Глава 20

Ярослава. Сижу за столом в кабинете Тамерлана. Перед носом кипа бумаг, которую нужно разобрать, а в голове – полнейший хаос. Сосредоточиться не получается. Мои мысли то и дело утекают к странному диалогу у туалета ресторана. Тамерлан ревнующий – это что-то новенькое в наших послеразводных реалиях. А может это не ревность, как мне хочется думать, а лишь навязчивое желание держать всё под железным колпаком контроля? Это больше похоже на Тамерлана, к тому же, мы всё уже обсудили и решили. Там не за что больше цепляться. Не за что бороться. Победитель – остаётся. Проигравший – уходит. Формулировка предельно прагматична и понятна. Телефон коротко вибрирует. Машинально тянусь к нему, уже прекрасно зная, что увижу очередное сообщение от Арса. После вчерашнего «свидания» он явно решил перейти к решительным действиям, и теперь атакует меня бесчисленными предложениями о том, куда мы можем выбраться на выходных. Сейчас вот – скинул смешную картинку с котиками. Не фокусируясь на горящем экране, быстро тыкаю пару смайликов и бросаю с раздражением телефон обратно на стол. Мне даже не нравится Королёв. Нет в нём тех качеств, которые я считаю фундаментальными для мужчины. Но сама мысль о том, что мои гипотетические отношения с Арсением сворачивают кровь Тамерлану, делает всё это занятие до неприличного увлекательным. Из коридора доносится громкий визг. Узнаю голос Ксюши – раздражённый и срывающийся на фальцет. Подскакиваю с кресла и выглядываю в коридор. – Я НЕНАВИЖУ ВАШИХ КОТОВ! – Морща нос, стремительно шагает по длинному коридору Ксюша. Тащит в брезгливо вытянутых перед собой руках туфельки от Джимми Чу. Те самые, сиреневые, с пышными бантами на носах. С одной туфли капает тонкая жёлтая струйка. На крик, разумеется, тут же реагирует Тамерлан – он появляется в противоположном конце коридора Чертогов так неожиданно, словно материализовался из воздуха. Хотя я даже не стала бы удивляться, будь оно на самом деле так. В его руке – маленькая баночка йогурта. Изо рта торчит чайная ложка. – Ты чего кричишь, Ксень? Они идут навстречу друг к другу и останавливаются каждый ровно в пяти шагах от меня, как дуэлянты, собравшиеся стреляться. Ксюша взмахивает туфлями в воздухи так, будто это неопровержимая улика против преступника. – Вот что случилось, Тамерлан! Ваши мерзкие коты нассали в мои туфли! Ты хоть представляешь, сколько они стоят?! Ненавижу этих пушистых тварей! Их надо выбросить или усыпить! – Ксения Юрьевна, возможно, вам просто не стоило называть их безмозглыми и бесполезными тварями в их присутствии, – кусаю губы, стараясь сдержать улыбку. – В мои туфли они не гадят. Ксюша поворачивает лицо ко мне – стремительно, резко, словно разгневанная фурия. Её шея красная, лицо – пятнами, а носогубный треугольник почти синий от натуги. Конечно, так орать… – Тамерлан, сделай что-нибудь! Выбрось этих засранцев из нашего офиса! Тамерлан вздыхает, словно эта тема уже не раз обсуждалась. – Предлагаешь мне выбросить котов на мороз из-за одной пары обоссанных туфель? Ксюша испепеляет его взглядом. – Из-за одной пары ахренеть, каких дорогих обоссанных туфель! – Предполагаю, ты снова закрыла дверь в раздевалке. – Тамерлан лениво склоняет голову к плечу. – Я ведь просил тебя этого не делать, чтобы случайно кого-нибудь не запереть. Котам нужно ходить куда-то в туалет. Собственно… Они нашли, куда. Да уж… И я искренне завидую пушистым, ведь они могут выражать своё неодобрение таким недвусмысленным образом, в отличии от нас, людей. – Ненавижу! – Багровея от ярости, Ксюша замахивается туфлёй и швыряет её в Тамерлана. Тот ловко уворачивается, успевая проследить взглядом за траекторией движения токсичного снаряда. – Ненавижу! – На всякий случай повторяет Ксюша для тех, у кого ещё остались сомнения в её позиции. Она резко разворачивается и уходит с таким видом, будто весь мир теперь ей должен. Тамерлан спокойно и методично выскребает со дна баночки остатки йогурта, провожая свою невесту взглядом. Возможно, в их отношениях не всё так гладко, как кажется на первый взгляд? Тамерлан переводит взгляд на меня. Вытаскивает изо рта ложку и направляет её в мою сторону, как указку. – Фабьен, – щурится. – Не забыла? О, ну, конечно. Начинается. – Нет, не забыла. Самолет только в девять. Он кивает. Разворачивается, чтобы уйти, на останавливается на полушаге. – По трассе езжай осторожно. Говорят, там скользко сейчас. – Я не первый день за рулём. – Ты машину переобула? – Переобула, – раздражённо. Так и хочется сказать: «да, мам». Этот его контроль иногда просто добивает. Будто я сама не способна подумать о таких важных вещах! Тамерлан задумчиво кивает. – Хорошо. Держи меня в курсе. Встретишь – отзвонись. Апартаменты для Фабьена уже забронированы, так что, думаю, всё пройдёт гладко. – Конечно, всё пройдёт гладко. – Закатываю глаза. – Перестань уже переживать из-за каждого пустяка. Тамерлан смотрит на меня пристально. Его губы вздрагивают, размыкаясь, будто он собирается что-то сказать. Но он не говорит. Вместо этого снова коротко кивает и уходит, точным трёхочковым броском закидывая баночку от йогурта в мусорку у стены. Ну почему же ты такой невыносимый?! Р-р-р…