Глава 3

В бане было тепло, а от запаренных веников шел легкий травяной дух.

— Теперь уж таких не найти, — ворчала знахарка, разминая ветки скрюченным от старости пальцами. — Их ещё бабка моей бабки собирала. А место ей указала сама Лада — мертвая богиня…

И, достав тонкие пучки веток, помахала ими в воздухе. Запах трав стал сильнее.

— …Чуешь, да? — ухмыльнулась, щуря белесые глаза. — А все потому, что отравы в них нет! Ни единой капельки. Теперь то уж вся земля ею до краев исполнена. Не щадит Сварог свою жонку, измучил совсем.

Забава молчала. Только перстень сильнее стискивала. Золото жгло пальцы, будто раскалённый уголь. Хотелось размахнуться и бросить свидетельство своего позора в самые глубокие топи, а лучше — уронить в ядовитую Чудь. Все равно скоро эта река под окошком волной плеснет. Белокаменный Сварг-град как раз над ней и раскинулся.

— Не трясись, — проскрипела старуха, махая в ее сторону прутиками. — Гляну я за твоими сестрами. Все хорошо будет.

— С-спасибо, бабушка, — просипела Забава.

Но сама в это не верила. А ну Бокша из злобы вредить начнет? Она не видела кмета еще ни разу, но слышала, что зол он без меры. Кидается на всех, как бешенная псина. За волосы оттаскал служанку, которая должна была к князю идти.

Жалко бедную девушку.

Хотя Гарья той жалости и не искала. Бойкая и наглая, она готова идти по головам ради сытого будущего. Ну вот и дошла… На полпути заохала, сунула Забаве поднос с кубком и велела ждать. А сама побежала до ветру*(прим. автора — в туалет)

Ждать Забава не стала — сделала все как велела старуха. Только вот с вином оплошка вышла. Расплескала, и князь побрезговал выпить. Но, боясь разозлить травницу, Забава об этом смолчала. Все равно сделанного не воротишь. А она вот — живая и даже почти не тронута.

Девки шептались, что с мужчиной куда как хуже бывает. Иные с постели подняться не могли, если муж осерчал.

Князь тоже злился.

Но лучше бы побил ее, чем забирал свой в терем! Она-то как-нибудь выживет, а ее сестры? Ясеньке тринадцать весен, Варе да Василисе по десять. Куда им с хозяйством управиться?

— Хватит скулить! — прикрикнула на нее травница. — Сказано же было — присмотрю! Да и перстень князя — лучшая защита. Все поселение слухами развлекается. О твоем отъезде говорят. А теперь давай-ка раздвигай ноги. Лечить буду.

Забава аж лицо в ладони спрятала.

Стыдно!

И от того, что сейчас творится, и от понимания, сколь безжалостна может быть людская молва. Наверняка ей все кости перемыли… А сестер что ждет?

— Ох, — всхлипнула, когда лона коснулась мокрая ткань.

В нос ударил ядреный запах лекарственной вытяжки.

— Могло быть хуже, — ворчала знахарка, старательно втирая мазь. — Иных девок шить приходится… Эхе-хе! Потерял нынче мужик уважение к женщине! Не бережет! Как и Сварог не сберег свою жонку.

— Она ведь предала… Ой! — пискнула, когда знахарка надавила сильнее.

— Меньше волхвов слушай, дура! Они такое наплетут — семь верст до неба, и все лесом… Не передавала Лада! Сварог виноват. Да разве мужик это признает? Мало того что пришиб супружницу, так еще и глумится… А женщинам страдай!

— Ай, больно!

— Терпи! Лада вон сколько уже терпит… Все. Полегчает к завтрашнему. Второй раз не так больно будет.

— Второй?! — сорвалось против воли.

Нет, Забава не обманывалась насчет своего положения. Но так хотелось верить, что Властимир берет ее простой служанкой.

— А ты как хотела? — удивилась знахарка. — Князя, считай, с бабы сдернули… Не насытился он. Но возблагодари богиню, что пришлось Властимиру ехать к границе. У тебя время будет зажить как следует… Давай, ложись, — указала на лавку. — Сейчас попарю косточки.

И травница вновь достала из бадьи прутья.

Забава легла. Все рано сил уже не было. И думать ни о чем не хотелось. Плачь не плачь, а ждет ее дорога в княжий терем. И добра это не принесет.

* * *

Небо над головой хмурилось тяжелыми тучами. Забава старалась не глядеть лишний раз, уж больно этот цвет напоминал ей взгляд князя — такой же давящий. До сей поры в озноб кидает… Забава неслышно вздохнула и крепче прижала к себе узелок с пожитками.

Много взять не дали. А у нее и не было.

