Глава 39

Роберт

– Дава, осторожнее, – прорычал я, – Рори эту вывеску полтора месяца выбирала, а потом еще месяц ждала. Одна лишняя царапина, и нет у тебя больше брата!

Давид заржал и развернулся к своим пацанам:

– На вывеску не дышать!

Давид уже лет пятнадцать занимался строительством и ремонтами, что позволяло достойно кормить семью и иногда помогать мне с отделочными работами. Как в тот день, когда Аврора наконец получила документ, что она единоличный собственник нового здания, и в тот же день чуть не поскакала сама все ремонтировать, прихватив по дороге второго ниндзя-строителя – Катерину.

Пришлось напоминать жене, что она жена, и делить обязанности. По-семейному. Она генерирует идеи, я исполняю.

И все было бы здорово, если бы Аврора не нервничала из-за каждой мелочи. Все должно было быть идеально – от пола до потолка. Неделю она выбирала цвет стен, еще две недели они с Катериной, как два маньяка, мониторили сайты с мебелью, а с Диночкой – с кофейными аппаратами.

Я в этот сумасшедший дом не вмешивался, но жену приходилось периодически тормозить и уточнять, как она вообще дожила до тридцати, если нервничала буквально из-за каждой ложечки, салфеточки, чашечки.

Я бы на ее месте давно сам в клинику неврозов сдался, а она у меня кремень, даже глаз не дергался.

В итоге Рори выдала мне дизайн-проект, где скрупулезно прописала все – от оттенков краски до артикула на сайте кафеля на пол. А дальше я уже взял командование на себя и отстранил ее от ремонтных дел от греха подальше. Иначе доведет себя, меня и пацанов.

– Как семейная жизнь, Роб?

Дава дал отмашку пацанам идти на обед и присел на табуретку. Я сел прямо на мешки с цементом и разулыбался, как дегенерат в маниакальной стадии.

Брат понимающе улыбнулся и огорошил:

– Знаешь, что я думаю? Может, нам с Юлькой второго родить, а?

– Рожайте, – согласился я, – Артур уже большой, самостоятельный. Так сказать, ушел в свободное плавание.

– Не смешно в нашем возрасте?

– Дава, тебе не похер? – без обиняков спросил я.

– Мне похер, а вот Юлька волнуется.

– А она уже? – я жестом показал на себе округлившийся живот.

– Не, я только предложил. А она ругается, мол, младший ребенок и внук примерно одного возраста будут.

– Женщины, – вздохнул я, – они любят найти проблему на ровном месте и увлеченно ее решать.

– Ага. Собираются группами подружек по интересам.

– Это женская секта, нам не понять. Рори без конца со своей Катериной на телефоне что-то решает. То мебель они друг другу выбирают, а вчера обсуждали, как обойти конкурента. И знаешь, вариант проклясть его род до седьмого колена и наслать импотенцию был одним из самых гуманных.

Дава понятливо ухмыльнулся, потер лицо ладонями и посмотрел в окно.

– Ты счастлив, брат?

– Как придурок, – признался я. – Знаешь, я всегда думал, что женюсь на ком-то, похожем на твою Юльку, или на нашу маму. Тихой, домашней, хозяйственной. А получил аристократку – бизнесвумен, с которой никогда не скучно и которую хрен дома найдешь. Но мне нравится, что у нее свои интересы и она не живет моей жизнью. У нее глаза горят, когда она говорит про работу вечерами. Мы готовим ужин, а она все время что-то рассказывает, а недавно даже призналась, что я был прав.

– Ты хоть извинился? – заржал Дава. – Сказал, что не хотел быть прав?

– Дважды, – серьезно кивнул я.

И мысленно добавил, что потом еще раза три в другой обстановке. Рори менялась. Медленно, но я видел, как рушатся все ее принципы и она все чаще приходит ко мне за советом или помощью, звонит поделиться чем-то, что считает важным.

И я всегда брал трубку, всегда! Улыбался счастливым слоном, понимая, что завоевал ее доверие. Она доверяла мне как своему мужчине и все чаще пряталась за моей спиной от житейских тревог. Сначала робко, словно пробуя на вкус, а со временем все чаще.

Мы не пытались друг друга сломать или подстроить. Мы учились принимать недостатки друг друга и влюбляться в них. Я вдруг полюбил расставлять кружки по размерам, а Рори – готовить. Потому что я так нахваливал каждое ее блюдо, что, наверное, мне все соседи тихо завидовали, думали, что я женился как минимум на шеф-поваре какого-то суперкрутого ресторана.

