Глава 38

Ярослава. Несёмся с Тамерланом за Женей. Я понятия не имею, что ужасного могло случиться за это длинное утро, но сердце уже неровно отстукивает, каждым ударом нагнетая и усугубляя моё и без того взвинченное состояние. На автомате нащупываю под блузкой руну Тейваз и конвульсивно сжимаю в пальцах. Женя садится в своё кресло, взволнованно и быстро нажимает комбинацию клавиш и разворачивает монитор компьютера в нашу с Тамерланом сторону. – Что вы видите? – Пытливо разглядывает наши сосредоточенные лица. Вглядываюсь в изображение на экране. – Я вижу… Я вижу наш проект, – хмурюсь. Потому что он наш, определённо, но что-то в нём едва заметно изменено. – Вот именно, – одобрительно кивает Женя. – Это наш проект. А это – сайт тендера. – Когда вы успели его отправить? Я думала, мы собирались сделать это вместе. – Яся, никто не отправлял проект. Все ждали тебя. Смысл её слов доходит до меня медленно. Слишком медленно. – Подожди, – снова вглядываюсь в экран. – Но он же висит тут, на сайте. Кто то ведь отправил заявку, подав его на тендер? Женя бросает на меня быстрый взгляд. – Ага. «Эгида». Они внесли небольшие изменения, но… Женя закрывает рот. На пару секунд в кабинете повисает тяжёлая тишина. – Королёв! – Шипит сквозь зубы Тамерлан. Его пальцы складываются в пудовый кулак, а желваки на скулах напрягаются. – Подожди. Я ничего не понимаю, – качаю головой. – Ты хочешь сказать, что… – Яся, – Тамерлан разворачивает меня за плечи лицом к себе. – Ты показывала ему проект? Рассказывала что-нибудь? Мысли крутятся в голове нестройным вихрем, никак не желая упорядочиваться. – Он задавал вопросы, да. Интересовался неоднократно. Но нет, я ничего ему не говорила. Абсолютно ничего! – Значит, кто-то слил вас, – холодно заключает Тамерлан. – Слил? – А как это ещё назвать?! Глаза наполняются слезами. Закрываю лицо руками, чтобы никто этого не видел. Это катастрофа. Это конец. Всё коту под хвост. Мы так долго, так тщательно прорабатывали проект… И вот, какую награду мы заслужили. Что я теперь скажу своей команде? Как посмотрю им в глаза? А я ведь ходила с ним на свидание! И искренне считала его хорошим человеком! Но большие деньги, вероятно, куда важней, чем человеческое отношение. – Мы… Мы можем подать жалобу. Да, можно попробовать оспорить эту заявку. У нас ведь есть исходники, документы… – Можем, конечно можем, – Тамерлан устало проходится пятернёй по волосам, зачёсывая их назад. – Но это дело не быстрое. Максимум, чего мы добьёмся – дисквалификации «Эгиды». Но о собственной победе можно забыть. Вряд ли компания заказчика станет разбираться, кто из нас верблюд. Они просто не станут связываться ни с теми, ни с другими, чтобы избежать конфликта. Он прав. Я знаю, что он прав. Развозить сейчас грязь, значит, портить свою репутацию в глазах потенциального заказчика, но что ещё мне остаётся? – И что же делать? Предлагаешь просто забыть и отдать им проект на блюдечке? Да я душу вынула из своей команды, чтобы они совершили невозможное в такой короткий срок! – В отчаянии взмахиваю в воздухе рукой. – А теперь что мне им сказать? «Простите, ребята, но «Эгида» получит сделку, выиграв тендер с нашим проектом, а вам я желаю приятно провести новогодние праздники»? Так? – Нет, – Тамерлан закусывает нижнюю губу, сверлит задумчиво стену. Резко выпрямляется, поправляя съехавший галстук. – Так, поехали. Хватает меня за локоть, увлекая за собой к выходу из кабинета. – Куда? – Стараюсь подстроиться под ширину