Бонус

Бонус

О чем умолчала Юнона (встреча с Зарифом и Зафаром, мжм)

(От Автора: по легенде, демоны близнецы делят одну душу на двоих. Это дает им способность понимать мысли друг друга, а также чувства. Но отличия в характере все равно есть. ЗарИф – более рассудительный и спокойный, ЗафАр – вспыльчивый и решительный)

- И это твой особый товар Джаниб? Кожа да кости! Полмешка золотых зерен – не больше…

Дородная женщина глубоко вдохнула ароматный дым, струившийся из курильни. Пышная грудь колыхнулась, едва сокрытая тонким шелком. Казалось, еще немного – и вывалится наружу, порвав золотые цепочки, скреплявшие лоскутки.

Джаниб вновь принялся нахваливать товар, то есть Юнону. Все говорил про белые, как снег, волосы и дивной красоты глаза цвета морской волны в солнечный день.

А Юнона едва сдерживала тошноту.

Торгуют ею, словно мясом на базаре! Хуже скота. Тому хоть полагалась сытая кормежка и стойло, а после – быстрая смерть. Ей же - обслуживать любого, у кого будет достаточно денег.

Нет. Не выдержит!

Лучше смерть, чем отдавать себя ненавистному до дрожи мужчине.

Джаниб яростно торговался, выпрашивая больше золотых зерен, а Юнона украдкой посматривала на ножичек для фруктов. Совсем маленький! Таким трудно вскрыть вены… Ах, почему ей не хватило сил броситься на меч?

Струсила!

Понадеялась на удачу, думала о побеге, но поздно поняла, что у нее не будет даже крохотного шанса. Северянок держали отдельно, никогда не снимали кандалы. Стража не спускала с них глаз, и вот где закончился ее путь – в борделе!

Перед глазами промелькнули отвратительные картинки, и Юнона с силой прикусила губу. Не останется здесь. Ни за что!

- … Старый сквалыга! Так и быть, забирай!

С тихим шлепком оплата плюхнулась под ноги Джаниба. Тот быстренько подхватил кошель и пристроил на поясе.

- Пошла! – ткнул Юнону между лопаток.

Она чуть не полетела носом в ковер. Заполошно взглянула на хозяйку борделя, но та, казалось, не обратила на свою новую игрушку никакого внимания.

- Отмыть и накормить, - щелкнула пухлыми пальцами.

Рядом тут же оказалась женщина в закрытом наглухо платье служанки и чернолицый мужчина-охранник.

- Следуй за мной, - прошептала служанка.

Ее некрасивое, все в рытвинах, лицо ничего не выражало. Напрасно Юнона искала хоть каплю сочувствия в ее глазах!

Не дав даже прикрыться, ее повели прочь из комнаты. Джаниб исчез еще раньше. Он получил свое золото.

- Эй, обезьянья морда! – донесся до них зычный окрик. – Никак у нас свежий товар? А ну-ка иди сюда…

Служанка ускорила шаг.

- Не останавливайся, - бросила через плечо.

Юнона и не собиралась! Она успела заметить хозяина этого голоса. Широкоплечий черноволосый молодчик стоял на балконе, провожая их пристальным взглядом. Так отвратительно! Юнона без труда могла представить масляный блеск его глаз и отражение похоти на лице.

- Ты не слышишь моего приказа?! – взвизгнул истерично.

Служанка не поворачивала головы. Юноне и самой хотелось скорее убраться прочь, но их не собирались оставлять в покое.

Мужчина широким шагом бросился наперерез и перегородил выход, к которому ее вела служанка. Девушка резко затормозила.

- Госпожа велела…

- Заткнись! – рявкнул мужчина.

Юнона отшатнулась. Но мужчина бросился следом и перехватил за локоть. Стражник схватился было за кинжал, висевший на поясе, но так ничего и не сделал. И это охрана?! Трус!

- Так, так… Вижу, моя матушка все же разжилась северянкой. Знать, дела совсем плохи…

Матушка?! Так он сын хозяйки борделя! Совсем не похож! И вид такой… потасканный. Хоть и молод. Черты лица его неприятно-тонкие и негармоничные, хотя по отдельности вроде бы красивы.

- …Хорошие волосы, - оскалился мужчина, хватая у самых корней и больно дергая вниз.

- Ай! – заскулила Юнона, трепыхаясь в стальной хватке. – Пусти!

- Закрыла пасть!

Перед глазами взорвались звезды. Урод отвесил ей пощечину да такую, что кровь брызнула из разбитых губ.

Юнона вскрикнула, пытаясь вырваться, но ублюдок прижал ее к себе, больно сминая кожу бедер.

- Строптивая кобылка! – хрипел на ухо. - Я буду наслаждаться твоими криками, когда…

- Махмуд!..

Визгливый ор заставил ублюдка разжать руки.

Юнона шарахнулась в сторону и спиной влетела в острый угол стены.

- Не смей трогать товар!

Колыхаясь, точно студень, к ним спешила хозяйка борделя. А за ней семенила служанка, та самая – с обезображенным лицом.

Негодяй Махмуд скривился, словно хлебнул отвара полыни.

- Матушка…

- Я… Я тебе что… говорила?! – женщина задыхалась, некогда прекрасное лицо пошло красными пятнами, а подведенные сурьмой глаза сверкали. – Не… трогать… товар! Ты его… портишь!

Ох, не думала Юнона, что будет рада видеть эту женщину, но сейчас хозяйка борделя была во сто крат лучше, чем жестокий Махмуд.

- Уж этот не испорчу, - оскалился мужчина, но попыток прикоснуться больше не делал.

Юнона обхватила себя за плечи. Нагота еще никогда не ощущалась так остро, хотя за долгое время плена она почти привыкла, что одеждой ей служат лишь распущенные волосы да узкая полоска ткани на бедрах.

- Пошел вон! – взвизгнула женщина. – А ты, - обернулась к ней, – завтра же приступишь к работе!

Юнона тяжело сглотнула.

О, Духи! Нет, она не переживет эту ночь… Попытается сбежать! А если не удастся, пусть лучше ее убьет стража.

