Глава 32

Властимир

Властимир понял, что дело неладно, когда толпа темной волной хлынула прочь от крыльца терема. А уж когда вдали послышался возбужденный гвалт и свист… Забава это! — стукнуло сердце, и грязно-серый мир расцвел кровавыми пятнами. Властимир не помнил, как скатился с широких ступеней. Как бежал вперед, раздавая удары кнута то на одну, то на другую сторону.

Воздух звенел от криков. В них чудилась боль и мольба, но сердце его осталось глухо к чужим страданиям. Не до того! Спешить ему надо! Как можно быстрее отыскать пропажу! Порвут ведь ее… Заживо на куски растаскают!

Избы, редкие деревья и частоколы — все слилось в одно безликое серое пятно. А потом Властимир увидел распластавшуюся на земле Забаву. Ее платье было изодрано, из разбитой головы сочилось кровь… Но вместо жалости ярость вскипела с новой силой, а от кожи, казалось, заструилось пламя.

Обманула его! Клялась покинуть терем, а вместо этого вновь вздумала своевольничать!

Стискивая плеть до боли в пальцах, Властимир ступил ближе, но сквозь грохот крови в ушах до него донеслись крики.

— Не губи, князь!

— Не виноваты…

— Она все… меченная падаль!

Свит плети взвился под самые крыши изб, вместе с надсадным людским воем. Кровь брызнула во все стороны, и один из мужиков повалился на грязно-серый снег, зажимая рассеченное лицо.

— Еще кому добавки?! — зарычал князь, наступая на толпу. — Кто тут смелый?!

Но охваченные ужасом люди бросились врассыпную. Теряли шапки, падали, топтали друг друга и снова бежали.

Славно!

А теперь пришел черед виновницы. Круто развернувшись, Властимир в один шаг приблизился сидевшей на земле девке и, схватив под локоть, дернул вверх. Наложница слабо вскрикнула, но на ноги вскочила.

Взгляд ее был совсем дикий, ворот платья разодран, косы излохмачены… Но на сей раз Властимир не чуял желания утешить ее. Наоборот! Перетянуть бы плетью как следует, чтобы запомнила уже свое место и более никогда не смела перечить!

— Я тебе что говор-р-рил? — зарычал, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не встряхнуть дуру снова. — Что приказывал?!.

Наложница не ответила. Только белые губы едва шевельнулись и все.

— …На бесноватую толпу выйти решила?!

Из распахнутых в ужасе глаз покатились слезы. Ну нет, теперь этакое с ним не пройдет! И Властимир был готов подзатыльником вправить бестолочи голову, чтобы думать научилась, как из толпы стражи высунулся Ждан.

— Князь, нет!

И ярость опалила с новой силой, да так, что света белого не стало. Оставив наложницу, Властимир обернулся к сотнику, на ходу вытаскивая меч.

— И ты сюда приполз!

Но даже замахнуться не успел, девка бросилась на его руку, пытаясь помешать. Значит, все же люб сотник ей! Вот предательница!

Мир вновь заволокло алой пеленой, но лишь на мгновение. А когда муть перед глазами рассеялась, то он увидел Забаву сидевшую на земле. Щеки ее были мокры от слез, а ладони она прижимала к животу, как женщина, которая защищает дитя…

Властимир застыл, чуя как сквозь бушующую ярость начинают пробиваться дельные мысли.

А ведь и верно, наложница может носить ребенка! Его наследника! Нельзя ей сейчас повредить… Дождется, пока лекарь осмотрит. И нечего носом шмыгать! Сама виновата, что вызвала его гнев.

— Сейчас ты пойдешь в горницу, — процедил сквозь зубы. — А потом я решу, что с тобой делать.

И сделал знак страже. Двое мужчин подхватили наложницу под руки и повели обратно к терему.

Хорошо.

А теперь ему надо бы узнать, какая тварь надоумила девку сбежать.

Люд опасливо выглядывал из-за изб, пока Властимир шел обратно к терему. Пикнуть боялись, никто не хотел попасть под плеть. Хорошо!

— Стражников ко мне, что были в конюшнях! — гаркнул Властимир стражникам. — Из терема никого не выпускать, пока я не велю. Собрать слуг у моего трона, да поживее!