Исподнего сменная пара, платье и пара платков. Остальное оставила сестрам. Вместе с перстнем, который отдала старшей, приказывая беречь крепко-накрепко.

С утра вот еще успела пробежаться по соседям просить приглядеть за девочками. Открыла только Малуша.

Всегда она добра была, и в этот раз не оставила.

— Ох, Забава… — вздыхала, тревожно поглядывая по сторонам. — Мой говорил, что кмет больно зол. Так кричал, так плевался. Ты уж постарайся в Сварг-граде остаться. А может, и сестер твоих получится туда переправить…

— Эй, девка! — гаркнул над ухом стражник. — Не спи!

Забава чуть с повозки не слетела.

— Я… я не сплю.

Но мужчина не слушал, направил коня вперёд. К нему присоединились ещё несколько воинов.

И у каждого в руке меч.

Для чего?

Забава со страхом огляделась по сторонам, но ничего не заметила. Через лес ехали, вроде спокойно все. С колючих веток уже облетела листва, на кустах волчьего лыка краснели ядовитые ягоды. Говорят, что однажды в давние времена, когда Лада была ещё живой, деревья золотом наливались, а на изумрудном ковре мха в изобилии росли съедобные грибы.

Но, кроме поганок, Забава ничего не видела. Как и золота, и зелени… Теперь среди побуревших деревьев можно собрать разве что хворост да горькие орешки. И то лучше далеко не заходить.

Страшные лютоволки вышли из подземного мира и наводнили все вокруг. От южного моря до северных гор не было места, где бы ни встретился этот безжалостный хищник.

Порой, они сбивались в стаи и нападали людей. И поселение два раза было ограблено. Но ее семье повезло, их двор лютоволки почему-то обошли стороной. А вот у соседей не только скотину, а и двух старших сыновей уволокли… ох и плач утром стоял.

Забава даже головой помотала, силясь избавиться от тяжких воспоминаний.

А телега вдруг дернулась и встала.

— Дерево! — послышалось в голове их маленького отряда. — Поперек тропы легло.

— Или его положили.

И сразу же поднялась суета.

Стража спешилась, согнала лошадей ближе к повозкам, на которых везли подати.

Ей вновь крикнули, чтобы не мешалась, а затем, подхватив под руку, затащили ближе к середине отряда.

И каждый из мужчин смотрел с неприязнью… Да разве она виновата, что одна тут женщина?

Князь так велел. Забрал ее, как часть подати.

К ней подошёл стражник. Тот самый, что стерег княжьи покои.

— Меч хоть в руках держала?

— Нет, господин. Никогда, — шепнула, старательно разглядывая потрескавшуюся землю.

— Досталась же дура в наказание, — заворчал воин. — На вот.

И сунул ей в руки кинжал.

— Спасибо, господин… — пробормотала, сжав оплетенную мягким ремнем рукоятку.

И робко глянула на мужчину. Тот по-прежнему хмурилась, но темные глаза смотрели уже не так холодно.

— Ждан меня звать, — молвил наконец.

И огладил подбитую сединой бороду. Приосанился.

— Господин Ждан, — послушно повторила Забава.

Насмешливо фыркнув, мужчина ушел к своим. А Забава вновь осталась одна среди сундуков, шкур да тюков с шерстью.

Их поселение стояло в хорошей долине. Рыба какая-никакая водилась, земля почти всегда давала урожай мучного корня и зерна. Да и живности хватало. Поэтому и подать была больше, чем у остальных. Хотя Бокша собирался отдать часть людьми… А его отец никогда такого не делал! Готов был еще один мешок зерна всунуть, лишь бы народ остался при своем доме и семьях.

Хорошим был старый кмет. Добрым. Но, как и многих, забрал его пепельный мор. И старших детей в придачу. Вот тогда-то сын свой истинный облик и явил. Нелюдь!

— У-у-у! — взвыло со всех сторон.

Разбойники!

— К оружию! — заорала стража.

И на тропинке началась кутерьма.

А Забава кубарем скатилась с телеги и забилась под колесо, стискивая в руках кинжал. Боги! Что за безумцы решили напасть на отряд самого князя? Он же этот лес по бревнышку разнесет… Рядом грохнуло что-то тяжелое, и в нос ударил густой запах крови. Оглянувшись, Забава тоненько взвизгнула. Стражник! Молодой совсем, едва борода пробилась! А из горла стрела торчит… Юноша содрогался, глядя на нее полными ужаса глазами, а изо рта его сочилась кровь.

— Я сейчас… я помогу! — запричитала Забава и кинулась к раненому.

Оторвав кусок от рукава — откуда силы взялись? — скрутила повязку и дрожащими пальцами приложила к ране. Стрелу не трогала. А ну как хуже сделает?