***

Махмуд

Шайтаново отродье! Толстобрюхая жаба, которая по недоразумению звалась его матерью! О, с каким бы удовольствием он сжал пальцы на дряблой шее и сполна насладился страхом, кипевшим в грязно-серых глазках.

Махмуд стискивал зубы, удаляясь прочь от места, где пришлось оставить северянку.

Какой лакомый кусочек! Дрожит, будто листик на ветру, но готова сражаться за свою бледную шкурку.

Ему нравились такие!

На невольничьих торгах он всегда покупал иноземок, чтобы потом ломать их как вдумается. Не все девки выживали.

Махмуд зашипел от возбуждения, представляя, что сделает с северянкой.

Осталось только вырвать ее из лап «дорогой» матушки.

Может, договориться? Наобещать всякого… Нет. Не получится. Сначала мать действительно верила в его желание продолжить семейное дело. Так она называла эту дрянь… Можно подумать, бордель достался ей в наследство. Ничего подобного! Просто повезло устранить всех соперниц, и для этого матушка не гнушалась использовать всякие методы. В том числе и собственного сына.

- Старая сука, - зашипел, рывком распахивая дверь.

Стража почтительно расступилась, но Махмуд не обратил внимания. Пора навестить рынок! Ему нужно прикупить кое-что, заодно и развеется.

Оседлав любимого скакуна, мужчина пришпорил его что было сил.

Но скачки не получилось – на площади пришлось спешиться. По центру дороги двигалось двое всадников. Демоны… Махмуд скрипнул зубами, наблюдая за приближением великолепных фаризских скакунов.

Этих чудесных лошадей демоны покупали особенно охотно. А красноглазые выродки Зариф и Зафар – близнецы с одной душой на двоих - слыли большими любителями этой породы.

Ублюдки шайтана медленно приближались, а народ сторонился, расступаясь почтительно и без возражений.

Махмуд нетерпеливо покручивал кончик пояса. Ну же, быстрее… А это что за красное пятно? Кровь? Ах да, он же разбил северянке губу.

- Ты!.. – прогрохотал над головой чей-то голос.

Махмуд испуганно дернулся, и было из-за чего! Над ним возвышался один из демонов! Алые глаза полыхали, а белок превратился в сплошную черноту.

Горло сдавило удушливой волной страха и отвращения. Как в детстве…

- …Откуда? Где живешь?! – продолжал напирать демон.

- Ал-лый до-о-ом у-утех…

Зубы клацали друг о друга, обкусывая слова.

- Твоя кляча мешает проехать! – рявкнул ублюдок. – Раскормил свинью!

Махмуд кивал, словно болванчик. Пусть кричит! Только не надо пламени! Всего лишь один раз он был свидетелем казни, когда демон умерщвлял преступника, и это было в сотню раз страшнее всего, что ему довелось пережить в детстве.

Несчастный умирал долго. И так больно, что под конец сошел с ума, выкрикивая совершенную нелепицу. И сейчас демон легко мог воззвать к закону, который на стороне красноглазых ублюдков. Выродкам шайтана полагалось все: чины, женщины, слуги… А за это они были верны султану, да исчезнет его гнилой род.

Демон шумно вздохнул и все-таки дернул за поводья, заставляя лошадь свернуть. Неторопливо приблизился к ожидавшему брату, и путь их продолжился.

Махмуд с трудом перевел дух.

Настроение куда-то идти пропало.

Лучше ему вернуться в бордель. Заодно подумать, как сегодня ночью выманить северянку из покоев.

***

Зариф

- Не смей, слышишь?! Держи себя в руках!

Зариф наступал на брата, но они оба знали – их силы равны. И еси сейчас случится склока, в обугленном переулке найдут два трупа.

Зафар прожигал брата ненавидящим взглядом, но рваться в бой не спешил.

- Ты не понимаешь! – возражал, стискивая кулаки, вокруг которых танцевало пламя. – Может… она сейчас там!

Наверняка. И скорее всего, обслуживает очередного клиента. Но если бежать туда сейчас, не успев толком разведать обстановку, можно нарваться на неприятности.

Непонятно, что готовит им эта встреча. Девчонка может оказаться строптивой сукой. Которую придется тащить из борделя волоком. Нет, лишние сплетни ни к чему.

- Нам нужно действовать аккуратно, - понизил голос Зариф. – И вообще, думаешь, Праматерь была милостива? А вдруг эта старуха, да к тому же с гадким нравом?

Брат притих. Зариф чувствовал его опасения как свои собственные – связь между близнецами-демонами всегда особенная. Они – одно целое, просто разделенное пополам. И сейчас Зариф спорил, можно сказать, с собой. Со своей пылкой и не терпевшей компромиссов частью.

- Старуха? – нервно оскалился Зафар. – Бред! Она пахнет как… Как райская ягодка!

О да! Зариф и сам не мог поверить, даже когда стоял в полушаге от ублюдка, чья одежда пропиталась запахом истинной.

Демоны не обладали нюхом оборотней, но свою пару чуяли хорошо.

Видит Праматерь, чего Зарифу стоило сдержаться и отыграть безразличие. Он бы и сам голыми руками порвал блеявшего оправдания мужика. Мерзкий слизняк! Не нужно быть провидцем, чтобы с первого взгляда понять гнилую сущность этого недочеловека.

- Мы придем к вечеру, - хлопнул брата по плечу. – Велим показать всех… И решим, стоит ли забирать находку. Шайтан с ним, с продолжением рода. Терпеть в нашем доме наглую и хитрую дрянь? Нет, это не по мне.

Зафар шумно выдохнул, но, подумав, кивнул. Они будут благоразумны.

***

Не выйдет! Ничего не получится!

Юнона жалась к стене, с тоской наблюдая, как стремительно темнеет небо. Бордель оживал, внизу слышалась музыка и смех. А вот ей хотелось рыдать от ужаса.

Сегодня ей нужно будет спуститься вниз и…

Нет, она думать не могла! Юнона поднялась на ослабевшие ноги и подошла к окну.

Высоко!

Ее поселили на самых верхних этажах. Внизу находился дворик с раскидистыми деревьями. Одно из них росло под самыми окнами. Узкими, но лишь для дородного тела… А вот она, если очень постарается, сможет протиснуться. Наверное.

