11. Где Клим, там сюрприз

– Ой, – говорю я, – а туда ли я попала?

– Туда-туда, – весело подмигивая, уверяет Клим.

– А если туда, то хотелось бы сначала понять, куда именно. Мужчины в передниках – это как-то не совсем то, что я ожидала увидеть. У нас же стриптиз не намечается?

– Во-первых, мужчина здесь один, а во-вторых, только мужчина может приготовить настоящую неаполитанскую пиццу.

– Пиццу? – удивляюсь я.

– И не просто пиццу, а мишленовскую, можно даже сказать пиццу гурмэ в самом высоком значении слова «кухня».

– Понятно. Судя по тому, что вы с ног до головы в муке, работа в полном разгаре.

– Давай уже на «ты» перейдём, что ли?

– Давайте по результатам пиццы.

– Что же, это вызов, и на него я должен ответить достойно. Проходи.

Клим поворачивается и уверенно, как у себя дома, идёт на кухню. Я двигаюсь за ним. Там, опершись спиной о стену, сидит Лиза. Она в коротких джинсовых шортах, открывающих прекрасный обзор ягодиц и в короткой футболке в обтяжку. Без лифчика, разумеется. Нудистка, как есть.

– Привет, систа! – небрежно бросает она и, положив ноги на табуретку, тянет из тонкой бутылочки пиво.

– Ого, – говорю я, – какая у вас здесь атмосфера, просто маленькая Италия. И чем вы занимаетесь?

– Вот, Клим меня учит пиццу делать, – отвечает она, отставляя бутылку. – А я, соответственно, учусь.

– А ты, напомни мне, пожалуйста, на следующей неделе экзамены в кулинарном техникуме сдаёшь или в общеобразовательной школе? Или у вас ожидается тема сочинения «как я пекла пиццу и пила пиво»?

– О! Начинается! – говорит сестра с презрительной гримасой. – Пришла мегера. Опять со своим Борзовым поцапалась, да?

– Это я виноват, – вступает Клим. – Я вам одежду пришёл вернуть со словами благодарности и вот пивка принёс мексиканского. А пока тебя ждал, решил пиццу замутить. Выпьешь с нами?

С нами… Мне бы в душ и в постельку, а теперь вот гостя надо развлекать. Ну давай, выпью. Надо же стресс снимать как-то.

– Выпью, – говорю я твёрдо.

– Ну и отлично! – расцветает Клим.

– А за что благодарность, кстати, забыла спросить? – спрашивает Лиза. – За душ и душевное отношение?

– Ну типа, – улыбается он.

– Иди учи давай, – продолжаю я строжиться. – Я за тебя досмотрю пиццу, будем потом вдвоём готовить. Половину секрета ты знаешь, а вторую – я.

– Не, не хочу учить! – ноет Лизка. – Хочу пить пиво и любить. Я рождена для любви.

– Не для любви, а для Любови, – говорю я рассудительно, – причём, Степановны. Она тебе самолично впишет по литературе сама знаешь что. Так что иди Достоевского полюби, пока восемнадцать не исполнилось.

Мы ещё какое-то время препираемся, но выгнать её мне не удаётся. Упрямая засранка. Конечно, здесь взрослый мужик, так она перед ним хвостом крутит. То вытянет ножищи свои длиннющие, то под жопу подожмёт.

Вот так учишься-учишься, а потом какой-нибудь Борзов в кабинку затащит и оттрахает по самое не хочу. И зачем вся эта учёба? Трахаться и без диплома можно и даже без аттестата…

В общем-то хорошо даже, что Лизка здесь торчит. Клим, может, откровенно флиртовать не будет, ведь не просто так он явился. Хотя, кто его знает, Клима этого. А может, правда, мне с ним замутить, чтобы избавиться от этого Борзова? Так-то он вроде неплохой парняга… Климка парень неплохой…

– Знаете, как человек, пекущий пиццу называется? – спрашивает неплохой парень Клим.

– Пиццерист? – предполагает сестра.

– Нет.

– Пиццатель? Пиццеист? Пиццун? Пиццаман? Пиццепёк? Как? Скажи, мы сдаёмся.

– Не знаете?

– Нет же!

– Пиццайоло.

– Чего? Врёшь! Пользуешься тем, что мы проверить не можем.

– Гугл в помощь, – пожимает плечами Клим.

– Значит ты пиццайоло? А если женщина, то пиццайолка?

– Вот этого не знаю. Ну что, можно ставить в духовку. Круто, да? Посмотрите только какая красота. Прошутто самое лучшее купил и моцареллу тоже.

– Клим, а ты женатый? – вдруг спрашивает Лиза и он чуть не выпускает из рук противень с выложенной на нём пиццей.

– Мы же про пиццу вроде разговаривали, – говорит он, – с чего вдруг такие вопросы?