Не прошло много времени, как его приказ был исполнен. Чернь прятала глаза, почти не дышала, и даже Совет присмирел. Пестрая толпа знати тихонько стояла у стены, аки девицы скромные. Ну и посмешище! Властимир медленно повел головой, разминая окаменевшую шею. А народ попятился дальше от трона.

Правильно, пусть боятся! Он уже и забыл, как это сладко — видеть в людских глазах подчинение. Знать, что сказанное князем слово будет исполнено с великим тщанием. Никто не осмелится перечить. И наложницу нужно было приучить к этому с самого начала! А он размяк… Решил дать волю сердцу. И к чему это привело?

Девка обещалась ему быть послушной! Всего-то и нужно было — тишком убраться из Сварг-града. А вместо этого светлокосая дура кинулась мужиков усмирять.

И ведь надоумил кто-то… не могла же она сама?

Властимир медленно обвел взглядом горницу. Много народу набилось, седмицу можно среди них виновного искать. Если тот не сбежал… По спине словно ледяные когти провели. И к злости, кипевшей в венах, добавилась гниль дурного предчувствия. Не все тут… ох, не все… И вдруг как молнией ударило.

— Ярина! — зарычал не хуже Серого.

Но его крик остался без ответа. Исчезла, дрянь такая… Властимир разразился бранью.

— Найти девку! Через ворота никого не пускать!

Весь Сварг-град перетряхнет, а если понадобится — и Северное царство. Не сбежит от него, как бы ни старалась. А иначе он не князь, а последний дурень.

* * *

Ярина

От страха подкашивались ноги, но Ярина птицей летела прочь от Сварг-града. Худо дело… Ой худо! Думала сгубить наложницу, а вышло наоборот. Не успел обезумевший люд растерзать невольницу. Помял только слегка, а потом и князь явился.

Сердце подпрыгнуло к горлу, и пришлось остановиться, тяжело переводя дыхание.

О, каким же страшным был Властимир! Его глаза полыхали алым, будто уголья, а лицо исчертили вены. Ярина видела, как над могучими плечами вилась темная дымка, переползала на кончик хлыста, чтобы направить карающий удар на спины людям. Как подкошенные валились они с ног. Иные так и остались лежать, может, даже умерли. Нет, не князь это был! Сам Сварог сошел на землю, чтобы усмирить бунтовщиков.

Потому-то Ярина и сбежала.

Дурой надо быть, чтобы надеяться выскочить из этакой передряги невредимой. Уж слишком Властимир взбесился, а значит — дело времени, когда он отыщет виновного. Нет, не хватит у нее силы выдержать допрос князя! Слишком страшен такой его взгляд, будто душу из груди вынимает! Пусть же сгонит злость на проклятой меченной да ее родне. Даст Сварог, казнит девок — слишком уж живучи, наверняка под покровительством Лады.

Отдышавшись, Ярина поправила подбитую мехом шерстяную накидку и заторопилась далее. А жаль, что не получилось вынести из терема все свои ларцы! Ну да ничего, в лесах у нее добрая половина припрятана. Не овца она — сопли на кулак наматывать да вздыхать о чувствах. Пока в прислужницах бегала, позаботилась и о себе тоже. Сумела распихать по кустам больше половины нажитого.

Правда, сделать это было трудно… Властимир к ней соглядатаев назначил. Думал, сумеет тайно подглядывать? Ха-ха! Не таких Ярина вокруг пальца обводила. Жизнь в гареме живенько учит вынюхать полезное для себя. К тому же брехливая сука Ирья ох как любит языком трепать. От нее Ярина много чего узнала-подслушала. Да и Мстив помог — выдал целый пузырек дурмана. Помажешь таким дверцу своей горницы, капнешь пару капель за окно — и стража до утра как чумная. А Ярина в это время бегала по делам волхва, заодно и своим собственным.

Но как же обидно, что не получилось остаться в тереме. Ее должен был быть князь! И только ее!

Под ногой громко хрустнула ветка.