Решение пришло внезапно.

Юнона судорожно оглянулась на запертую дверь, потом на кровать, заправленную несколькими покрывалами, и снова на окно.

Спрыгнет на дерево!

А перед этим сделает из покрывал веревку. Короткой получится… Все равно! Лучше разбиться, чем идти на заклание.

За дверью послышался говор. Охранники. Мадалин – хозяйка борделя – лично наказала чернолицым мужчинам дежурить у порога.

А перед этим Юнону все-таки отвели в купальни. То, что с ней там делали, девушка предпочитала не вспоминать. И пусть ее тела касались женщины, но приятнее от этого не становилось.

А потом ей выдали этот ужасный наряд, состоявший из одних лишь полупрозрачных штанов. И чем ей прикрываться? Все покрывала уйдут на веревку… Хоть бы лоскут отрезать, но ей не давали ничего острого. Тарелки и те были…

Но медлить нельзя! Она должна хотя бы попытаться!

Пальцы дрожали, пока она скручивала неумелые узлы. Длины веревки хватит едва ли на этаж, а дальше… Ох, нельзя думать!

Завязав один кончик вокруг ножки табуретки, Юнона судорожно подергала ткань, а затем подтащила все это к окну.

По коже сыпал озноб, голова кружилась от страха и высоты, но, еще раз взглянув вниз, она бросила из окна самодельную веревку.

А потом выбралась сама.

- Духи, - проскулила, упираясь ногой в стену.

До дерева слишком высоко! Она разобьется!

Мышцы разом ослабли, и ужасно захотелось обратно в комнату, но оттуда вдруг донесся шум. Кто-то открыл дверь!

Юнона соскользнула вниз, повиснув на самом кончике.

- Сбежала! – раздался над головой ненавистный голос, и пальцы разжались сами собой.

Полет был быстрым и болезненным. Она с треском проломила ветви. Ударилась боком, животом, бедром и о землю.

Дух вышибло!

Во рту разлился отвратительный привкус крови, но Юнона тут же вскочила на ноги и опрометью бросилась прочь. Поковыляла… Через пару шагов нога подломилась, и пронзительная боль сжала колено в огненных кандалах.

Юнона стиснула зубы, чтобы не заорать.

От страха и боли перед глазами мутилось. Она двигалась, как слепой котенок. Шарахалась от собственной тени, пряталась за деревьями, пока вдруг не очутилась в какой-то пристройке.

- Сюда! – проорал совсем рядом до отвращения знакомый голос.

Махмуд! И стража с ним!

Юнона всхлипнула и поковыляла вглубь, надеясь отыскать хоть какую-нибудь, даже самую грязную, щелочку, куда бы она могла заползти и отсидеться.

Вон там хорошая тень! Может…

Вокруг талии сдавило твердым, и ее снесло в сторону, к стене. На рот легла горячая ладонь, мешая крикнуть и, задрожав от невыносимого ужаса, Юнона потеряла сознание.

***

- Ягодка… Ну же… Открой глазки…

Осторожное похлопывание по щекам привело в чувство. Юнона застонала, силясь разлепить веки, но много увидеть не получилось – в комнате царил полумрак.

- М-м-м, - застонала не то от боли, не то в отчаянии.

Ее нашли! Притащили обратно в бордель и, ох… сделали компресс?

Лоб и колено были окутаны блаженной прохладой.

Постель тоже удобная – нечто мягкое поддерживало ее с двух сторон. И нагота прикрыта?!

Удивление помогло вновь приоткрыть глаза.

И взгляд тут же зацепился за фигуру, сидевшую в ее ногах.

- Амн, - захрипела, пытаясь сползти в сторону, но незнакомец предостерегающе вскинул руку.

- У тебя сильный ушиб, Ягодка. И не бойся, ты не в борделе. Я сумел унести тебя оттуда…

О, какой голос! Юнона едва понимала, что говорил незнакомец. Все внимание сосредоточилось на бархатной хрипотце, щекотавшей слух ласковым перышком. Ах! Даже мурашки по коже. Она никогда не слышала столь приятного мужского тембра! Незнакомец, наверное, и поет красиво… Юнона почувствовала, что краснеет.

- Я… Вы… вы спасли меня?

Пролепетала первое, что пришло в голову.

Мужчина задумался.

- Не знаю, - ответил, наконец. – Я помог. Но на улице столько стражи... Хозяйка борделя визжала, точно недорезанная свинья. Требовала найти пропажу. Ты воровка?

Что?!

Юнона даже в себя пришла от возмущения.

- Я не воровка! – вскрикнула, приподнимаясь на локтях. – Никогда, слышите! Никогда в жизни чужого не брала!

- Тогда почему сбежала?

- Потому что лучше погибнуть, чем там работать! Никогда! Я не позволю торговать своим телом, точно это кусок мяса! И не собираюсь ублажать гадкого хозяйского сынка!

Силы разом иссякли, и Юнона рухнула обратно в подушки. Ох, даже голова закружилась… Кажется, она сейчас лишится сил… А из глаз вновь хлынули слезы. О, Духи! За что ей эти испытания?

Мужчина гибким движением оказался рядом.

- Пей, Ягодка…

И у ее губ оказалась плошка. Отказываться Юнона не стала. Вода освежила и придала сил. А внимание перескочило на сильные и удивительно красивые мужские пальцы. Значит, незнакомец молод. Таких рук не бывает у стариков.

- … Вот умница, - ласково похвалил мужчина, когда она закончила. – Но здесь оставаться нельзя. Стража обыскивает дома, скоро они заглянут и в этот. А потом уведут тебя к Махмуду…

Мужчина знает имя этого нелюдя?!

- …Не вздыхай так удивленно, - мужчина опять сел в ее ногах. – Крысеныш успел прославиться жестокостью и извращенными вкусами. Он не оставит на твоей коже живого места, а потом позовет для развлечения дружков, и вместе они…

- Помогите мне! – не выдержала Юнона. – Умоляю, не оставьте в беде! Вы ведь спрятали меня в доме!

Мужчина слегка шевельнулся. Юнона не могла видеть его тела: черный балахон скрывал фигуру, а платок лицо. Зато она чувствовала, что незнакомец размышляет.

