Эпилог

– А потом этот рыцарь встал на колено и протянул ей волшебное колечко, сияющее в свете ламп чудесным огнём, и сказал: «о, прекрасная Алёнушка, будь моей!»

– И она согласилась?

– Согласилась, зайка, потому что была по уши влюблена.

– Ма-ам, а прекрасная Алёнушка – это ты?

– Да, это я. Как ты догадалась, моя сладкая? – улыбаясь, спрашиваю я.

– А почему кольцо волшебное?

– Потому что раз в несколько лет оно исполняет желания.

– Так редко? – разочаровано тянет моя малышка.

– Ну, это уже кое-что, – говорю я, проводя рукой по её пушистым золотистым волосикам.

– И что ты попросила у колечка? – смешно проглатывает она букву «р».

– Я попросила, чтобы у меня появилась ты.

Она замолкает, пытаясь осознать это.

– А ты говорила, что носила меня в животике…

– Так и есть, солнышко, носила.

Я наклоняюсь и целую её в лобик.

– Уже баиньки пора. Заболтались мы с тобой. Закрывай глазки, а я немного ещё посижу с тобой.

– Только ты свет не выключай, ладно?

– Ладно, засыпай, Настюш.

Она уютнее устраивается под одеялом и прижимает к себе плюшевого мишку.

– А почему у меня глазки зелёные?

– Потому что ты похожа на папочку, а у него тоже глазки зелёные.

– А папа правда рыцарь? – спрашивает она, старательно жмурясь.

– Ну конечно, я же тебе рассказывала.

– И у него есть золотой пончик? – не выдерживает она и открывает глаза.

– А как же, конечно есть. Вот вернёмся в Москву и он тебе обязательно покажет.

Она снова зажмуривается.

– Значит я зеленоглазка?

– Спи, зеленоглазка, завтра поболтаем, а то меня гости ждут. Нехорошо ведь гостей бросать, правда?

Она замолкает. Посидев минут пять, я встаю и тихонько подхожу к двери детской.

– Мам, а мы на море завтра пойдём?

Я улыбаюсь. Вот же неугомонная.

– Обязательно пойдём. Если сильного ветра не будет.

– А что мне дедушка Мороз принесёт?

– Вот засыпай скорее, утром заглянешь под ёлочку и увидишь.

.

Я спускаюсь по лестнице в большую гостиную. Дом родителей Радима просто огромный. Его отец отошёл от дел и переехал с женой в Геленджик. Мы тоже частенько сюда наведываемся. У нас здесь есть собственная спальня и детская, а у Радима – и кабинет.

А ещё мы встречаемся здесь с друзьями, которых в Москве видим довольно редко, но вот на отдыхе, в Геленджике наши встречи давно уже стали регулярными. Сегодня мы встречаем Новый Год и у нас в гостях Рыковы, Угорские, Градовы и Бароевы. Они тоже любят Геленджик, так что поймать их здесь бывает гораздо проще, чем в столице.

Роман Рыков крупный инвестор, он участвует в бизнесе Андрея Градова и Роберта Бароева, а теперь затевает общий проект и с Радимом. Вадечка Угорский, муж старшей дочери Рыкова работает у своего тестя, а его жена Арина занимается археологией и преподаёт в университете.

Даша Рыкова и Катя Градова работают вместе в консалтинговой компании, а Алиса Бароева известная поэтесса. Её муж Роберт, в прошлом прославленный повар, получивший даже итальянский орден за своё мастерство, управляет огромной компанией быстрого питания.

– Уснула? – спрашивает мама Радима, когда я захожу в гостиную.

Здесь затоплен камин и все сидят за праздничным столом.

– Да, Надежда Сергеевна, уснула.

– Ну и хорошо. Побудь с гостями, а я послежу за Настенькой, – улыбается она.

Я сажусь за стол рядом с Радимом и он, приобняв, целует меня в висок.

– Всё нормально? – тихонько спрашивает он.

– Уснула, – шёпотом отвечаю я.

– Не, тирамису я не люблю, – объясняет что-то Арина.

– И это лучшая новость за сегодня, – отвечает ей мой свёкор. – Нам больше достанется. Возможно, ты не знала, но это тирамису приготовил лично Роберт. И, между прочим, это именно оно несколько раз заставляло плакать Сильвио Берлускони.

– Ну, так Берлускони уже старик, может поэтому и плакал, – парирует Арина.

– Над возрастом нельзя шутить, – смеясь возражает отец Радима.

– Можно тогда я возьму порцию Арины? – вступает Катя Градова. – Прямо сейчас уже забронирую.

– Смотри, не лопни, – усмехается Андрей, – Роб ещё и ромовую бабу принёс.

Я впервые познакомилась с Катей в тот раз, когда Клим подвозил меня от стоматолога и предложил устроить к ней в отдел. Кажется, прошла уже целая вечность и, в то же время, такое ощущение, что всё это было только вчера.

– Ну вот, – говорит Вадечка, – продолжая видимо историю, начало которой я пропустила. – А дедом Морозом на корпоративе пришлось быть Климу Стражникову. Андрей тогда на него рассердился и заставил сотрудникам подарки раздавать. А он…

– Андрей, как ты вообще терпишь этого Налима? – вступает мой Радим.

– Вадечка, давай без Клима, ну пожалуйста, – просит Катя Градова, а то Радим сейчас ни о чём другом говорить не сможет.

Это точно. Для него он до сих пор, как красная тряпка.

– Что это за Клим такой, даже интересно? – спрашивает Даша.

