Глава 40

– Извините, мы отойдём на минуту, – говорю флористу, который смотрит на нас с подозрением. А потом сразу же обращаюсь к Итану. – Убери.

Последние слова говорю твёрдо и тихо, чтобы услышал только он.

Делаю шаг в сторону, к углу, чтобы Джон не увидел нас. Мне нечего бояться, поэтому решаюсь.

Поворачиваюсь к мужчине, который уже спрятал нож в карман пиджака. Он прожигает во мне дыру испепеляющим взглядом.

– Из-за тебя мой предварительный рейтинг упал, оборванка, – еле сдерживается, сжимая кулаки. Кажется, его сильно задели мои слова. – После того вечера.

Если он думает, что напугал меня своими словами, то ошибается.

– Сам виноват, – пожимаю плечами. Ножа у него нет, могу расслабиться. – Ты провоцировал Адама. Хотел, чтобы он ударил тебя? Жаль, не вышло.

– Плевать, – произносит резче, чем все остальные слова. – Уже ничего не вернёшь. Но можно исправить.

– И ты пришёл за этим ко мне, – говорю совершенно спокойно, сдвигая вместе брови. – К его будущей жене.

Логика удивительна!

– Хватит строить из себя невесть что, – шипит прямо в лицо. Хочется закрыться, отгородиться спиной. Но только для того, чтобы его слюни не попали на мою кожу.

– Я знаю, что ты обычная проходимка, которую Картер взял в жёны, чтобы получить доверие избирателей, – говорит он эти глупые слова.

С одной стороны, в них была доля правды, но… Адам ведь хранил нашу фотографию в столе, и та комната. Может, он анализировал, изучал, буду ли я выгодной для него кандидатурой?

Его слова заставляют задуматься. Картер не скрывал, что женитьба нужна ему для выборов. Но не сказал, зачем ему ребёнок. Может, уже пора?

Раньше я думала, что он хоть что-то чувствует ко мне. И после слов Итана немного, но начала сомневаться.

Только… Я неглупая, чтобы верить такому, как Лайфери. Проверю потом сама, если это потребуется.

– А ещё у тебя нет выбора, детка, – от его слов кривлюсь. – Хотя нет, ошибся, есть. Либо ты кое-что находишь для меня у Картера, либо я превращаю твою жизнь в ад. У вас же скоро будет ребёнок, так ведь?

Мои глаза расширяются от его ужасных слов.

– Откуда ты?..

– Неважно, – отрезает таким голосом, что мне становится страшно. Не за меня, а за ребёнка. Вдруг этот псих что-нибудь сделает?

Может, позвать Джона? И что он сделает? Изобьёт его? Повалит на пол? Нельзя. Если это увидят в новостях, у Картера будут проблемы.

– Если не хочешь потерять его, тебе лучше быть на моей стороне.

Напрягаюсь, но стараюсь быть спокойной. Ничего не будет, потому что Картер защитит нас.

– Что за бумаги? – спросила из интереса. Нет, я не предам Адама. И Лайфери туп, раз до сих пор не понял этого.

– Мне нужен коричневый запечатанный конверт, – он говорит, а я пытаюсь вспомнить, видела ли у него такой в кабинете. Вряд ли, потому что я успела залезть только в первый ящик.

– И что там?

– А это знать тебе, детка, не нужно, – он ухмыляется. – У тебя три дня. Если не придёшь сюда через это время, можешь попрощаться со спокойной жизнью.

Его лицо озаряет омерзительная улыбка.

– Никому не рассказывай, что разговаривала со мной, – предупреждает и смотрит по сторонам. Потом отходит и идёт не в сторону основного выхода, где припарковался наш автомобиль, а через запасной.

И даже девушка-флорист была удивлена такой наглостью.

Выхватив из её рук заказы и заплатив, вылетела из магазина. Села в салон, кинула пакеты и букет на сидение рядом и откинулась на спинку. Тело потряхивало похлеще, чем у наркомана во время ломки.

– Домой, – кое-как говорю, сжимая в руках горшок с кактусом.

Я скажу Картеру об Итане.

Расскажу, что он от меня хотел. И об угрозе.

Только вот есть одно «но». Я боюсь. Не за себя, а за него.

Страшусь, что он сорвётся и не дай бог подымет шумиху, и не видеть ему поста мэра, к которому он так долго шёл. Да, он не маленький, есть своя голова на плечах. Но порой у него так рвёт крышу, что он совсем не думает о последствиях.

И как лучше поступить, не знала.

* * *

Приехав домой, оставляю семена в гостиной, как и букет хризантем. Хочу поставить их в нашу комнату и на кухню, чтобы придать этим комнатам свежести. Хоть и ненадолго.

