Сила и уязвимость

Сегодня я должна была закончить пораньше. Здание успешно сдано, оставалось только подготовить отчётные документы. Мой любимый муж ждал меня дома, готовя сюрприз. Я знала об этом, ведь сегодня годовщина нашего брака. Счастливее себя я и представить не могла. Если бы не одно «но»...

Пульсирующая боль прострелила голову. Прикрыв глаза, я помассировала виски указательными пальцами. Особо не помогло. Вот уже вторую неделю меня преследует владелец компании по строительству коттеджей с предложением о сотрудничестве.

Виктор Доберман — один из моих основных конкурентов, и с момента, как я заняла пост отца, нам не удавалось избежать столкновений. Он не разделял моих интересов и, получив первый отказ стать его подстилкой, начал вставлять палки в колеса, переманивая всех поставщиков и инвесторов.

Этот мужчина был настоящим дьяволом. И вот сегодня у меня с ним встреча. Подробности своих намерений он не раскрыл, и мне оставалось лишь гадать о том, что меня ожидало. Избегать встречи вечно я не могла, поэтому пришлось смириться.

Слухов о нём ходило множество. Самым популярным обсуждением был размер его мужского достоинства. Я не хотела знать об этом, но сплетники из отдела закупок постоянно обсуждали эти «неизмеримые масштабы наслаждения». Я решила, что чем больше мужское достоинство, тем больше эго. И Доберман — живое тому подтверждение.

От размышлений о предстоящем, скорее неприятном и нервном диалоге, меня отвлёк звонок.

— Роксана Алексеевна, ожидает Доберман Виктор Зенкевич, — раздался звонкий голос секретаря.

Я посмотрела на часы. Он опоздал на полчаса. Я надеялась, что планеты сошлись в зените, и он решил не приходить. В этом случае я могла бы со спокойной душой смотаться домой.

— Пусть проходит, — не успела я закончить, как дверь открылась, и в кабинет вошел Доберман.

Его черные волосы были аккуратно уложены назад, а белая рубашка обтягивала широкую грудь, подчеркивая рельефные мышцы. Он выглядел как воплощение влажной мечты любой женщины. Но на меня такое давно не производило впечатления. Внешность обманчива.

— Здравствуйте, — поправив очки на переносице, я выпрямила спину и выдавила ртом что-то похожее на улыбку. — А я уже собиралась уходить.

Я ненавидела непунктуальных людей, и Доберман был прекрасно осведомлен об этом. Он занял диван, раскинув руки в стороны, словно мир принадлежал только ему, и указал на кресло напротив. Я мгновенно почувствовала себя мелкой сошкой, будто он был хозяином положения. Сняв пиджак, я небрежно бросила его на диван — этому приёму меня научил отец: если тебя ни во что не ставят, веди себя по-хамски. Доберман усмехнулся, но говорить ничего не стал, пока я не заняла место и не посмотрела на него в ожидании. Его холодные глаза несколько раз пробежались по мне, задерживаясь ниже подбородка. Чего и следовало ожидать.

— Я планирую построить отель в Японии для курортников. У меня есть связи и инвесторы, бюджет не ограничен. Не хватает опыта. Что думаешь? — как всегда, он сразу перешёл к сути, что не могло не радовать. Быстрее обсудим, быстрее разойдемся.

— Думаете… — поправила я, акцентируя на окончании. Он не подал вида, но через дружелюбную улыбку сверкнул хищный оскал. — Думаете, у меня полно свободного времени? — спросила я, стараясь придать голосу уверенности. Мне не хотелось показывать, что его предложение удивило меня. Обычно он занимался виллами или коттеджами для олигархов. А тут — отель, и даже в другой стране. Нехило замахнулся.

— Уверен, что вы понимаете, в каком положении находитесь, Роксана, — сказал он, выделяя моё имя, будто это было что-то особенное. — Вы можете не сотрудничать со мной, но тогда упустите такую возможность. Птичка нашептала мне, что от вас сбегают клиенты. Моё предложение поможет поднять вашу компанию на новую ступень.

Этот гадёныш всё разнюхал прежде, чем прийти. Я натянуто улыбалась так, что лицо готово было вот-вот лопнуть.

— Мне не нужно ваше дельное предложение, — отрезала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования. Этот человек всегда знал, как вывести меня из себя. — Вы можете обратиться к кому-то другому. Почему это должна быть именно я?

— Роксана, — произнес он с неожиданной мягкостью, которая меня сбила с толку. — Я не предлагаю вам просто стать частью команды. Я предлагаю вам стать её лидером под моим руководством. Вместе мы сможем создать нечто большее, чем просто отель. Это шанс, не каждый его достоин.

