Глава 22

Ярослава. Сначала в нос бьёт слабый запах – запах стерильности, чистоты и дезинфицирующих средств. Потом уши улавливают звук – приглушённый гул, отдалённые шаги и редкие звуки закрывающихся дверей. Медленно открываю глаза с полным пониманием, где я нахожусь и почему я здесь нахожусь. Перед глазами – авария. Дорога, гололёд, руль резко уходит вправо, а затем всё – в белой пелене. Инстинктивно хватаюсь за живот, принимая положение сидя. – Ох, очнулась, наконец, – от соседней пустой кровати спешит ко мне медсестра. Короткие седые волосы, тёплая участливая улыбка, на груди бейдж с именем – Инна. – Что с моим ребёнком? – Голос дрожит и звучит слишком громко. – Хорошо всё с твоим ребёночком, в порядке он. Повезло тебе, что просто с дороги вылетела. Головой только о руль приложилась да отключилась. А в остальном – цела и невредима. Правда, истощена видать. Нервничаешь много? – Приходится… – Морщусь. – Значит, ребёнок в порядке? – В полном, – повторяет она, подходя ближе. – Не переживай. Мы за тобой ночку понаблюдаем, а завтра утром уже домой поедешь. Воды принести тебе? Киваю. Всё тело ноет от напряжения и пережитого стресса. – Сейчас. Как раз мужа твоего позову. А то он нам в полу скоро дыру протрёт – туда-сюда ходит, – смеётся тихо Инна. – Какого ещё мужа? – Красавца твоего, какого же ещё? Чёрт… И Тамерлан здесь. – Вы… Вы сказали ему? Про ребёнка? – Мы? Нет, это он нам сказал. Прибежал сюда, всех на уши поднял, врачам угрожал да всё на телефоне своём висел. Не знаю, как сюда ещё президент не прилетел. Правда, когда понял, что с тобой всё хорошо, сразу успокоился. Мужики они такие – только делают вид, что ничего не боятся. А на деле те ещё переживалкины. Инна улыбается ещё шире и уходит, оставляя меня наедине с этой информацией. Прикрываю глаза, опускаюсь в подушки с глухим стоном, но долго побыть одной мне не дают – дверь почти сразу распахивается. Эти тяжелые шаги я узнаю из тысячи. Зажмуриваюсь. – Ты представился моим мужем. – Иначе бы не пустили. – Будто тебя бы это остановило. – Нет. Но было приятно снова вернуться в этот статус. Выдыхаю с шумом. – Фабьена кто-нибудь встретил? – Спрашиваю, по-прежнему не открывая глаз. Стул у кровати скрипит под весом тела Тамерлана. – Это действительно то, о чём ты хочешь говорить сейчас? – А о чём хочешь говорить ты? – Мой голос звенит льдом. – Яра, почему не сказала мне про ребёнка? Распахиваю резко глаза. Возмущение накатывает волной. – Вообще-то я говорила. Но ты тогда заявил, что не веришь. Кто я такая, чтобы тебя переубеждать? Он молчит. Я продолжаю. – Предупреждая все твои благородные намерения причинить мне счастье, сразу скажу: это ничего между нами не меняет. – Ошибаешься. Это меняет всё. – Нет. – Отрезаю. – У меня было достаточно времени подумать. Ты прав, мы убиваем друг друга. Поэтому будет так, как мы решили: доведём соревнование до конца, и проигравший уйдёт. Если хочешь быть воскресным папой, пожалуйста, я не против. Ребёнку нужен отец. Но между нами больше ничего не будет. Это моё решение. – Я его отменяю. – Оно окончательное. А у тебя есть Ксюша. – С этим я разберусь, – отвечает резко, но голос его теряет былую уверенность. Я долго молчу, глядя ему в глаза. Гул медицинского оборудования кажется теперь очень громким и раздражающим. – Ты понимаешь, что мне это просто больше не нужно? Он отворачивается, упираясь взглядом в стену. Сжимает руки в кулаки. Встает. Снимает со своей шеи цепочку с руной Тейваз. – Хочу, чтобы она была у тебя, – вкладывает в мою ладонь. – Тамерлан, не нужно. – Пока я ищу способы откатить всё то дерьмо, которое устроил, и не могу быть рядом, пусть она защищает тебя. Так мне будет спокойней. Его взгляд прожигает насквозь. Смыкаю пальцы вокруг талисмана, молча принимая подарок. – А вот и водичка! – Радостно и торжественно объявляет Инна, открывая дверь палаты. Тамерлан наклоняется, коротко касается губами моего лба и выходит.