Глава 8

Ярослава. Поздний вечер. В офисе тихо. Но тишина эта не уютная, а давящая – гулкая, пустая. Даже шорох бумаги звучит в ней слишком резко, а шум вентиляционной вытяжки кажется угрожающим. На моём столе груда документов. Монитор ноутбука, на котором открыт проект, освещает только небольшое пятно на столешнице. Остальное же тонет в тенях. Справа от меня снова выстроилась цепочка из пустых кофейных чашек. Заглядываю в каждую, надеясь отыскать ещё хоть каплю допинга, но все они пусты. Я откидываюсь в кресле, зажмуриваюсь и гашу тихий стон усталости. Господи, как же ноет поясница! А где-то под рёбрами тянет тупая боль, от которой хочется на мгновение перестать дышать. Я не уверена, что эта боль физическая. Ноги словно налились свинцом. От долгого сидения без движения они отекли, так, что мне даже пришлось скинуть туфли. Да, нужно будет обязательно придумать альтернативу каблукам – совсем скоро мне будет тяжело носить на них не только собственный вес, но и вес подрастающего животика. Пальцы машинально скользят к животу. Ребёнок – главная причина победить. Ребёнок – единственное, что удерживает меня от того, чтобы сорваться. Ему нужна мамочка в адеквате, так что я не поддамся на провокации Ксении, пускай даже завтра, под эгидой заботы о моих синяках, она придёт в офис с командой косметологов и пластических хирургов. Наплевать. Снова взгляд в монитор. Слепой, бессмысленный. Цифры и строчки слипаются в одно бесформенное пятно, а память услужливо подбрасывает выдержки из интернет-статей: "В первом триместре будущей маме очень важно не перегружаться". Ага, конечно. Попробуй-ка тут отдохнуть, когда за тобой хвостом идут дедлайны, проблемы с заказчиками, да ещё и Тамерлан с его несносным характером, которым он давит меня, как бульдозер. – Ладно, ещё часик, и домой, – шепчу себе. – Честное пионерское. Встаю и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы. Ухожу на офисную кухню. Всыпаю кофейные зёрна в отсек кофемашины, и та мерно гудит, распространяя в воздух терпкий, густой аромат. Облокачиваюсь на подоконник, скольжу ладонью по холодной поверхности. Сквозь стекло, там, внизу, видны припорошенные снегом машины и струящиеся вдоль дороги красные фары. Город тонет в неоновых бликах и мерцающих Новогодних гирляндах. Ветер поднимает снег с асфальта, кружит его в танце, и тот тут же оседает обратно, под ноги прохожим. Город живёт своей жизнью, которая кажется такой далёкой, что, не удержавшись, я касаюсь стекла – проверить, существует ли всё это на самом деле. Улыбаюсь краешком губ. Эти люди внизу – свободны. Счастливы. А я? Я сама себя никуда не отпускаю. Никто не заставляет меня сидеть тут в десять вечера, никто не требует больше, чем нужно. Но я просто не могу иначе. Я разучилась просто жить. Ведь на работе я знаю, что делать. А когда работы нет – теряюсь. После развода было очень жутко. Мы с Тамерланом много лет были вдвоём, плечом к плечу справлялись со всеми проблемами и невзгодами, а потом вдруг я осталась одна. И никого рядом. Мне нужен был какой-то ориентир. И им стала работа. Теперь я понимаю, конечно, что своим трудоголизмом старалась компенсировать то, что я не состоялась как женщина. Но если я не она – то кто? Забираю кофе и возвращаюсь в кабинет. Едва пересекаю порог, как понимаю – здесь кто-то был. И я даже знаю кто, ведь мой нос, ставший таким чувствительным, без труда улавливает в воздухе едва заметный аромат – терпкий, древесный, с нотками табака и кожи. Это его парфюм. Я лично покупала его Тамерлану на Новый год несколько лет подряд. Мой взгляд падает на кресло. Оно чуть покачивается, по инерции медленно завершая круг, будто кто-то только что сорвался с него. Отпивая кофе, прищуриваюсь, разглядывая свой кабинет. Здесь не так много мест, в которых мог бы спрятаться такой большой мужчина, как Тамерлан. Держа чашку в одной руке, тихо подхожу к встроенному в стену шкафу. Тамерлан Айдарович, ай-яй-яй. Как вам не стыдно? Шпионить, да таким наглым образом! Тяну ладонь к дверце, но не успеваю дотронуться – в дверь кабинета коротко стучат. Оборачиваюсь. В дверях стоит Арсений Королёв. – Арс? – Моё удивление сразу уступает место улыбке.