Глава 10

Галлюцинации

Голова раскалывалась на миллиарды кусочков. В ушах звенело, а перед глазами плыло. Где я? Мой взгляд нащупал небольшой огарок, лениво освещающий чрево корабля. Повернула голову и увидела знакомую дверь. Я была в трюме, откуда меня забрали несколько часов назад в каюту капитана. Где же Сэтман? Повернула голову в другую сторону и увидела его на полу. Он лежал без движения.

— О, боже! — воскликнула я и ринулась, было, к нему. Но обмякла и потеряла сознание.

Очнулась оттого, что кто-то осторожно вливал мне в рот воду. Открыла глаза. Надо мной склонился мужчина довольно прилично одетый, с аккуратной стрижкой. Глаза добрые и сочувственные.

— Я — целитель и помогу вам, — проговорил он мягким голосом. — Вам пришлось много пережить. Я нашёл вас здесь в бессознательном состоянии. Дал вам сильнодействующую магическую микстуру. От неё вы стали бредить и отбиваться от кого-то. Должно быть, микстура вызвала галлюцинации. Через какое-то время вы затихли и забылись оздоровительным сном. Если галлюцинации возобновятся, не пугайтесь. Это побочное действие микстуры. С её помощью вы быстро пойдёте на поправку. А пока что резких движений лучше не делать. Отдыхайте.

— Мне не надо ничего! — прошептала я. — Помогите Сэтману.

Повернула голову и посмотрела туда, где до этого видела его. Но парня там не было.

— Вы кого-то ищите? — спросил целитель.

— Мой… друг… — промямлила я. — Он был тут.

— Он и теперь здесь, — улыбнулся мужчина и кивком головы указал на солому.

Сэтмана перенесли на неё. Голова перебинтована, руки тоже.

— Я перевязал его и дал целебные настои, — заговорил мужчина, опять вливая мне в рот какую-то гадость. Я поморщилась, но проглотила. Видимо, полезная вещь, раз он говорит о целебных настоях. — Вам надо поправиться, — добавил он, — чтобы помочь вашему другу. Я не могу находиться тут всё время, а ему нужен постоянный уход.

Кивнула и пожалела об этом — голова опять зашумела.

— Э…, милочка, — озабоченно произнёс целитель, — тут ещё и за вами надо присматривать, а я надеюсь, что вы поможете мне другого больного на ноги поставить. И что же с вами делать?

Вопрос был риторическим. Но я всё же ответила:

— Вы не переживайте за меня. Я сильная. Я справлюсь. Только скажите, что делать и можете быть уверены, что я не дам умереть Сэтману.

— Значит, Сэтман? — спросил целитель, уставившись на него. — Уж не из рода Гирсэлдов ли?

— Он самый.

Глаза целителя сузились от какой-то мысли.

— Милочка, а что же случилось, раз он оказался здесь?

Удивлённо уставилась на него, не понимая, почему он задаёт такие вопросы. Сам трёт шкуру среди команды и ещё меня спрашивает о подробностях?

— Думаю, что вам известно больше, чем мне, — ответила сразу, чтобы он не заметил моё недовольство. Строит из себя святую невинность!

— Уверяю вас, что нет, — заявил он.

— А ну не шептаться! — раздался гневный оклик. Я поняла, что мы не одни. — Делай своё дело, целитель, да отправляйся восвояси. У нас на корабле не место чистоплюям вроде тебя!

Догадалась, что его привели на корабль, чтобы он вылечил нас с Сэтманом. Видать, поняли, что наша смерть повлечёт за собой гнев Элуваруса. Впрочем, моя жизнь ничего не стоит, а вот жизнь Сэтмана однозначно им нужна.

— Помогите нам, и…, - зашептала как можно тише. Хотела добавить, чтобы он предупредил Арсэта, что его брат в плену у воздушных пиратов, но тот, кто охранял нас, подошёл ближе. Пришлось закончить фразу по-другому: — …и спасите Сэтмана.

Целитель улыбнулся.

— Думаю, что самое страшное позади. Вскоре он пойдёт на поправку, если регулярно давать ему этот настой. И прикладывать компрессы. Тогда синяки и ушибы пройдут за пару часов

— Всё сделаю, — заверила я, удивляясь такой ускоренной медицине. В моём мире синяки как минимум неделю красуются на теле, а то и больше.

— Хорошо, — удовлетворённо отметил целитель.

— Раз всё хорошо, то вам надо покинуть корабль, — вклинился в наш разговор охранник. — Объясните девушке что делать, и я провожу вас до сходней.