- Да, спрятал, - отозвался, наконец. – И знаю безопасное место, где тебе не смогут навредить. Только согласишься ли ты? Стража не успокоится… Придется остаться столько, сколько потребуется.

- Я согласна! Останусь! Только, - Юнона даже перетряслась от отвращения, - не отдавайте меня обратно.

- Ты будешь в безопасности, Ягодка, - в бархатной хрипотце зазвучала улыбка. – А теперь поспи немного.

Юнона хотела сказать, что ей совсем не до сна, но у основания шеи надавили чьи-то пальцы, и мир погрузился во тьму.

***

Зариф и Зафар

- Я не могу, брат! С ума сойду! Великая Праматерь, какой запах…

Зафар метался по комнате, стискивая полотенце, которое не так давно касалось девичей кожи.

Их пара – подарок Всевышнего, не иначе! Невинна и прекрасна, словно плод сладостной земляники, но важнее всего – чиста сердцем.

С каким удовольствием он слушал робкий щебет и отвечал на бесхитростные вопросы. Они с братом навещали Юнону по очереди. Всегда ночью, в глубоком сумраке, чтобы она не могла понять, что перед ней демоны.

Красавица могла совершенно отдалиться. Этим пугал Зариф. Но Зафар был не согласен!

- Она уже привыкла! – остановился напротив сидевшего за столом брата. – И почти здорова!

Лекарь, занимавшийся девушкой, подтвердил, что серьезных ушибов или переломов нет.

И это несмотря на прыжок с третьего этажа. Храбрая малышка! Ни одной женщине, которых он знавал, не пришла бы в голову подобная мысль. А Юнона не только подумала, но и сделала!

Именно ее безрассудство позволило Зарифу быстрее прочих отыскать пропажу, пока Зафар разыгрывал спектакль в этом никчемном борделе.

- Она привыкла, да, - брат огладил заросший щетиной подбородок. – Но это не значит, что готова. К тому же нас двое.

- Агр-р-р! Ты невыносим! Все случится сегодня. Не смогу ждать дольше!

Зариф ответил шумным вздохом. Он тоже хотел истинную, как бы ни храбрился. У демонов одна душа на двоих, и Зафар пытался донести до своей разумной части, что не всегда терпение уместно.

- Начну я, - согласился после некоторого раздумья. – Твоя несдержанность может напугать истинную.

Зафар сжал кулаки.

- Не собираюсь наблюдать, как ты испробуешь все!

- Просто покажись позже. Когда истинная будет готова.

***

Нога почти не болела. Хромота прошла, и о падении на ветки дерева напоминало лишь несколько бледных синяков.

Юнона прохаживалась вдоль ряда окон, нетерпеливо поглядывая на небо.

Когда это глупое солнце сядет?

В последние несколько суток ночь стала ее любимым временем. А все из-за ее таинственного помощника.

«Это твое убежище, Ягодка, - мурлыкнул над ухом бархатный голос. – Ни о чем не беспокойся, слуги надежны и верны. Но за порог комнаты выходить запрещено. Это мое условие».

И Юнона с радостью его выполняла. Первые три дня вообще было тяжело подняться с кровати, а потом… Потом она с удивлением обнаружила, что все ее мысли о таинственном помощнике.

Сначала она испугалась, конечно. Первый шок прошел, и голова начала работать – зачем кому-то помогать просто так? Но прошел день, за ним другой, а мужчина не думал волочь ее в постель.

Он являлся каждую ночь, подробно расспрашивал о ее прошлой жизни, иногда рассказывал, как бесится хозяйка борделя, все еще не смирившаяся с потерей товара, но дальше разговора дело не шло.

При этом о себе мужчина поведал крайне мало.

Даже имени не назвал!

«Обычно женщины в наших землях обращаются к мужчинам "господин", - ответил на вопрос, кого же ей благодарить. – Не будем нарушать традиции, да, Ягодка?»

Юнону не устраивал такой ответ, но имела ли она права требовать? Незнакомец делал так много. Кормил, лечил, развлекали беседами. Иногда это был спокойный разговор, а порой жаркие речи. Мужчина словно менялся. Вел себя порывисто и пылко. Злился, что лекарь недостаточно усерден, и выздоровление идет медленно. Или обещал сравнять бордель с землей.

«Стража султана уже занимается этим вопросом, - цедил сквозь зубы, расхаживая по комнате. – Скоро свинье дадут хорошего пинка. А ее подсвинок сдохнет в подворотне. Работорговцем тоже стоило бы заняться…»

Стыдно сказать, но Юноне нравилось чувствовать себя такой… важной. И защищенной. Мужчина стремился исполнить ее желания, даже требовал их. Ему действительно было приятно делать.

Юнона тихонько вздохнула, обхватывая плечи руками.

Что ее ждет сегодня? Полная нежности беседа или пылкие фразы? Она не знала, чего хотела больше.

Мрак постепенно сгущался.

В ее комнате был только один светильник – в самом углу, да и тот накрывался плотным колпаком, не пропускавшим лишний свет.

Бесшумный слуга, до этого молча сидевший у входа, встал и зажег лампу, а затем, поклонившись, удалился.

Сердце ускорило свой бег.

Вот-вот состоится встреча!

Даже вздохнуть тяжело! И ладони почему-то потеют. Юнона так не волновалась даже перед первыми своими смотринами.

Весной молодые девушки и юноши собирались в больших городах на гуляния. Переступив порог восемнадцати весен, и она могла участвовать в забавах, ведь травницей Юнона так и не стала.

Ах, как дрожали пальцы, когда она подвязывала в волосы яркие ленты. Как сбивалось дыхание… Но сейчас эти чувства обострились в сотни и сотни раз!

- Почему ты так вздыхаешь, моя радость?

Бархатно-нежная хрипотца разлилась по телу сладким томлением. Пришел! А она и не заметила.

- Я… - Юнона запнулась.

Не знала, что сказать! Только все же немножечко жаль, что сегодня ночь пройдет в неторопливой беседе. Или нет?

Темный силуэт скользнул к ней, и запястье перехватили сильные мужские пальцы.