Когда Аврора тем же тоном, что и я, громко восхищалась тем, что я сам сложил свои носки в корзину для белья, я понял, что женщина у меня не только красивая, но еще и умная и проницательная.

День, когда она впервые попросила о помощи, я запомнил надолго и расстарался вовсю. Ей нужно было передвинуть стол, а в итоге мы сделали полную перестановку мебели под ее вкусы и удобства.

Мне несложно, ей приятно.

Но больше всего я любил выходные дни, когда нам обоим никуда не нужно было бежать. До обеда валяться в постели, смотреть фильмы и жить скучной жизнью супругов. Слипнуться вдвоем под одеялом, включить ее любимый сериал и не досмотреть до конца ни одной серии, потому что какой, нафиг, фильм, когда у меня такая жена, что все внутри плавилось от одного ее прикосновения.

С ней я впервые в жизни понял, что такое быть по-настоящему любимым, желанным и единственным. Нет, меня любили и желали до этого, но не так. Аврора умела любить и отдавать. Мы оба успели приобрести жизненный опыт, твердо знали чего хотим и умели об этом говорить.

– Парни, погнали, – Дава поднялся и снова взялся за молоток.

Пацаны бегали на улицу курить после плотного обеда и вернулись сытые и довольные. И сразу же взялись за вывеску, которая, по задумке моей жены, должна была красоваться на свободной стене. Она туда еще полочек заказала и какой-то зелени.

Мы провозились до вечера, пока я не глянул на часы, отбросил инструменты и приказал:

– По домам.

Переоделся, запер дверь, включил сигнализацию и поспешил домой. Теперь я всегда спешил туда, где меня ждала моя жена. По дороге, как обычно, набрал ей:

– Привет, – пропела Рори.

– Ты дома?

– Да, я жду тебя.

– Мне в магазин заезжать?

– Нет, прошу, нигде не задерживайся, сразу домой, – попросила она.

– Лечу, моя королева.

– Жду…

Ее «жду» отдавалось прямо в сердце. Потому что всегда ждала, я знал это. А я всегда летел к ней. К нам домой.

Припарковал машину рядом с тачкой жены, поправил куртку и вошел в подъезд.

Поднялся на свой этаж, поднял руку, чтобы позвонить в звонок, но Рори уже распахнула передо мной дверь.

– Ого! У нас праздник? – обалдел я, заметив, что она в нарядном платье и, кажется, в чулочках.

– Сюрприз, – загадочно улыбнулась Аврора, схватила меня за футболку и втянула в прихожую.

– Это я люблю, – мурлыкнул я, – повод есть?

– Есть. У меня для тебя подарок.

– Мне надеть фрак или так сойдет? – сердце сжималось от любви и нежности к этой женщине.

– Сойдет.

Она встала на носочки и провела губами по моей шее. Я все забыл. Про сюрприз, фрак и даже про предполагаемые чулочки. Встал в стойку и собирался закончить вечер так, как мы обычно это делали, – в постели.

Но Рори остановила. Помогла снять куртку, забрала и повесила на плечики. Взяла меня за руку и повела в кухню. На плите что-то очень вкусно пахло мясом, а на столе сгорели свечи и лежала маленькая коробочка.

– Это мой ужин? – развеселился я.

– Это твой сюрприз. Открой.

– Что там?

Сердце забилось в горле, а колени ослабли. Мысль промелькнула и исчезла, а я медленно открыл коробочку и широко распахнул глаза.

Внутри лежали две вязанные пинетки. Розовая и голубая. Крохотные и такие милые. Трясущимися руками я достал обе и смотрел на электронный тест на беременность. На дисплее было надпись «беременность 8–9 недель», которая странно расплывалась перед глазами.

– Рори, – выдавил я.

Она подошла ко мне, доверчиво прижалась к груди и посмотрела снизу вверх:

– Готов стать папочкой?

– Я… – голос пропал и не возвращался.

– Роберт, тебе плохо? – забеспокоилась моя жена.

– Мне так хорошо не было никогда, – признался я.

Вернул коробочку на стол и осторожно положил ладонь на плоский живот своей жены:

– Ну привет, Багров-младший.

Аврора засмеялась, положила ладошки на мои плечи, не мешая мне говорить с наследником. Или наследницей. Давая время осознать и договориться с сердечным приступом об отсрочке.

Я прикрыл глаза на мгновение и выдохнул:

– Спасибо, родная.

И ее «я люблю тебя» окончательно убедило, что я самый счастливый человек в этом мире…