Глава 23

Аврора

Губы покалывало, щеки пылали, а я чувствовала себя не взрослой женщиной, а школьницей, которую впервые поцеловал парень. Отводила взгляд и уговаривала себя успокоиться.

Меня никто и никогда не целовал ТАК – одновременно страстно и мучительно нежно. До дрожи в коленях.

Роберт варварски рушил мою идеально выстроенную картину мира, не прикладывая особых усилий.

И я поняла, почему меня так сильно к нему тянуло. Рядом с ним я чувствовала себя женщиной. Слабой, ранимой, чувствительной. От него веяло безопасностью и надежностью.

Но при этом он был мужланом, варваром и вероломным захватчиком, который не умел советоваться, когда принимал решения. Самоуверенности Багрову тоже отсыпали с лихвой, а вот галантности и такта он не получил.

– Аристарховна, ты как? – заботливо уточнил он. – Дай угадаю, парламент в твоей голове совещается, целовать меня дальше или послать, да? Кто там у тебя главный, давай его сюда.

– Вы прекратите надо мной издеваться? – вспыхнула я.

Роберт задумчиво потер подбородок и выдал:

– Аристарховна, просто любопытно, а вот после секса ты мне тоже будешь «выкать»? Хотя это даже пикантно, – вдруг решил он и весело хмыкнул.

– Не будет никакого секса, даже не мечтайте, – отрезала я и, кажется, покраснела.

– Дал же бог такую упрямую женщину, – посетовал он. – Будет. Я прям вижу, что тебе надо! Потому что после хорошего, качественного секса у женщины нет ни сил, ни желания вредничать.

– По опыту знаете, да?

– Да не мой у нее ребенок, не мой! Не я автор сего шедевра, Колян ребенка заделал, а я теперь крайний. Аврора, может, снова перейдем на «ты», а? Или будем перед всеми выпендриваться, что моя жена меня на «вы» величает?

– Вы опять? Роберт, оставьте свои матримониальные планы, я не хочу за вас замуж. Вы слишком фривольно себя ведете с людьми.

– Опять завелась и никак не успокоится. Скандалистка ты и злючка. А все потому, что у тебя я есть, но ты не пользуешься. Попробуй, уверен, тебе понравится. Я весь твой, твори что хочешь. Не закатывай глаза, иди лучше снова поцелую, – радостно предложил он, – тебе понравилось, признайся. Просто ты ревнивица и собственница, но тебе сейчас гордость не позволяет высказать мне все, что есть. Так вот, совесть пусть молчит, а я разрешаю. Говори все, что накипело. Я тебе уже несколько раз сказал: Инга – моя родственница. Семья. В чем проблема?

– Родственницам животы так не гладят! – вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

Охнула, отвела взгляд и горько пожалела.

– Аристарховна, это что, скандал? – так радостно поинтересовался Багров, что я готова была сквозь землю провалиться.

– Мне пора на работу, – нервно выпалила я и попыталась уйти.

– Моя ты злючка ревнивая. Прости, клятвенно обещаю, что ничей больше беременный живот трогать не буду. Только если твой. Но после свадьбы!

– К-какой свадьбы? Опять начинается?

– Что не так? Отчитываешь ты меня уже как моя жена, я что, должен просто так это терпеть, без штампа?

– Я отчитываю? – задохнулась я негодованием.

– Ты, ты, – обличительно кивнул он, – и знаешь, я на все согласен. Все к твоим ногам, Рори. Я, мой мозг и десертная ложечка, лишь бы ты улыбалась. А вообще, злючка, после таких сцен ревности ты, как честная женщина, просто обязана стать моей женой. У меня душевная травма, нанесенная тобой. Даже две. Две душевных и одна физическая. Не возражай, ты меня букетом била. И оса эта в твоей кофейне. И уколы… А я, может, уколов боюсь с детства. С тех пор как мне в три годика неудачно кровь взяли из вены на анализы.

– Хорошие были? Анализы? На что проверяли?

– Там много всего было.

– Да? Я бы еще на наличие хромосом проверила. Уверена, у такого гения, как вы, их много больше нормы. Вы просто уникум. Роберт, скажите, вы на бокс записались в детстве из-за вашего невероятного чувства юмора, да? Боялись, что побьют?

С каждым моим словом его глаза все сильнее округлялись, а под конец моей речи Роберт, не стесняясь, рассмеялся. Громко и до ужаса заразительно.