А Картеру подарю кактус. Потому что он – его олицетворение. Такой же колючий.

Но ладно, лукавлю. Это растение собирает негатив. А у Картера его так много, что одного колючего друга ему будет мало. Но для начала хватит и этого.

Скидываю по пути кардиган на кресло и иду в кабинет своего жениха. На удивление, в доме стоит гробовая тишина. Обычно здесь было шумно, повсюду бегали горничные, протирали пыль. Их было около четырёх-пяти, не считая Бене, но мне всегда казалось, что в этом доме их жило человек десять.

Ладно, может, они пошли на ужин? Время-то уже за вечер… Нужно позвонить Владу и тёте.

Поэтому, торопясь, подхожу к кабинету Адама, стучусь в дверь и аккуратно приоткрываю её, заходя в помещение.

Адам, как всегда, работает.

Слышит меня, поднимает голову. Смотрит на моё лицо, потом скользит по рукам и откидывается на спинку мягкого кресла.

– Долго, – произносит недовольно и холодно.

А вот это мне не нравится. День сегодня крайне тяжёлый. И судя по выражению лица мужчины, он не в духе. Вроде, равнодушен, но это и напрягало.

– Зачем это? – кивает на горшок в моих руках.

– Подумала, что он будет хорошо смотреться у тебя на столе, – говорю неуверенно, дёргаясь от его пронзительного и ледяного взгляда. – И вообще, кактусы забирают весь негати…

– Достаточно, – перебивает. – Иди сюда.

Щурюсь и не понимаю его быстрой перемены настроения.

– Зачем?

Но, несмотря на вопрос, делаю шаги вперёд, ставлю горшочек с растением на стол рядом с чехлом для золотисто-чёрной ручки, которой Картер сейчас подписывает документы.

Точнее, подписывал. Пока не отложил их, в сторону, расслабившись в кресле.

– Подойди, – уверена, его требовательный голос раздался в каждом уголке кабинета.

Делаю, как он говорит. Обхожу стол, становлюсь напротив него. Смотрю в его тёмные омуты, почерневшие от желания, и всё это начинает настораживать.

И не зря.

Адам в следующие секунды окидывает меня оценивающим взглядом. Опускает его вниз и всматривается в мои ноги. И от этого уже хочется сбежать.

И лучше бы я сделала это. Потому что Адам произносит то, что я никогда от него не ожидала.

– На колени.

Застываю, смотря на него округлёнными глазами. Я всеми силами надеялась, что этого не произойдёт. Но это случилось.

– Не хочу, – предпринимаю попытку увильнуть. – Может?..

Хочу предложить стандарт, но не могу. Следующие слова Картер почти что чеканит:

– Встала. На. Колени.

Он говорит серьёзно, но радует, что пока спокойно. Но вижу раздражение на его лице. И лучше сделать то, что он просит.

Не хочу, но повинуюсь. Понимала, что этого не избежать. И когда-нибудь это произойдёт. Просто Картер давал мне отсрочку, которой я радовалась. А сейчас, поняв, что пришёл тот момент, кичусь.

Медленно сажусь на колени, и джинсовое платье, в котором была, обтягивает бёдра, стесняя тело.

– Ближе.

Вдыхаю носом воздух и делаю, как он говорит. Оказываюсь перед ним на коленях, опуская ладони на его бёдра, опираясь. Сидеть было неудобно из-за узкой одежды. Да и сама поза…

Но сделаю то, что он просит. Потому что это моя задача. За это он заплатил немалые деньги, которые мне нужно отработать.

Всё это звучит так низко, подавляюще и унижающе. Но я перестала убиваться по этому поводу.

Звук расстёгивающейся ширинки разлетается по всему кабинету, застывая в ушах.

– Спусти ткань вниз, – от волнения закусываю губу и тянусь к белью мужчины пальцами. Поддеваю краешек резинки и делаю так, как он говорит. А потом сглатываю, когда вижу то, чем он доводит меня до агонии чуть ли не каждый вечер.

Но я хочу это сделать. Могу это сделать, но… Пытаюсь увильнуть. Поэтому в надежде хочу сказать то, зачем пришла. Тогда всё это точно закончится.

Нужно хотя бы сказать о беременности. Возможно, у него появится настроение, и он не будет вести себя как последний хладнокровный ублюдок с полыхающими, как у самого дьявола, глазами.

– Адам, – выдыхаю его имя, надеясь прекратить всё это.

Но вот Картер мои взгляды не разделяет. Зарывается своими пальцами мне в волосы и тянет на свой пах. Так резко и неожиданно, что касаюсь губами его возбуждённой плоти.

– Хватит, – голос похож на гром. Такой же устрашающий, повелевающий и опасный. – Помолчи и помоги своему будущему мужу расслабиться, дорогая.