Ярина охнула и пошла тише. Не хватало еще зверя сюда приманить! И так едва до леса добралась, почти весь дурман извела, чтобы погони не случилось… Но около Сварг-града терся прикормыш Властимира — лютоволк. Не один раз по воле князя он выслеживал разбойников. И ее мог попробовать на зуб, ежели князь успел понять, что народу в тереме стало меньше на одну прислужницу.

Хруст повторился. Но на этот раз не Ярина была тому виной…

В животе мигом скрутился свинцовый ком. Нашли ее? Нет, не могли так быстро! Взгляд заполошно чиркнул по скрюченным в дугу деревьям. Ничего вроде… Только грязно-серый снег лежит, колючки и бурые шапки кустов, на которых запекшейся кровью свернулись ядовитые гроздья ягод.

Ярина тяжело перевела дух и, подумав, вытащила из поясной сумки пузырек в пол-ладони. Мало осталось в нем дурмана, ну да что поделать! Своя шкура дороже. И, задержав дыхание, бывшая наложница щедро окропила тропинку. А потом бросилась бежать. Не хватало самой без памяти свалиться!

И лишь когда в грудях разлился пожар, она решилась вздохнуть. А через десяток шагов и сесть на поваленное дерево. Надо отдышаться. И как следует поразмыслить, где провести ночь. Зимой это сделать не так-то просто! Однако Ярина была дочерью охотника. И до того, как сбежать в княжий терем, многое успела перенять и перенести. Сейчас найдет себе место поглуше, соберет еловых лап, набросает сугроб, нору в нем сделает и…

За спиной что-то зашуршало. Ярина резко обернулась, но перед глазами вдруг ворвалось ослепительное пламя. А потом пришла тьма.

* * *

Мстив

— Отбегалась, тварь продажная… Тьфу!

Мстив сплюнул прямо на распластавшуюся у ног девку. Она еще хрипела и дергалась, скребя землю скрюченными пальцами, но яд трех гадюк уже свернул дурную кровь. Недолго трепыхаться осталось!

Волхв с удовольствием потер руки.

Можно было, конечно, самому не мараться, а послушникам приказать. Однако Мстив не сумел отказать себе в удовольствии избавиться от надоедливой бабы. Давно пора было это сделать! Потаскуха хоть и была полезна, однако уж очень своевольна.

Хотя, надо признать, ее желание избавиться от меченной принесло пользу. Князь так осерчал — того гляди терем спалит. Не любил князь, когда девки характер выказывали, только с белобрысой гадиной оказался терпелив сверх меры. Мстив уж испугаться успел, что размяк князь… Но нет, Сварожье благословение таки дало о себе знать!

Девка хрипло вскрикнула и наконец затихла. А Мстив довольно прищелкнул языком. Не то от вида сдохшей твари, не то от воспоминаний о том, сколь хорош был Властимир в своем гневе. Как прежде, взгляд его сверкал алым, а руки и плечи окутало тьмой.

Жаль только, что светлокосую погань плетью не угостил… Ну да ладно, все одно прибьет рано или поздно. А чтобы княжье сердце вновь не помягчело, Мстив решил не прятать тело бывшей наложницы. Властимиру не понравится, что девка не успела принять наказание из его рук. Будет злиться, а гнев сгонять на дуре Забавушке.

Мстив еще раз фыркнул и, пихнув ногой неподвижное тело, тихонечко побрел в чащу. Надо будет собрать золото, что эта дура по лесам растаскала. Много, конечно, найти не получится — хитра была девка, — однако кое-какие схроны послушники приметили.

Ну а потом можно будет и меченной заняться. Мстив уже прикидывал, как подобраться к девке, если Властимир сам ее не прибьет. В красках представлял, как алтарь обагряется кровью веды. Да, не благословленной, не имеющей покровительницы. Однако все-равно — нечисть она. И во Славу Сварога испустит дух…

Ветви тихонько скрипели над головой, будто соглашаясь с его мыслями. Но сладостные думы не могли перебить беспокойства. Чужеродная сила, которую он учуял, все так же бродила у стен Сварг-града, будто сотканный из дыма и пепла зверь. Кто это такой? Зачем пришел? Чего выжидает? На все это у Мстива не было ответа. А значит надо торопиться с меченной. Слишком долго Забавушка небо коптит. Пора на покой.