Успокоился, вытер слезы в уголках глаз и уже серьезно произнес:

– Аристарховна, ты прелесть. Так, давай, сейчас Инга выйдет, вы познакомитесь, и сама у нее спросишь, чей ребенок.

– Еще чего не хватало! – всплеснула я руками. – Не буду я у нее ничего спрашивать. И не смей меня перед ней позорить и выставлять непонятно кем!

– Едрышкин брын, – мы снова на «ты»! Предлагаю это отметить! Давай бери матушку, и поехали знакомиться. И не смей меня перед будущей тещей позорить!

– Да ты невыносимый! – топнула я ногой.

– И не надо меня никуда выносить, мне и тут не дует. Кстати, как провела вчерашний вечер?

– Отлично! – нервно икнула я. – Тихо и спокойно, под песни Стаса Михайлова и стихи Маяковского.

– Опять пила? Рори, может тебя закодировать, а? Тебе не кажется, что ты злоупотребляешь?

– Роберт, еще хоть одно слово, и я выйду за тебя замуж с одной-единственной целью – стать вдовой!

– А мне нравится ход твоих мыслей!

– Молчи, – предупредила я, заметив идущую в нашу сторону маму.

– Молчу, – сверкнув глазами, согласился Багров и повернулся к маме.

– Ольга Витальевна, как прошел визит к врачу? Надеюсь, у вас все хорошо, выглядите потрясающе!

Кажется, я все-таки уронила челюсть от того, как он говорил с моей мамой. Сразу где-то обнаружилась вежливость и галантность, а весь его вид просто кричал, что Роберт ну очень порядочный человек и гражданин.

Мама зарделась, спрятала улыбку и величественно ответила:

– У меня все прекрасно! Ваше предложение все еще в силе?

– Какое предложение? – вклинилась я.

– Роберт пригласил нас с тобой посидеть где-нибудь в уютном месте, познакомиться.

Я его убью!

– А Роберт не забыл, что ему положен укол? – прорычала я, совершенно не желая знакомить его с мамой.

– Что с вами? – ахнула мама.

– Воспаление хитрости и обострение наглости, – припечатала я, – ну, еще оса недавно укусила так, что все лицо раздуло. Идите, Роберт, Инга ждет. Мам, садись в машину, нам пора. Мама, – надавила я, заметив, что она медлит.

– Предлагаю встретиться на выходных, – Роберт таки умудрился внести неуместное предложение, – в ресторане.

– Замечательная идея, да, Рори? – деланно обрадовалась мама и всплеснула руками.

Я молчала, сжимая зубы до хруста.

– До вечера, Аврора Аристарховна, – подмигнул мне Роберт и мудро не стал дальше нарываться.

Широко и радостно улыбнулся и потопал в больницу. По дороге обернулся несколько раз, пока я внутренне готовилась к разговору с мамой.

Выдохнула, села за руль и завела мотор.

– Аврора, я все выяснила, – с ходу огорошила мама, – он точно бывший боксер, чемпион в своем весе и отличный тренер. Я позвонила Георгию Борисовичу, Роберт тренировал его сына. Георгий просто в восторге!

– Угу, – кивнула я.

– Не женат, детей нет, хотя это настораживает. Он уже немолод, странно, что ни разу не связал ни с кем свою жизнь.

– Угу, – продолжала я, увеличивая скорость.

– Галантный, умный, вежливый. Аврора, он сказал, что влюблен в тебя и собирается жениться!

– Угу, – страдальчески закатила я глаза.

– Заметила, как он на тебя смотрит? А я в окно смотрела, и как вы целовались, тоже видела. Знаешь, я готова пересмотреть свои взгляды на Славика. И прекрати так смотреть, часики тикают, Аврора, пора уже и замуж выйти.

Кажется, мне стало дурно, а тело мурашками напомнило наш с Робертом поцелуй. Губы снова покалывало, а нос вдруг защекотал его запах.

Мама продолжала что-то говорить, но я ее уже не слушала. Сердце колотилось в груди, а я с неохотой признала самой себе, что Роберт был прав. Я втюрилась. Пока не по уши и есть вероятность обойтись малой кровью, но он мне нравился, меня безумно к нему тянуло, и злилась я именно по этой причине. А еще дико приревновала и испугалась, что Инга беременна от него.

Сжимая руль двумя руками, я задумчиво кусала губы, привычно пропуская все восторженные речи мамы мимо ушей.

И думала, думала, думала…

Довезла маму до дома, быстро попрощалась и сбежала в кофейню. Мне срочно нужно было отвлечься!