- Давай сядем, - проурчал нежно. – Я не успел поесть. А на твоем столе столько всего вкусного… Составишь компанию?

Разве могла она отказать? Тем более вечерние закуски остались нетронуты – от волнения у нее пропал аппетит.

Незнакомец помог ей устроиться за столом и, не отпуская руки, вложил в нее кубок.

- Сегодня особенный вечер, Ягодка, - улыбнулся – Юнона чувствовала. – Милостью султана тот гадюшник, что смел именоваться домом наслаждений, закрыт. Девушки пристроены в хорошие семьи. А Махмуд ждет суда – на его совести кровь многих дев, с попустительства его матери.

Юнона не смогла сдержать радостного вздоха. Прекрасный тост!

Без колебаний она осушила кубок.

По языку растеклась фруктовая свежесть с легкой горчинкой. Вино! Но такое вкусное… Юнона протянула кубок мужчине, надеясь, что он нальет еще.

Ответом стал ласковый смех.

- Хватит, Ягодка. Такая безрассудная… - вздохнул. - Теперь я понимаю, как ты решилась на прыжок.

А вот Юнона не совсем понимала, что имеет в виду ее спаситель. Голова вдруг стала такой пустой, а тело легким и теплым.

- Ох, - пошатнулась, откидываясь на спинку стула.

А мужчина тут же оказался рядом и подхватил ее на руки.

Возмущенный вскрик так и остался не озвученным. Пока Юнона размышляла, почему ей не хочется сопротивляться и куда девался страх, мужчина бережно опустил ее на кровать и лег рядом.

- Давай познакомимся, Ягодка? – замурчал, прижимая ее к себе. – Ручаюсь, тебе хотелось увидеть мое лицо.

О да, очень!

Кажется, она сказала это вслух. Незнакомец бархатно рассмеялся. Подхватив ее ладонь, положил к себе на щеку.

- Тогда смотри.

Лишь на мгновение Юнона растерялась, а потом жадно принялась исследовать мужское лицо, с каждой секундой уверяясь – перед ней настоящий красавец!

Твердая линия носа, четко обрисованные скулы, легкая щетина и умный высокий лоб…

Мужчина слегка повернул голову, и ее пальцы скользнули по губам.

- Ой, - тихо ахнула: как неловко!

Но руку отдернуть не успела – ее спаситель мягко ухватил за подушечку пальца и слегка прикусил.

Если бы Юнона не лежала – точно упала бы. Мягкое тепло окутало каждую частичку тела, заворачиваясь внизу живота яркой искоркой. С губ сорвался тихий стон.

И кожа разом сделалась такой чувствительной. Захотелось прижаться теснее, закинуть ногу на крепкое мужское бедро.

- Твои пальчики такие сладкие, моя радость, - промурчал искуситель, медленно оглаживая по спине. Все ниже и ниже… К самым ягодицам.

Юнона замерла и, кажется, перестала дышать. О да! Она хотела его руки именно там! И грудь так ноет…

- Но есть кое-что слаще… Ты мне позволишь?

Что он говорит? Никак не понять. Сумрак будто обрел плоть и кровь, лаская ее бархатно-черной мягкостью. Оглаживая с ног до головы снова и снова до тихих умоляющих стонов.

- Позволишь? – шептал искушающее.

- Да…

Она сказала это? Или только подумала?

И где одежда? О Духи… Ее одежда исчезла! Осталась лишь тонкая сорочка. Юнона слабо трепыхнулась, но ответом стал короткий смех.

- Ты обещала, Ягодка. Обещания надо выполнять.

И легко разорвал ткань, оставляя Юнону совершенно обнаженной.

- Г-господин…

Но ее вздох оборвался поцелуем. Тягучим и сладким, словно теплый мед.

Внизу живота вспыхнуло маленькое солнце. Стало так жарко и… и пусто! Почти больно!

Юнона тихонько всхлипнула, ластясь к чутким рукам. Да, пусть трогает! Пусть делает что угодно, только уймет этот голодный пожар внутри!

- Какая отзывчивая, - прохрипел мужчина, отрываясь от ее рта. – Но мы кое-что забыли.

И на глаза упала мягкая повязка. Зачем? Тут и так ничего не видно!

- Нужно, Ягодка, очень нужно… И помощь мне тоже нужна. Брат!

Брат?! Юнона вскрикнула, почувствовав, как на кровать ложиться нечто тяжелое и большое.

- Здравствуй, Ягодка, - прохрипел абсолютно такой же голос.

И немного другой. Да это же второй незнакомец! Не один, а два мужчины навещали ее но ночам!

***

Зариф и Зафар

Их пара среагировала предсказуемо: дернулась, пытаясь сбежать, распахнула свой сладкий ротик для крика, но Зариф заткнул его поцелуем.

И едва успел спастись от острых зубок. Какая кусачая!

Зафар хрипло рассмеялся.

- Наша строптивая девочка. Разве ты не скучала по мне?

Демоны хорошо видят в темноте. А Юнона не умела скрывать чувства. На прекрасном личике мелькнуло смущение. И как же оно шло гневно нахмуренным бровкам и алым щекам!

- Отпустите меня! – зашипела Ягодка и попыталась стянуть повязку – не тут-то было.

Зафар играючи перехватил тонкие запястья, опрокидывая девушку себе на грудь, а Зариф устроился сзади.

Демоны не слишком нежные любовники. И весьма эгоистичные. Но они не собирались заставлять девушку.

Юнона была слишком вкусной! Боль и страх только испортят ее запах.

Поэтому Зариф собирался еще немного поступиться своими привычками. Красавица должна быть готова принять двоих сразу.

- Тихо, тихо, - ласково огладил покатые девичьи бедра.

До чего хрупкая!

- Ты обещала, помнишь? Обещала нам.

Девушка забилась пуще прежнего.

- Я… Вы…

Брат воспользовался этим, припечатывая сладкие губы поцелуем. А Зариф атаковал с другой стороны.

По языку растеклась едва уловимая сладость. Вкусная конфетка! И вся такая гладкая – нежная кожа оказалась восхитительно чистой, только на крутом холмике лобка рос пушок.

