Глава 67

Скрещиваю руки и сжимаю запястье ладонью. С сожалением смотря на мужчину, которого люблю, проговариваю:

– Прости, Адам… Но я не верю во всё это. В случайности, предсказания судьбы или выполнение желаний.

Уголки его губ слегка взметаются вверх. Знаю – он тоже не верит.

Этим мы были похожи – скептики и реалисты.

Но это не всё, что я хочу сказать.

Вдыхаю побольше воздуха и пытаюсь выдавить из себя хоть какую-то улыбку.

– И тебе придётся терпеть меня такой.

В его глазах неверие, как и в моих.

Да, я говорю, что есть на душе. Не в разуме, уже неуверенном в любом своём действии.

Только эмоциями, чувствами, которые испытываю к этому человеку.

Делаю шаг вперёд, не отрывая от него взгляда.

Он всё ещё не приходит в себя. А я атакую. Ускоряюсь, подбегаю к Картеру и обвиваю его могучее тело своими тонкими руками. Прислоняюсь лицом к его груди. Слышу биение его сердца. Своего. Бьющегося в унисон.

А потом произношу то, что всегда говорю себе по жизни.

– Я не привыкла жить прошлым. Только настоящим, будущим. И эта ситуация не исключение. Поэтому я готова забыть старое. Начать с чистого листа. С тобой. Нашими детьми.

Его ладони не обвивают мою талию, как делают всегда. Опускаются на лицо, отрывая от себя. Поднимают его, заставляя посмотреть Картеру в глаза.

И я делаю это. Вижу в них благодарность. Счастье. И любовь.

Адам наклоняется и целует. Не жёстко и необузданно как раньше. Нежно, неторопливо, пробуя на вкус долгожданный поцелуй.

Семь месяцев друг без друга перерастают в нечто большее.

Нас хватает на несколько секунд. А потом словно накрывает.

Изголодавшись, наступаем, не жалея сил.

Прижимаюсь теснее, вставая на носочки и вплетая свои пальцы в его слегка отросшие волосы.

Подстраиваюсь под его темп, чувствуя на губах терпкий вкус алкоголя. Он пил. Но сейчас это неважно, сегодня можно.

Картер проникает в мой рот языком, пьяня и совращая. Не вижу граней и делаю то, что хочу – снимаю с себя все замки, которые поставила тогда, когда убежала.

Теперь я открытая. Для него. Поэтому не сдерживаюсь, целую так, как не делала это никогда.

Вкладываю в этот поцелуй все эмоции, чувства, боль, пытаясь передать ему. Как сильно привязана к нему, как благодарна и как люблю.

Вдали от него было одиноко, грустно, разрушающе. Думала о нём каждый день. Представляла, как он дотронется до моей кожи. Проведёт по телу большими ладонями. А потом доведёт до исступления, сминая жёстко губы и входя до упора.

Я буду помнить обо всём. Но попытаюсь относиться к болезненному прошлому легче.

А пока…

Нам предстоит многое нагнать. И я начинаю это прямо сейчас, отдаваясь в сильные руки, требовательные губы…

* * *

Спустя несколько месяцев

– Адам, стой, – вся горю от желания. Меня трясёт, как алкоголика, которому не дали градуса.

Проворные пальцы проникают в трусики, и я привстаю на столе, позволяя сделать это. Внутри всё горит от возбуждения, и я не выдерживаю и постанываю.

– Молчи, маленькая чертовка, – шею опаляет тёплое дыхание, когда подушечки пальцев проводят по нежным и мокрым складочкам. Хочу почувствовать его в себе. Так глубоко, на всю возможную длину, но лишь бы ощутить его внутри.

Но лучше совершенно другое. Но мы не можем.

Потому что в соседней комнате находятся люди.

– Я-я не специально, – оправдываюсь, изнывая, когда шустрый палец проникает внутрь. Обхватываю его мышцами и выгибаюсь, когда Картер кусает на шее кожу.

Господи, что он творит!

– Не специально трогала мой член под столом, да? Случа-а-айно, да, Али-и-иса?

Хнычу, когда ладонь Картера бездействует в моих трусиках.

– Не ты уронила вилку, залезая под стол, да? Ещё и не стыдясь всех гостей. Маленькая извращенка.

Да, немного провинилась. Не удержалась. Хотела сделать ему приятное. Чуть-чуть раззадорить, но всё вышло из-под контроля.

– Я, – чуть ли не плачу, ощущая этого мужчину внутри, но не чувствую движений. – Я! Признаюсь! Только перестань мучить!

Адам ничего не успевает сделать, а я уже теку как кошка в гон.

– Эгоистка, – шипит мне в шею, но всё-таки поддаётся, отчего я шумно постанываю. Но сразу же закусываю губу, потому что громкие стоны друг за другом вырываются изо рта, выдавая нас обоих.

Мычу, когда Картер ускоряется, буквально вбивается в меня своими пальцами.

Обхватываю руками его шею, прижимаюсь к нему и пытаюсь сдвинуть ноги. Но мужчина стоит между ними. Ничего не остаётся, как вжать колени в его бёдра. Выгнуться, прислониться грудью к его лицу и громко кончить, выпуская финальный стон в его шею.