— Все будет хорошо. Держись, я… у меня травы есть лечебные, — бормотала, вглядываясь в испуганные глаза юноши.

— Дура! — гаркнули над головой. — Прячься!

Ждан!

— Помоги ему! — взмолилась Забава, но больше сказать не успела.

С двух сторон на него кинулись разбойники. Зазвенела сталь. Раненый юноша хрипло вскрикнул. Забава повернула голову на звук и обомлела. Третий стоял поодаль и целился в Ждана из лука!

Сама не понимая, что делает, Забава схватила клинок и что есть силы швырнула его в душегуба.

Испугать ведь только хотела! Чтобы у татя рука дрогнула! А мужик возьми и рухни, как подкошенный. Попала…

— Мамочки! — ахнула Забава.

Так это она что же… человека убила?! Из глаз брызнули слезы. Но битва продолжалась, и ей никак нельзя было валяться без памяти.

Громко всхлипывая и дрожа от ужаса, Забава потянула раненного под телегу. Только бы скорее все закончилось!

* * *

— Ну девка, а! Такого мужика завалила! Ровнехонько в пузо!

В плечи прилетел добродушно-тяжелый шлепок. Не больно, но Забава чуть в костер не скатилась. А над стоянкой грохнул раскатистый хохот.

— Полегче, Ждан! — усмехнулся один из мужчин, подкручивая пышный ус. — Не ровен час, прибьешь спасительницу. А ей еще Свята выхаживать.

Раненный юноша, к счастью, выжил. Стрела хоть и вошла в горло, но не нанесла серьезных увечий. Забава выпаивала беднягу по капле, хлопотала над ним, как над маленьким, и только этим спасалась от тяжких мыслей.

— Ну, не вешай нос, девка! — донеслось с другого бока. — Что эту погань жалеть?! Они бы с тобой рассусоливать не стали.

Да, она знала! Но от этого не легче… Даже курицу на обед — и то прибить тяжело! А тут… Ох, до сих пор озноб колотит. Не помогал ни теплый плащ Ждана, ни вино, которое ей плеснули воины.

— Отвар вскипел, — пробормотала, стараясь не смотреть на развеселившихся мужчин. — Свята поить надобно…

— Пойдем, — тут же откликнулся Ждан. — Одной тяжко будет ворочать.

Забава ожидала едких насмешек, но воины только покивали. После битвы они стали куда покладистее и теперь не смотрели на нее как на грязь. Забава же старалась вести себя скромно и полезно.

Как положено женщине, приготовила сытной похлебки и отвара. Помогла перевязать раненых, у ручейка отстирала пятна крови. А еще сплела из колючей лозы два погребальных венка — без потерь отбиться не удалось. Забава от всей души просила богов принять в небесные чертоги храбрых воинов.

Ну и за Святом ухаживала, конечно.

Юноша выглядел плохо, хотя господин Ждан сказал, что до Сварг-града дотянет. А там уж волхвы за него возьмутся. Авось выходят.

— Ну и как ты князю на глаза попалась, девочка? — спросил стражник, едва они отошли на несколько шагов.

Забава даже споткнулась.

— Ч-что?

А Ждан глубоко вздохнул и пояснил, как несмышленышу:

— Князь других любит. Чтобы волос смолью кипел, нрав горячий был да тело крепкое. А ты, — ткнул пальцем в плечо, — мотылек! Еще и меченная, — тронул за косу.

Обидно стало!

— Не выбирала я такой родиться.

— Никто не выбирает. Однако судьбу мы сами плетем. Пошто к князю сунулась?

Не нравилось ей такое любопытство. Но, по всему видно, отступать Ждан не собирался. Поэтому Забава призналась:

— Кмет замучил вниманием. А у меня сестры маленькие…

— Такие же, как ты? — вновь тронул волосы.

— Нет. Их косы обычные, а глаза темные.

— Хм-м-м… Ладно уж. Давай Свята перевяжем.

В четыре руки они быстро справились. Ждан был немолод, но еще крепок, и легко ворочал юношу, помогая ей менять повязки. Свят только стонал тихонечко.

— Крепись, соколик, — подбадривал его Ждан. — Рана не шибко глубокая, да и лекарка у нас справная, — подмигнул ей.

Забава аж покраснела. Доброе слово всегда приятно. Свят поглядывал на нее, и в темных глазах юноши мелькало странное выражение. А может, показалось просто.

— Ну, давай теперь я тебя на ночлег отведу, — сказал Ждан. — До Сварг-града еще три дня пути. Успею рассказать тебе порядки, принятые в княжьем тереме.

Ох! Сомнительно, что она услышит радостные вести. Но куда денешься? Лучше знать, к чему готовиться. И Забава послушно кивнула.

— Расскажи, господин. Пожалуйста.