Бесстыдно раскрывая тугой бутон плоти, Зариф смаковал каждую капельку любовного сока, а его брат с напором брал податливый девичий рот и сминал в ладонях упругие груди, оттягивая и пощипывая бледно-розовые соски.

Юнона протестующе мычала и виляла попкой, но с каждым ударом языка ее сопротивление становилось все слабее. А вкус ярче.

Да, вот так! Ну что за восхитительная чувственность! Конечно, им немного помогло вино, настоянное на особых специях, и все же оно не способно возбудить желание. Только подогреть.

Невнятные звуки протеста совсем затихли. Не прошло и нескольких мгновений, как вместо них зазвучали стоны.

Ягодка соблазнительно прогнулась в пояснице и слегка расставила ножки, давая ему полную власть.

Зариф поспешил наградить ее покорность особенно жаркой лаской.

- М-м-м! - застонала искусительница, насаживаясь на его пальцы.

Да она почти готова!

Они с братом тоже. Зафар держался из последних сил, но огонь то и дело пробивался сквозь проступившую на плечах чешую. Поэтому на глазах Ягодки и красовалась повязка – пусть узнает, кто ей овладел, утром. К тому же им нравились подобные игры. И Юнона полюбит их тоже.

А для этого она должна испытать удовольствие. Попять и принять, насколько это сладко – принадлежать сразу двоим.

Зариф достал из-за пояса припрятанный флакон с особенной мазью и ловко откупорил одной рукой. На пальцы потекла густая жидкость. Она поможет притупить боль. Их Ягодка такая узкая и нежная. А брат не отличается терпением.

- Ах! – вскрикнула, когда он погрузил палец глубоко внутрь, мешая зелье с обилием смазки. Ее было так много!

Девушка уже готова кончить, но нет, не сейчас.

Сначала они оба окажутся внутри своей пары.

Зариф оторвался от девушки и взглянул на брата. Все готово.

- Я тоже хочу ласки, милая, - прорычал Зафар, распутывая свой пояс. – Давай, - надавил большим пальцем на припухшие от поцелуев губы, - открой ротик.

Изнывающая от желания Юнона подчинилась, соскальзывая к паху брата. И как только нежный язычок коснулся головки, робко и та-а-ак сладко, Зариф перехватил девичьи бедра и толкнулся вперед.

***

Едва ощутимая вспышка боли кольнула между разведенных ног и пропала, затерявшись в мучительном пожаре желания, терзавшем тело.

Юнона вскрикнула, если бы могла, но рот был заполнен горячей твердостью.

Жесткая хватка на затылке не давала отвернуться, да Юнона и не хотела. Стыд исчез, и она скользила по налитой плоти губами и языком, повинуясь полным власти движениям и пошлому шепоту-приказу.

- Вот так, Ягодка. Расслабь горло. Ар-р-рх, моя умница…

А в это время бедра сжимали нежные, но твердые ладони. Еще один мужчина брал ее, двигаясь протяжно и медленно.

- Такая узкая, - мурчал мягко. – И так плотно обхватываешь меня… М-м-м, сладкая Ягодка.

А Юнона терялась в пьянящей смеси жесткости и ласки. Уже сама подмахивала бедрами и жадно ласкала губами, пытаясь взять как можно больше.

С каждым движением внизу живота тянуло все больше. Горячий узел становился туже, заставляя вздрагивать и требовать еще.

Ей нужно чаще, быстрее!

Мужчины почувствовали это. Оба задвигались четко и слажено, как единое целое.

Тело прошило острой судорогой.

Юнона застонала, зажатая между двумя мужчинами. Лоно пульсировало сладко и часто, а на языке расцвел странный привкус.

Над головой раздался сдвоенный стон-рык. Она чуть не задохнулась, когда тот, кто спереди, толкнулся особенно жестко, а второй ворвался в нее так глубоко, что за одной вспышкой сразу же последовала другая.

Рот и лоно наполнили теплые струи семени.

- Глотай, Ягодка, - шипел первый.

- Мое семя внутри тебя, сладкая, - восторженно шептал второй.

И она вторила им сдавленными стонами, послушно принимая все до капли.

- Ах, - захрипела, когда братья одновременно покинули ее тело.

Чуть не рухнула на постель, но ее подхватили сильные руки и уложили на бок.

- Нет-нет, милая, - хрипло рассмеялся тот, то был сзади. – Отдыхать рано. Теперь я хочу испробовать твой рот.

- А я – твое лоно, - зарычал второй. – Шайтан, какая же ты горячая! – и хлопнул по бедру.

Юнона протяжно застонала, но без сопротивления дала развести себе ноги и устроить голову на мужском бедре.

- Вот так, расслабь горло…

- И бедра. Хочу смотреть…

И мужчины одновременно наполнили ее собой.

***

Зариф и Зафар

Они никогда не оставались в комнате женщины на ночь. Но сейчас Зафар с удовольствием развалился на постели, любуясь оттопыренной попкой, прижатой к его паху, и разметавшимися по подушкам белоснежными волосами.

Девушка мирно дремала на плече его брата.

Зариф любил нежности, так пусть наслаждается, а он пока займется другим.

- Ты ее разбудишь, - проворчал брат, наблюдая, как его рука скользит по стройной ножке, подбираясь к развилке бедер.

- Раньше проснется – раньше продолжим, - шепнул, раздвигая пальцами припухшие складки.

Все еще мокрые! Сегодня ночью в тесном лоне было оставлено много семени! А вот чудесная попка осталась нетронута.

Зафар намеревался исправить это недоразумение. Но кое-кто оказался слишком упрям!

- Полегче, брат. Юнона – это не обученные угождать мужчинам рабыни. Она нуждается в особой подготовке.

Ар-р-рх! До тошноты правильный Зариф! Немного смазки – и девочка примет его, никуда не денется. Он будет терпелив. В этот раз.

Ягодка всхлипнула, когда он надавил на тесное колечко мышц, но вместо того, чтобы сбежать, двинулась навстречу его пальцам.

- Ты видишь, брат? – прошептал восторженно. – Ее тело хочет продолжения! Тебе досталась девственность, а я возьму это.

- Вчера ты первым испробовал ее рот, а теперь хочешь получить больше.

- Но невинность важнее!