– Да я смотрю, ты какой-то напряжённый, вроде ждёшь, спросят-не спросят. Ну, дай думаю спрошу, чего человека мучить.

– И да, и нет, – помолчав, говорит он.

– О, да ты философ! Я наверное, пойду на философа учиться. А что, хорошо быть философом. Сказанёшь какую-нибудь хрень и все прям такие сразу, да, это очень мудро, да-да… И для ЧСВ хорошо.

– Для чего? – переспрашивает он.

– Для чувства собственной важности. Ты прям, как дед древний, слов новых не знаешь.

– Лиза, – одёргиваю я, – разве так можно разговаривать со старшими.

– С какими старшими! – возмущается Клим. – Вы из меня старика-то не делайте, а то и дед, и старший. Давайте подемократичнее, девочки.

– Ну так что там с женой-то, молодой ты наш человек? – спрашивает Лиза.

– Я как раз развожусь. Тяжёлый период, требующий сочувствия и дружеской поддержки, в крайнем случае, пива.

– Значит скоро появится много Климов? – не унимается сестра?

– В смысле? – не понимает он.

– Ну, например, когда разводят кроликов, их становится неимоверно много. С людьми, в принципе, примерно также должно быть.

– Так это разведение, а у меня развод.

– Значит тебя не разведут?

– Да ну тебя, Лиза. Переплюнь три раза.

Пицца получается недурной. И втроём мы её быстро съедаем, запивая пивком. Неполезно, конечно, ну а что делать? Стресс-то нужно гасить? Нужно.

– Ну вы артисты, – качает головой Лиза, – я только вилку с ножом взяла, а вы уже всю пиццу сточили.

Клим смеётся. Через призму выпитого он кажется очень неплохим парнем, хоть и недоразведённым. Может действительно того?.. Но я гоню все мысли прочь.

– Можно как-нибудь в итальянский ресторан сходить, – перед уходом говорит Клим. – Чтобы вы смогли сравнить мою восхитительную пиццу с поделками итальяшек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А ты кого приглашаешь? – спрашивает Лиза. – Меня или Алёнку? Или нам самим решить, сыграть на тебя в карты, например?

– Обеих, – отвечает он, и мне кажется, это его огорчает.

Ну да ладно, всё это просто трёп.

.

Утром я прихожу на работу как обычно, за час до начала. Борзов тоже приходит как обычно, опаздывая минут на пятнадцать.

– Начальство не опаздывает. Оно задерживается, – поучительно говорит он, подняв палец вверх, проходя межу уже набравшихся посетителей. – Любавина, зайди ко мне.

– Здравствуйте, Радимир Львович, – ставлю я перед ним чашку кофе и стараюсь вести себя максимально профессионально, не давая и малейшего повода для воспоминаний о вчерашнем.

Но с ним не так-то просто. Он встаёт из-за стола и подходит ко мне, пытаясь обнять.

– Я скучал, – говорит он интимным шёпотом.

– Ну вот мы и встретились, – отвечаю я с материнской улыбкой. – Так что теперь скучать не о чем и можно спокойно заняться работой. Список встреч я отправила вам в корпоративный мессенджер и распечатала. Лист в зелёной папке. Ещё у вас сегодня совещание с техниками из КБ по проекту для «Кэнди Стар».

– Ты чего такая официальная? – игриво спрашивает он. – Мы же тут одни, посторонних нет. Иди ко мне.

Он пытается меня обнять, но я уворачиваюсь.

– Алён, ну ты чё?

– Зуб болит, – малодушно вру я. – И мне сегодня нужно к врачу. Вы же не будете возражать? Я на обеденное время записалась. Специально, чтобы не нарушать рабочий процесс.

А вот это уже чистая правда. К зубному мне нужно. Я уже три месяца зуб лечу, и вот мы уже в финальной стадии. Боли давно нет, и сегодня мне нужно только шлифануть пломбу. Даже платить уже ничего не надо, и это меня радует.

– Да ты что! – на лице босса проявляется сочувствие. – Конечно, здоровье превыше всего. Езжай. Только постарайся не слишком опаздывать. Хорошо? И сразу ко мне в кабинет, как приедешь.

Постараюсь конечно, не то ты всю плешь проешь. Может не нужно было в рабочий день, была же возможность на субботу записаться, но не захотела рано вставать… Лучше бы пожертвовала субботним сном. А вдруг не успею за обеденный перерыв? Он же меня изнасилует, причём во всех смыслах.

Блин. Надо над собой работать, чтобы уметь дать ему отпор! Хватит быть как флюгер на ветру. Нужно самой задавать вектор… Да. Но у стоматолога лучше не задерживаться.

.

Время до обеда пролетает быстро. В двенадцать часов я подхватываю сумочку и бегу в стоматологию. Сама процедура занимает мало времени, но мне приходится сидеть в коридоре и ждать свою очередь.