его шага, но не поспеваю. Почти болтаюсь на его руке. – Как, куда? К Королёву, конечно. Узнаем у него, кто эта мразь, которая так любезно предоставила файл с проектом. Спускаемся на лифте вниз. У меня сейчас пар повалит из ушей от ярости, в то время как Тамерлан – сама умиротворённость. На его лице не отражается ни единой эмоции, плечи расслаблены. Рука, сжимающая мой локоть, медленно опускается вниз, перехватывая ладонь. Сцепляем пальцы в замок. Обмениваемся взглядами и слабыми улыбками. – Всё будет хорошо, Яся. Мы разберёмся. – Я знаю. Я действительно верю ему. И как никогда благодарна небесам за то, что этот сильный большой мужчина сейчас рядом со мной. В одиночку я точно не справилась бы. Села бы порыдать, а потом отпраздновала бы своё позорное поражение армейскими галетами. Садимся в машину Тамерлана. Он проворачивает ключ зажигания. Мотор ревёт, как опасный хищный зверь. – Сейчас я ему устрою допрос с пристрастием! – Срываюсь, чувствуя, как адреналин разливается по венам с кровью. – Я ему сейчас всё лицо расцарапаю! Я его… – Так, Ярослава, – Тамерлан на секунду отрывает взгляд от дороги, – помни о достоинстве и об уголовном кодексе. Никого убивать нельзя. – А бить? – Бить ты его тоже не будешь, – отрезает категорично. – Ты будешь разговаривать словами через рот. Поняла? – Поняла. Достоинство и уголовный кодекс, – бормочу, стискивая кулаки. – Ладно, никого не бить. Никого не убивать. Всю дорогу проговариваю про себя наставления Тамерлана, словно мантру. Паркуемся у офиса Королёва. Заходим. – Какой этаж? – Пятьдесят три, вроде. – Высоко забрался, гад ползучий, – шипит Тамерлан, нажимая кнопку нужного этажа. Створки лифта распахиваются прямиком в приёмную. За длинным ресепшеном сидит миловидная куколка. Прижав телефонную трубку к уху плечом, она проворно бегает по клавиатуре ноутбука пальцами. Собираюсь подойти к ней, но Тамерлан напрочь игнорирует присутствие секретарши и прёт прямиком к кабинету. – К Арсению Сергеевичу нельзя! – Подскакивает девица со своего места. – Нас ждут, – коротко и лениво бросает Тамерлан, даже не удостоив её взглядом. – Нельзя! У него сейчас обед! – Мы составим компанию. Девушка откладывает телефон и спешит преградить нам путь. – Любезная, будьте добры, освободите дорогу, если не хотите попасть под бульдозер. В голосе Тамерлана, спокойном и неторопливом, отчётливо слышится сталь. Секретарша растерянно хлопает глазами. – Бульдозер, – киваю я утвердительно, стреляя взглядом в Тамерлана. – Не рискуйте. Она делает шаг к стене и бочком, словно краб, возвращается за стойку ресепшена. – Ты помнишь, что я тебе говорил? – Достоинство и уголовный кодекс. Не бить, не убивать. – Умница. Распахиваем дверь. Арсений, провернувшись в кресле, чуть приподнимается нам навстречу. – Яся, Тамерлан! – Разводит руки в стороны. – Какой приятный сюрприз! В несколько размашистых шагов Тамерлан пересекает кабинет. Размахивается и наотмашь лупит Арса в челюсть, вложив в удар, кажется, всё накопленное раздражение. – Тамерлан! – Вскрикиваю, зажимаю рот ладонью. – Ты же сказал, что мы его не будем бить! Он даже не оборачивается. – Я сказал, что ты не будешь его бить. Про себя я ничего не говорил. Так что, родная, постой красиво в сторонке, пока я мараю руки об этого упыря. Взгляд Арсения, потерянный и шокированный, обретает осмысленность. – Что, пришёл мстить за свою принцессу, Конан-варвар? – Ухмыляется, но тут же хватается за разбитую губу. Тамерлан сгребает Арсения за ворот