Их спор был горячим и бессмысленным. Они оба знали, каковы предпочтения другого. Зариф любил брать женщин обычным способом, а Зафар по-другому.

- Она сейчас проснется, - вновь забеспокоился брат. – Прошу, будь сдержанным.

Его слова еще не успели растаять в воздухе, а Юнона уже распахнула глаза.

И в следующее мгновение комнату наполнил истошный девичий визг.

***

Демоны!

Это были демоны! Юнона тряслась так, что зуб на зуб не попадал. Взгляд заполошно метался меж двух мужчин, выискивая различья, но не находил ни одного. Оба одинаково рослые, широкоплечие и мускулистые. С по-мужски красивыми лицами и кроваво-алыми глазами.

Близнецы. Абсолютно одинаковые и, ох! Голые!

Синхронным движением мужчины подвинулись к ней. На лице одного легкая полуулыбка, второй собран и хмур.

- Доброе утро, Ягодка, - произнесли хором.

Юнона ошалело кивнула. И тут же, испугавшись, дернулась прочь, но близнецы оказались быстрее.

- Пустите! – запищала, зажатая с двух сторон обнаженными и возбужденными мужиками.

Оба их достоинства горделиво вздымались вверх. И это вчера в ней помещалось?!

- Куда ты, Ягодка? – бархатно заворковал первый. Тот, который улыбался. – А как же твое обещание?

- От демонов очень опасно бегать, - хрипло произнес второй, серьезный. – Мы любим догонять.

Вот и ее догнали… А потом увезли подальше и спрятали в... в... Да где она вообще?! И кто они такие, в конце концов?!

Мужчины словно угадали ее мысли:

- Я Зариф, - представился улыбчивый.

- Я Зафар, - отчеканил хмурый.

- Ты в нашем доме.

- На окраине Багдааш.

- Мы привезли тебя сюда.

- Лечили и кормили.

- Потому что…

- Ты наша пара.

К концу их речи у Юноны закружилась голова.

Да они же просто продолжение друг друга! Разговор, движения, интонации – все это будто одно целое! О, Духи… И кто такая пара?! Она знала только про оборотней.

- Демоны находят пару по запаху, - верно истолковал ее смятение Зариф. - Но у нас не такое хорошее обоняние, как у двуликих.

- И все же его оказалось достаточно, чтобы почуять твой аромат на одежде ублюдка Махмуда, - зарычал Зафар, стискивая кулаки.

Юнона испуганно вздрогнула. А братья переглянулись и одновременно протянули к ней руки.

- Не надо бояться, Ягодка.

- Тебе понравилась эта ночь. И мы ее повторим.

- Очень много раз.

- Чтобы в твоем чреве как можно быстрее зародилась жизнь…

Горячие ладони оглаживали ее со всех боков. Сминали грудь, трогали бедра. Демоны дышали хрипло и часто. Клеймили ее поцелуями. Прикусывали кожу… И, наверное, это было бы приятно, но Юнона громко всхлипнула.

Один раз, потом второй и третий, а на четвертый из глаз хлынули слезы. Нет! Она не могла так! Не хотела!

***

Зариф и Зафар

«Зачем нужно было говорить о детях?!» - бился в ушах недовольный голос Зарифа, хотя брат не произнёс ни слова.

«Но ведь это правда!»

«Рассказал бы потом! Наша пара еще не готова!»

Зафар только зубы стиснул.

Слишком много нежностей! Юнона уже вся их, что за глупые слезы? Они ничего не изменят!

Зариф шумно вздохнул и, бросив на него предостерегающий взгляд, мягко увлек Юнону к себе на грудь.

- Почему ты плачешь, Ягодка? Разве мы обидели тебя? Сделали больно? Ударили?..

Его голос звучал слаще меда. Братец всегда умел найти нужные слова. И Ягодка слушала! А ведь он – Зафар – вырвал у султана разрешение прикрыть тот недобордель, а Махмуда своими руками зашвырнул в темницу. В его комнатах обнаружилось страшное! Кости женщин, их волосы и куски кожи.

От одной мысли, что Юнона могла стать очередной жертвой красная пелена падала на глаза. Зафар раздраженно зарычал и, перехватив девушку за талию, дернул на себя.

- Я не умею плести словесных кружев, как мой брат, - выдохнул, запуская пятерню в растрепанные белокурые волосы. – Зато могу кое-что другое…

И впился в припухшие от ночной страсти губы.

От неожиданности девушка охнула, пуская его язык в рот. Зафар стиснул девушку в объятьях, жадно оглаживая стройное тело.

Страстью сминая робкое сопротивление, целовал и трогал до тех пор, пока Ягодка не задышала чаще.

О, их сладкой северянке нравится быть покорной? Он воспользуется этим!

Нырнув пальцами между стройных бедер, Зафар уверенно провел по бархатной плоти, с нажимом растирая вязкую влагу.

- Ум-м-м, - застонала Юнона, слегка выгибаясь навстречу.

Вот и хорошо! Он по горло сыт пустой болтовней! Пора заняться делом!

Зафар наглаживал чувствительное местечко до тех пор, пока не почувствовал – Ягодка готова!

Перевернуть бы пару на живот и наполнить тугое лоно резким толчком, но, повинуясь короткому взгляду брата, Зафар уложил девушку на бок, а второй рукой перехватил собственную плоть. Брат тут же прижался к девушке, накрывая ладонью ее грудь.

Девушку так и встряхнуло. Лоно сжалось, обхватывая его пальцы тугим кольцом, а через мгновение Ягодка протяжно застонала, содрогаясь в приступе удовольствия.

Его накрыло одновременно с братом. Белесые капли семени украсили девичьи бедра, на которых уже цвели отметины от их пальцев. Роскошное зрелище!

- Вот так, Юнона, - прохрипел довольно. – Ты теперь наша. Вся, без остатка.

Но маленькая упрямица вновь замотала головой.

- Нет! Я никогда не буду жить в гареме!

***

Зафар еще больше нахмурился. Его радужка сверкала, словно угли в бездне – белок глаза из серого превратился в черный. Такое ужасное и одновременно притягательное зрелище!

- У нас нет гарема, Ягодка, - опалило ухо горячим дыханием.