– Да был у нас финансовым несколько лет, сейчас в «Кэнди Стар» ушёл, – отвечает Андрей Градов.

– Ладно, – соглашается Вадечка. – Не буду про Клима. Я тогда про Протокова спрошу.

– Нет, ну ты что, специально? Это же тесть Клима. То есть ты, оленёнок, никак тему сменить не можешь? – качает головой Радим.

– Да нет, Радик, не про него, а про его помощницу.

– Про Стеллу? – поднимает брови Радим.

– Ну да, – кивает Вадечка, – про Стеллу Казимировну. С ней вообще невозможно договориться. Гром-баба. Такая вроде милая на вид и мягкая…

– Так, что ещё за милая и мягкая? – делано хмурится его жена.

– Да погоди, мне Рома дал задание с Протоковым пообщаться, а эта Стелла…

– Так ты Алёнку мою попроси, – говорит Радим. – Стелла для Алёнки всё сделает. Моя жена для неё царица и богиня. Кумир.

– Да ладно тебе, – со смехом отмахиваюсь я. – Просто это единственный человек, который ценит меня по достоинству.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот момент у Даши Рыковой и у меня практически одновременно звонят телефоны.

– Ой, простите, – говорит Даша, вставая из-за стола. – Это няня.

У всех наших гостей маленькие дети, которым ещё рановато сидеть со взрослыми до полуночи. Их дома располагаются рядом, не более, чем в пяти минутах ходьбы. Только у Вадечки с Ариной чуть подальше, поэтому их дочка ночует в доме Рыковых.

Мне звонит Лиза. Она встречает этот Новый Год со своим другом в Москве. Вообще-то, он больше, чем друг, по крайней мере, сестра ждёт от него какого-то решительного шага. Она уже большая, заканчивает университет, но я всё равно беспокоюсь о ней, как о ребёнке.

– Алён! Слышишь?! – говорит она быстрым взволнованным шёпотом. – Слышишь меня?

– Слышу, но не очень хорошо, – отвечаю я встревоженно. – У тебя всё нормально?

Я встаю из-за стола и выхожу из шумной гостиной. Вдруг вспоминаю, как когда-то Клим и Радим отбивали её у… ну, в общем, не хочу про это…

– Да! – возбуждённо отвечает сестра. – Денис мне предложение сделал!

– Ура! – облегчённо выдыхаю я. – Ну, ты рада?

– Конечно! Я уж думала, он никогда не додумается. Но видишь, не всё ещё потеряно.

– Оптимистка, – усмехаюсь я. – Может приедешь к нам? Или вдвоём с Денисом? Чего в Москве торчать все праздники?

– Не, мы в Ярославль договорились ехать к его родителям. Я бы лучше к тебе, но обязательная программа, сама понимаешь. Ладно, надо го, а то жених там ждёт, взволнованный весь. Всех с Новым Годом. Обнимаю, короче. Настюху поцелуй, скажи, я ей подарок приготовила.

– Передам, она уж сто раз про тебя спрашивала, приедешь ты или нет.

Я возвращаюсь в гостиную, но не подхожу к столу а останавливаюсь в дверях и с теплом оглядываю нашу компанию.

– Нет, ну вы представляете, – заканчивает любимую историю Радим, – построил в лаборатории установку для путешествий во времени, Герберт Уэллс, просто. Ну вот, собственно и всё.

– А где он теперь? – спрашивает Алиса. – Добился он своего?

– Не знаю, надеюсь, омолодился настолько, что стал грудным ребёнком. На самом деле, слышал только, что он лечился непродолжительное время, а потом работал инженером где-то. Установку свою он забрал, кстати.

– Ты про бал лучше расскажи, – улыбается Рыков, – как ты там танец с саблями устроил и начальницу канцелярии чуть на куски не изрубил.

Все знают эту историю и улыбаются. Её Радим тоже любит рассказывать. По-своему, конечно, с климоненавистническими акцентами. А Саша Разумовская всё-таки познакомилась на том балу с мужчиной мечты, с итальянским бизнесменом. Он ей помогал платье надевать. А через год уехала к нему во Флоренцию. Сейчас у них уже двое детей. Мы иногда с ней созваниваемся.

Камин, нарядная ёлка и тёплые дружеские лица действуют на меня по-особенному. В такие моменты я ярко понимаю, насколько прекрасна жизнь…

Радим поднимает голову и встречается со мной взглядом.

– Простите, – говорит он, – я на минуту.

Он подходит ко мне и, взяв за руку выводит из гостиной, поворачивается ко мне и долго смотрит в глаза, а я утопаю в сияющей изумрудной бездне. Радим крепко прижимает меня к себе и целует. И мне кажется, что это мой первый поцелуй, настолько он яркий и волнующий. Такое чувство, будто у нас ещё не кончился медовый месяц.

– Вот они, обжимаются за углом, как подростки, – говорит захмелевший оленёнок Вадечка.

– Идите скорее, – кричат из-за стола. – Радим, уже без пяти двенадцать, наливай, а то опоздаем!

Мы возвращаемся к гостям и поднимаем бокалы.

– А сейчас, – говорит Роберт, – нужно загадать желание.

Куранты отбивают последний удар, все кричат «Ура!» и поднимают бокалы. Я смотрю на своего мужа и мысленно произношу своё желание. Я хочу, чтобы ты был всегда рядом со мной, что бы не случилось, на все времена… и чтобы мы всегда любили друг друга так же, как сейчас…