— Уже к вечеру ему станет лучше, — быстро заговорил целитель, чувствуя, как охранник нависает над ним с желанием вытолкать за дверь. — Сами вы лежите побольше, и тоже пейте отвар. Но из этой плошки, — он протянул другой сосуд.

«Не запутаться бы кому что пить», — подумала я и кивнула. Видимо, отвар был магический, потому что голова уже не болела. Осталась только слабость и ломота в теле.

— Спасибо, — поблагодарила целителя и проводила его взглядом. Дверь за ним и охранником закрылась, и я осталась одна с Сэтманом.

Встать не решилась, поэтому на карачках доползла до него и посмотрела в бледное лицо. Волосы запачканы кровью, на скуле свежий синяк, левый глаз заплыл, губы разбиты. Не сдержалась и заплакала. И зачем он ввязался в драку? Всё равно капитан получил своё. Небось, довольный, что девственницу получил. Задушила бы собственными руками!

И тут в памяти возникли другие мужские образы, мучающие меня. Я в ужасе захрипела. Происшедшее со мной вспыхивало в голове яркими подробностями, и тут же угасало, словно обрывки сна.

Помню, как была у капитана, как он глумился надо мной. Потом навалился на меня, желая изнасиловать, но тут же закричал, что я — девственница и наотмашь ударил по лицу. С того момента происходящее неясными клочками всплывало в мозге. Словно и не со мной случилось.

Странно, что я воспринимала происшедшее как сон. Ведь только что пережила зверское надругательство. Припоминалось, как в каюту капитана вошли пять или шесть крупных мужчин, и стали насиловать меня. Потом я отключилась. Думаю, что они продолжили развлекаться, и по несколько раз воспользовались моим телом.

От несправедливости и жестокости заплакала. Негодяи чуть не убили Сэтмана и надругались надо мной. Неожиданно в душу опять вкрались сомнения. То, что капитан изнасиловал меня, я была уверена, а вот по поводу его друзей не знала что думать. Я не могла отличить явь от бреда. Видимо, целитель подлечил моё истерзанное тело, а заодно облегчил душевные терзания, опоив дурманом. Наверное, из-за этого мне кажется, что это был сон. А вернее — галлюцинации, о которых говорил целитель.

Только сейчас поняла, что сижу голая. Провела по груди рукой. Зацепив сосок, ахнула от боли. На нём красовались следы зубов. Вздохнув, продолжила исследовать своё тело. Придавила живот, затем бок. Не больно. Потрогала лобок и неуверенно просунула пальцы между ног. Ощупала половые губы, клитор, и дотронулась до влагалища. Больно не было. Хоть это радует. Вытащила руку и посмотрела на пальцы. Крови от разрыва девственной плевы тоже не было, как и следов спермы. Значит, целитель промыл всё целебным настоем. Заботливый. Понял, в какую ситуацию я попала.

Хоть рука была чистой, остервенело стала вытирать её об солому. Я ощущала себя грязной и осквернённой. Словно меня с головой окунули в нечистоты.

Заплакала. Не знаю почему, но пришла в голову мысль, что когда в следующий раз мужчины станут заниматься со мной сексом, мне должно быть не больно, потому что больно только первый раз. Следующая мысль свелась к тому, что подобное не может быть безболезненным. И я поняла, что отныне секс станет для меня пыткой.

Надо смириться с тем, что капитан будет каждую ночь развлекаться со мной. При этом хотелось верить, что он не отдаст меня на растерзание матросам. Иначе пираты изорвут меня в клочья. Впрочем, недавно они уже сделали это.

— Тебе больно? — раздался слабый голос.

От неожиданности вскрикнула и уставилась на Сэтмана. Он печально смотрел на меня, и во взгляде отражалась боль. Но не физическая, а душевная. Видимо, он видел, как я щупала себя и вытирала руку.

— Нет, уже не больно, — горько ответила я, стараясь не завопить от ужаса.

— Ну да. Я не подумал, что больно было с Арсэтом, — слабым голосом прошептал он.

Не понимая, о чём он говорит, захлопала глазами. И тут до меня дошло! Он думает, что первый сексуальный опыт я получила с его братом! Пусть думает, что хочет. Мне теперь всё равно. Какая разница кто первый, кто последний. Теперь их столько, что не сосчитаешь. А дальше будет хуже. Пираты каждую ночь будут развлекаться со мной. Впрочем, ещё пара таких утех, и я не выдержу. Мои страдания закончатся вместе с жизнью. Хоть это радовало.