Я выхожу и собираюсь скорее мчаться в офис – Борзова лучше не злить. Стою на тротуаре у дороги и достаю телефон, чтобы вызвать такси. Но не успеваю даже открыть приложение, как рядом со мной останавливается большой тёмный джип. Это же Клим! Интересно, он следит за мной что ли…

– Алёна! – Кричит он в окно. – Ты что здесь делаешь?

– Такси вызываю. Надо на работу ехать, я тут у стоматолога была.

– Считай, что ментальный вызов прошёл. Запрыгивай ко мне, подвезу.

Я не заставляю себя упрашивать.

– Привет, – говорит он, когда я усаживаюсь на пассажирское сиденье.

– Привет.

– Ну, как дела? Чего такая озадаченная. Достал Борзов?

– Да есть немного.

– Ну поменяй работу, – пожимает он плечами. – Зачем мучиться? Я о нём много раз слышал, что он излишне требовательный.

Ага, требовательный и любвеобильный.

– Да я бы с радостью поменяла, да вот только никто не зовёт. Сейчас вакансий мало, а желающих их занять много.

– А ты что закончила, напомни.

– Да «Вышку».

– Отлично. Анализ знаешь?

– Да, диплом по нему писала.

– Слушай! – Клим резко тормозит и я висну на ремне, дёргаясь вперёд. – У меня идея! Поехали сейчас ко мне.

– Нет! – почти в ужасе вскрикиваю я.

– Ну ты же у стоматолога в настоящий момент, а там очереди бывают. Вся поездка туда и обратно, в смысле до «Ориона» у нас не больше часа займёт. Я тебя потом отвезу.

– Да зачем к вам-то ехать?

– Не домой, а на работу ко мне. Я тебя познакомлю с Катей Андреевой. Она ведущая аналитической группы. Короче, там есть две вакансии. Поехали прямо сейчас, чтобы не откладывать в долгий ящик.

– Меня саму босс в долгий ящик отложит. В красивый долгий ящик, обитый красным бархатом.

– Не отложит.

– Вы его не знаете.

– Слушай, если получишь работу, то тебе твой босс вообще не страшен будет. Так что?

Заманчиво, конечно, но и боязно… Но, всё-таки, больше заманчиво, чем боязно и я соглашаюсь.

Мы приезжаем в «Русские Сладости» и проходим в приёмную генерального, а оттуда ныряем в маленькую комнату. Аналитическая группа располагается здесь, с общей с генеральным директором приёмной. За компьютером сидит симпатичная девушка. Это и есть Катя Андреева.

Катя мне сразу нравится. Очень милая, спокойная и дружелюбная. Она объясняет в общих чертах, чем занимается и говорит, что ей позарез нужны коллеги и что одна она зашивается, но генеральный пока никак не может утвердить штатное расписание и, похоже, ещё не принял решение, нужна ли ему вообще эта аналитическая группа с её альтернативными методами.

Она обещает поговорить со своим боссом и убедить его принять меня на работу, но гарантировать ничего не может. Я благодарю, и на этом разговор заканчивается.

Не знаю, или это Клим выдал желаемое за действительное и реальных вакансий пока нет, или это во мне дело и Катя хотела бы видеть в качестве коллеги кого-то более компетентного, но меня даже не просят прислать резюме.

Клим ведёт себя так, словно я уже получила должность, а Катя, будто никакой должности и в помине нет. Ну, в общем… Ладно. Надо мчаться на работу. А то должности нет, а Борзов есть, и, думаю, он уже злой, что я так долго не возвращаюсь. Надо будет сделать несчастное лицо, типа мне очень больно, чтобы он сильно не орал.

И надо ещё с Синицкой, секретарём Градова познакомиться, а то по телефону сто раз с ней говорила, а лично ещё не встречалась.

– Ну что же, мне уже пора, – говорю я и встаю из-за стола. – Екатерина, мне было очень приятно с вами познакомиться и хотелось бы поработать под вашим началом. Так что если я вам понадоблюсь, буду чрезвычайно рада. Большое спасибо за уделённое время. Клим Романович, мне уже действительно пора. Прямо очень-очень.

Мы прощаемся, и Клим открывает дверь, пропуская меня в приёмную. В это же время открывается дверь напротив. Это дверь генерального директора «Русских Сладостей» Андрея Градова. Из неё тоже выходит посетитель. Это происходит удивительно синхронно.

Из двух дверей одновременно выходят два посетителя и, заметив друг друга на пару секунд превращаются в застывшие изваяния, и на их лицах за это время успевают отразиться настоящие бури эмоций. Будто в старых немых фильмах, когда игра актёров сводилась к чересчур выразительной мимике.

Прямо передо мной стоит Радимир Львович Борзов и дико смотрит то на меня, то на Клима.

– У вас здесь стоматологический кабинет? – спрашивает он. – Удобно…