– Моральный подлец, – кажется, я не слежу за словами, и Адам выпрямляется, дёргает меня на себя. Ощущаю самым чувствительным местом его каменный стояк и снова загораюсь как спичка.

– Нет. Моральная подлюка здесь только ты. Заставляешь своего будущего мужа терпеть ноющие в штанах яйца.

Ухмыляюсь и чмокаю мужчину в губы.

– Я отработаю, – лукаво улыбаюсь и обнимаю Картера сильнее. – О-бе-ща-ю.

На мои слова Адам фыркает и отстраняется.

– Конечно, отработаешь. Ещё как. Сегодня вечером. Так, что даже с постели встать завтра не сможешь.

Округляю рот от такой неслыханной наглости.

Мой будущий муж не теряется и кусает меня за нижнюю губу, чуть посасывая. А я отстраняюсь и, не веря в его слова, произношу.

– Ты хочешь, чтобы я пропустила собственную свадьбу?

Этим вопросом довожу его до задумчивого состояния.

– Тогда пригласим регистратора в постель.

Он сейчас это вслух сказал?

– Ты офигел, Картер? – отталкиваю эту глыбу мышц от себя. Не сдвигаю его ни на сантиметр, но он, как джентльмен, поддаётся и делает шаг назад.

Спрыгиваю со стола, поправляю бельё, юбку и иду на выход, гордо задрав подбородок.

– Вот с регистратором и трахайся!

Говорю не со злобы, только подшутить.

Адам оказывается возле меня в считаные секунды. Обвивает своими лапищами моё тельце и прижимает к себе. До сих пор чувствую его стояк своей задницей. Вот чёрт, не помогло. А нам возвращаться нужно.

– Хитришь? – шепчет на ухо, прикусывая мочку.

– Надо же как-то опустить твою башенку, – ехидно произношу, пытаясь выбраться из его объятий. Безрезультатно. Глыба и скала в одном флаконе. – Мне нельзя так появляться перед моей тётей и братом. А тебе перед родителями.

– Можно, – категорично отвечает. Ага, как же.

– Ладно, Адам, хватит. Мне правда нужно возвращаться. Я и так оставила наших детей и Влада надолго. Последний, думаю, опять прилипнет ко мне как липучка, не отпуская.

– Я тоже хочу быть твоей липучкой, – обиженно бубнит из-за дефицита внимания.

Ровно месяц назад я собралась и позвонила тёте. Её жажду убийства я чувствовала через телефон. Мне было страшно, и я даже передумала вообще встречаться в реальности, намереваясь созвониться через видеосвязь.

Но нет, Адам организовал их приезд в Нью-Йорк. А по прибытии я получила две хлёсткие пощёчины по лицу. За дело, заслужила. Не отнекивалась, только терпела, понимая, как она злится на меня.

Семь месяцев ни слуху ни духу. А здесь я: «Тёть, привет! Приезжай в Америку, познакомлю с женихом и детьми!». Вот же радость!

И повезло, что после того, как она надавала мне тумаков, просто крепко обняла и расплакалась.

С Владиком мне повезло больше. Он, в силу детской наивности, поверил, что я защищала мир в космосе, и ни капли не злился на меня. Наоборот, сиял от счастья, приклеившись к моей ноге, и ходя за мной как хвостик.

Порой даже не отпускал в туалет.

А некоторые дни и вовсе пробирался в нашу спальню с Картером, отодвигая моего мужчину от меня и ложась рядом.

Адам сильно ревновал, но молчал. Терпел, потому что мне приходилось уделять внимание Владу, тёте и ему.

А потом приехали его родители, встреча с которыми была неизбежна.

Они оказались приятными людьми. Сразу же приняли меня, потому что видели, как сильно Адам любил меня, что не упустили из виду и произнесли это вслух.

Поэтому сейчас я разрывалась на пять фронтов, не забывая о детях, которых взял на себя Картер.

Качал их по вечерам в люльке и проговаривал, какая у них отвратительная мать. Потому что бросила их на погибель. Оставляя одних.

А я на эти слова только закатываю глаза. А потом дарю ему ночь безудержного секса, где нам двоим приходится сдерживаться. Уши повсюду!

А последнюю неделю у нас вообще не получается побыть наедине из-за подготовки к завтрашней свадьбе.

– Побудешь ей потом, – отрезаю и всё-таки выпутываюсь из его рук. Опускаю юбку, оборачиваюсь в его сторону, коротко целую в губы и лепечу. – А пока стой здесь и успокаивай свой стояк!

Лукаво улыбаюсь и выбегаю из нашего укромного местечка, пока мне не прилетело по заднице.

Открываю дверь в соседнюю комнату, где собралась наша семья, и сразу же попадаю в объятия Влада, который стоит на стуле и ловит меня прямо на проходе. Обвивает своими ручками шею и смачно целует в щёку.

– Я жда-ал, сестрёнка-а!

Улыбаюсь и обвиваю это крошечно тельце, прижимая к себе.

– Я здесь, милый, здесь.