— Капитан был один, или… — начал Сэтман, но я вскинула руку, повелевая молчать.

— Это было ужасно и я не желаю вспоминать.

— Негодяи поплатятся за каждый твой крик, — проговорил он сквозь стиснутые зубы.

— Тебе нельзя разговаривать, — заволновалась я, вспомнив напутствие доктора. — На вот, выпей.

Приподняла его голову и приложила к губам край плошки. Он потянул жидкость и, глотнув, скривился.

— Что это за гадость?

— Лечебная. Только хватит говорить. Тебе нужен покой.

С этими словами приложила к его синякам и ссадинам компресс, а сама потянулась за рубашкой, которую «заботливо» кинули на пол, когда принесли меня сюда. Но где кровь? Я помню, что она была в крови и сперме. Наверное, они её постирали. Хоть за это спасибо. Я придирчиво посмотрела на неё ещё раз. Пуговиц нет. И зачем я сопротивлялась? Надо было самой расстегнуть. А теперь как быть?

Увидела у двери жгуты, которыми стягивали каждый раз запястья Сэтмана, когда выводили нас на палубу. Покачиваясь, доковыляла до них и, запахнув рубашку, подпоясалась.

* * *

Сэтман быстро шёл на поправку. Таких чудес медицины я ни разу не видела! Раны и синяки исчезли в тот же день. Он даже смог вставать и с трудом передвигаться. Я так поняла, что у него были переломаны рёбра. Но на следующий день от травм не осталось и следа. Вернулся здоровый цвет лица и аппетит. Глядя на такое магическое выздоровление, я возносила хвалу целителю. В моих глазах он стал величайшим врачевателем всея земли. Подумав так, улыбнулась.

— Приятно видеть, как ты улыбаешься, — заметил Сэтман, глядя так, что меня пробрали мурашки. — Рано или поздно всё закончится. Я сделаю всё возможное, чтобы освободить тебя.

Не до конца поняла, что он имел ввиду под словом «свобода». Насколько я знаю, рабства у них не существовало. Скорее всего, он говорил о пиратах. Но тут мы с ним в равных условиях — оба пленники. С одной лишь разницей, что бьют нас обоих, а в постель капитана укладывают только меня.

Нас чаще стали выводить на палубу. Солнце и свежий воздух возвращали радость жизни. Но возможность встречи с капитаном, пугала меня. Только он не появлялся почему-то, словно забыл о моём существовании. Наверное, осознал, что чуть было, не убил Сэтмана — уроженца правящей семьи. Не хотел попадаться ему на глаза. Хорошо, если так. Относительная свобода пришлась мне по вкусу. Воспоминания о страшной ночи начали стираться из памяти, словно разум специально изгонял их из себя.

Хотелось бы, чтобы нас переселили в другое помещение, более пригодное для жизни. Но нас упорно содержали в трюме, на который наложены чары, лишающие магии. Пираты знали, что если магия вернётся к Сэтману, то он разнесёт их корабль в щепки. Жаль, что наёмники Элуваруса ни разу не забыли связать руки Сэтмана жгутами, обезвреживающими мага.

Каждый день нам было разрешено использовать пару вёдер воды для купания. Так что нашествие вшей нам не грозило. Каждый раз купаясь, я старалась кое-как выстирать свою рубашку. Хоть она и потеряла первозданную белизну, но продолжала пахнуть свежестью. Я предложила Сэтману постирать его брюки, на что он ответил категоричным отказом, после чего стал стирать сам.

Днём было жарко, но по ночам холодало. Трюм не обогревался, и нам дали одеяло. Благодаря нему, ночью мы не мёрзли. Прижимались друг к другу и забывались сном в тёплых объятиях. Если я просыпалась раньше Сэтмана, то ощущала налившийся желанием член, упирающийся в меня. Но если первым просыпался он, то спешил перевернуться на другой бок, или встать, чтобы я не заметила его состояния. Я тоже возбуждалась от его близости. Но сам он не трогал меня, а я не осмеливалась проявить инициативу.

Возможно, ему было противно заниматься сексом с женщиной, с которой переспал простолюдин. И это притом, что я не рассказала, что капитан был в ту ночь не один. Впрочем, он и так догадался, что случилось со мной на самом деле. Хотя, по мнению Сэтмана, помимо капитана и его друзей, моим телом воспользовался ещё и Арсэт. Видимо, сам Сэтман не хотел быть очередным секс-потребителем в веренице мужчин, с которыми мне пришлось и ещё придётся переспать. Да, он прав — не стоит пачкать свою репутацию о моё бренное тело.