Зариф прижался сзади, не переставая ее наглаживать.

- Какой толк в гареме? – раздраженно фыркнул Зафар. – Слушать постоянные склоки?

- Демонам-близнецам сложно угодить, - вновь пояснил Зариф. – Пусть у нас одна душа на двоих, но характеры все равно отличаются.

О да, она в этом уже убедилась!

Юнона отчаянно покраснела, стараясь не думать, каким именно способом. Хотя как тут не думать, когда на ее теле полно отметок, а между ног до сих пор сладко ноет.

- Все равно, - пробормотала, отчаянно не желая сдаваться на милость коварных победителей. – В Северных землях не принято так! Ну… чтобы два мужа у женщины, - ответила совсем тихо.

Ответом ей стало двойное фырканье.

- Не принято, значит… - Зариф поднялся и легко потянул ее к себе, впечатывая в роскошную грудь.

Сзади мгновенно прижался Зафар.

- Это большое упущение, - прорычал, стискивая ее бедра.

- И мы тебя в этом убедим, - закончили хором.

И повели в купальню.

***

Десять лет спустя

- Вернулись! Они вернулись!

Сыновья влетели в комнату словно два маленьких ураганчика.

Юнона охнула, роняя вышивку, а дочери вскочили на ноги, опрокидывая низкий столик, за которым учились чертить магические символы.

- Вернулись! – воскликнули хором.

- Одеваться, живо, - Юнона хлопнула в ладоши, призывая на помощь слуг.

Две преклонного возраста женщины тут же кинулись к детям, призывая их поторопиться в комнаты, дабы встретить отцов в надлежащих нарядах.

Уговаривать никого не пришлось.

Даже младшие Азим и Азам не стали показывать характер, а без возражений скрылись в соседних комнатах.

Юнона проводила детей задумчивым взглядом. Мальчики были двойняшками. Азим – копия Зарифа, Азам – Зафара. Но, в отличие от отцов, у них не было особой связи, что возникает между близнецами. Сыновья часто спорили и дрались так, что едва можно было разнять. А потом обязательно мирились. Братья любили друг друга, пусть и показывали это необычным способом.

- Госпожа, а вы желаете переодеться? – подала голос нянюшка, и Юнона кивнула.

Эту полноватую и необычайно добрую женщину мужья привели с появлением Лейлы – их первенца.

Да, именно мужья!

Юнона сбросила платье и украдкой взглянула на свои предплечья, по которым бежал витиеватый рисунок.

Таут – или по-другому "метку" - она получила в Храме Праматери. Точно такие же золотистые линии украсили руки ее мужей. И это было высшим доказательством любви у демонов.

Теперь за неверность ее мужей ждало суровое наказание. Как и ее… Но Юнона перестала об этом беспокоиться уже много лет назад.

Их страсть не угасала, и сейчас, вместе с радостью, Юнона испытывала сладкое предвкушение. Непослушными пальцами помогала застегнуть крючки на роскошном плате молочного цвета и уже представляла, как мужья сорвут его в порыве страсти.

- Ох, госпожа. Все такая же тоненькая, - восхищенно ахала нянюшка. – Четверых выносили, а фигура словно у юной прелестницы.

- Да где же, - отвечала смущенно. – Бедра стали шире, грудь не так высока…

Юнона сама вскармливала детей. И не жалела об этом ни секунды!

- Зато больше, чем была, - возразила нянюшка, поправляя складки пояса. – Возьмите ожерелье с сапфирами и лазуритом. Вашим мужьям будет приятно.

Она и сама знала. Дивной красоты украшение, выполненное из белого золота и камней самой чистой воды было свадебным подарком. В нем красиво сочеталась разность оттенков, делая ожерелье будто переплетенным из светлых и слегка затемненных частей.

Юнона осторожно взяла драгоценность из резной шкатулки и застегнула на шее.

Вот так. Теперь она готова.

Подхватив юбки, заторопилась в комнаты детей.

Старшая Лейла уже принарядилась, младшая - Латифа - застегивала последние крючки, а мальчишки в полголоса спорили, чей кинжал лучше.

- Милые мои, идем же, - улыбнулась, даже не пытаясь скрыть волнения в голосе.

Ее мужей не было рядом почти год!

С тех самых пор, как Ильве удалось приготовить зелье, позволявшее демонам и ведьмам сохранить рассудок в ночь Красной Луны, султан начал активно укреплять и продвигать границы, вытесняя степных кочевников к самым окраинам.

И правильно!

Юнона помнила, сколько горя этот мелкий народец принес Северным землям, нападая, как только сходил снег.

Теперь-то королевство оберегали оборотни. Поговаривают, их вожак, огромный и мрачный оборотень Игнвар, был фаворитом Госпожи Северных земель. И даже ее дети, по крайней мере сын, родились от него.

Может, и так. Главное, Восточные пустыни и Северные земли пришли к долгому и прочному миру.

Но Юнону сейчас интересовали лишь мужья.

- Мои возлюбленные! – воскликнула, переступая порог главной залы. – Вы…

И запнулась, до боли прижимая пальцы к губам. О, Духи! Что за ужасные шрамы на их лицах?!

У Зарифа иссечена правая скула, а у Зафара рана на подбородке.

В глазах мужей вспыхнула искорка тревоги. Но Юнона оказалась подле них быстрее, чем ее любимые демоны успели что-то сказать.

- Наконец-то вы вернулись! – бросилась на шею сразу к обоим. – Я так ждала!

И осторожно дотронулась до шрамов.

- Очень больно?

Тревога в прекрасных алых глазах исчезла так же быстро. Думали, она сочтет отметины уродливыми? Глупости!

- Если мы скажем, что да…

- Ты нас пожалеешь?

И ей досталось два хитрющих взгляда.

- Буду сама вас лечить, - шепнула многообещающе.

От мужей потянуло жарким нетерпением. Они тоже очень соскучились и не скрывали этого.

- Ты обещала, Ягодка, - улыбнулся Зариф.

- Помни это, - подержал Зафар.

Перехватив ее за талию, они пошли к столу, где уже ждали дети. Сегодня будет радостный ужин. И полная любви ночь.