рубашки и встряхивает в воздухе, словно котёнка. От натяжения ткань трещит, пуговица отскакивает на стол с металлическим звоном. – Говори, кто слил тебе проект? – Цедит Тамерлан ему в лицо. Арсений упирается, смотрит с вызовом. – Я тебе ни слова не скажу, Тамерлан. Ни единого звука из меня не выдавишь. Ни е-ди-но-го! Тамерлан сжимает кулак свободной руки, заносит для нового удара. Арсений, испуганно зажмурившись, поднимает ладони в защитном жесте. – Это Ксения! Ксюша твоя мне всё слила! Принесла и файл, и документы, и спецификации! Разве что праздничной ленточкой не перевязала! Тамерлан замирает на долю секунды, а затем ругается так смачно, что у меня уши сворачиваются! Таких слов от него я никогда не слышала. Да что там! Я вообще не знала, что такие слова существуют! Его злость – что-то первобытное. Он отшвыривает Арсения, да так резко, что тот падает обратно в кресло и, дав перевес на спинку, заваливается на пол. – И не стыдно тебе после такого Ярославе в глаза смотреть? – Тамир, это бизнес, – Арс медленно садится, потирая отбитый копчик. – В бизнесе, как и на войне, все средства хороши. Хочешь больше денег – придумывай изощрённые стратегии. – Херовый из тебя стратег, раз ты забыл, что за этой женщиной всегда буду стоять я. Даже если меня нет поблизости. – Напугал-напугал! И что ты теперь сделаешь, а? Обжалуешь заявку? Но победы вам всё равно не видать! Тамерлан наклоняется к Арсу. Тот испуганно щемится назад. – Несмотря на то, что ты украл самый потрясающий проект за всю историю человечества, ты всё равно не победишь, – почти выплёвывает слова ему в лицо. – Я тебе это гарантирую. Выпрямляется, обходит стол и берёт меня за руку. – Идём, Яся. Бросаю на Арсения прощальный уничтожающий взгляд. Так и хочется напоследок показать ему язык и сказать «бе-бе-бе». Лифт стремительно несёт нас вниз. На улице морозный вихрь ударяет в лицо. Поджимаю губы. – Очень жаль, что всё закончилось именно так. – Ничего не закончилось, – Тамерлан, прищурившись от ветра, смотрит куда-то вперёд. Вращает в руках ключи от машины. – Тамерлан, проигрывать тоже нужно уметь. Сейчас мы проиграли. Это очевидно. – У нас ещё есть время. – Сутки, – тяжело вздыхаю. – Завтра закрывается приём заявок. Мы не успеем. Даже несмотря на то, что мы профессионалы, провернуть такое просто не в наших силах. Он резко поворачивается ко мне. Глаза горят какой-то безумной решимостью. – У нас целый штат специалистов. У нас есть наработки и проект, который разрабатывала моя команда. Мы можем довести это всё до ума. Я понимаю, что это звучит дико. И я не знаю, получится ли у нас. Но одно я знаю наверняка: если мы даже не попробуем, то точно проиграем. А если рискнём – то дадим себе шанс. – Тамерлан, я… Это безумие! Ты же понимаешь, что это безумие! Это ближе к чёрной магии, нежели к реальности! – Понимаю. – Кивает. Протягивает мне ладонь. – Но мы можем попробовать. Одной командой. Единым фронтом. Как в старые добрые. Что мы теряем? Смотрю на его протянутую руку. Боже, что мы творим? И почему на полном серьёзе обсуждаем такую дикость?! Но от отчаяния мне хочется цепляться за любую проплывающую мимо соломинку. Закатываю глаза, с шумом выдыхая. – Ай, чёрт с тобой, Тамерлан! Хорошо. Давай попробуем! Но сообщать эту «радостную новость» команде будешь ты. С готовностью пожимаю ладонь. Тамерлан не отпускает – лишь поудобней перехватывает и снова сплетает наши пальцы в замок. Улыбается, как мальчишка. И мы идём вперёд. Единым фронтом.