Я прищурилась, воспринимая его заверения с недоверием. В этих словах таилось нечто большее, чем просто коммерческое предложение. Он всегда умел манипулировать, зная, как заставить людей сомневаться в своих силах. Но я не собиралась поддаваться.

— Зачем мне вам вообще доверять? — произнесла я холодно. — Вы делаете всё, чтобы воспрепятствовать моим проектам, а теперь хотите, чтобы я стала частью вашего?

Доберман положил руку на стол, его голос стал чуть тише, почти интимным.

— Понимаю ваше недоверие. Но не забывайте, что в нашем мире доверие — это роскошь. Соперничество — это лишь одна сторона медали, но сотрудничество может принести больше выгоды. У вас есть шанс поднять свою репутацию до небес.

Я почувствовала, как в груди разгорается противоречивое чувство. С одной стороны, он был прав. Мой бизнес действительно нуждался в новых горизонтах и новых связях. С другой стороны, я знала, что работать с Доберманом — это как тащить своего врага на спине.

— Какой смысл в успехе, если он сводится к взаимодействию с теми, кого ты ненавидишь? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость и подавить эйфорию.

Он рассмеялся в ответ, его смех был глубоким и искренним.

— Ненависть — слишком сильное чувство, Роксана. Я бы сказал, это просто бизнес. Давайте не позволим эмоциям выйти на первый план. Я предлагаю вам уникальную возможность изменить правила игры.

Я задумалась. Слушая его, я не могла не чувствовать, что он был одним из тех людей, которые, если чего-то и хотят, так это власти. Но если я соглашусь, смогу использовать его амбиции в своих целях. Сложный выбор, но оставалось лишь надеяться, что он не сможет предложить мне ничего хуже.

— Каковы условия? — произнесла я, хотя в голове перетасовка мыслей становилась всё более запутанной.

* * *

Ни о каком сотрудничестве с этим человеком не могло быть и речи. Мне предстояло бросить всё и переехать в другую страну на несколько месяцев, и в голове невольно крутилась мысль — не был ли Доберман идиотом? Как можно было оправдать такую наглость и надеяться, что я буду плясать под его дудку?

Распрощавшись с ним не совсем вежливо, я покинула офис и направилась домой. По пути мне нужно было забрать подарок для мужа. Аслан звонил несколько раз, нетерпеливо ожидая нашу встречу. Если бы не этот хам, я бы уже находилась в объятиях любимого.

Я долго думала о том, каким подарком удивить мужа на нашу годовщину. В голове мелькали разные идеи, но в итоге я решила, что хочу подарить ему нечто по-настоящему эксклюзивное. Вскоре пришла мысль о наручных часах — не простых, а уникальных, с гравировкой и бриллиантами. Это была наша первая годовщина, и мне хотелось показать, как много он для меня значит.

Когда я переступила порог дома, в воздухе витал аромат вкусной еды, смешанный с запахом алкоголя. Аслана не нашлось ни на террасе, где он накрыл шикарный ужин, ни в нашей комнате. Он всегда был слишком обидчивым. Пока я разговаривала с Доберманом, он звонил несколько раз. Три пропущенных вызова не заставили меня волноваться, но я ощутила укол совести. Если это действительно то, о чём я подумала, годовщина пройдет совсем не так, как я планировала. Надо было вообще не уходить в офис. Однако сроки горели.

— Милый, вот ты где, — произнесла я, когда наконец нашла мужа возле бассейна. Он, почти голый, лежал на краю, ногами погружённый в воду. Каждый раз, когда я видела его таким, у меня перехватывало дыхание. Он не был слишком крупным, как Виктор Доберман, но достаточно подтянутым. Его бронзовый загар производил гораздо большее впечатление, чем сухая бледность Добермана. Мой муж являлся олицетворением мечты любой женщины.

В руке у него находился бокал с игристым напитком. Как только мой голос эхом раздался в воздухе, он взглянул на меня и поднялся, покачиваясь. Я протянула ему халат и ждала, когда он заговорит.

— Спасибо, что соизволила явиться на нашу годовщину, — сказал он с холодом в голосе. — Видимо, с псом тебе было интереснее.

Псом он называл Виктора, и откровенно ненавидел его. Если я не ладила с Доберманом из-за рабочей конкуренции, Аслан считал, что тот положил на меня глаз. Необоснованная ревность. Я предпочла бы не говорить о той встрече, осознавая, что меня ожидает. Но он всё равно узнал.

— Мне не было интереснее. Он не давал мне прохода, — начала я оправдываться, идя следом за мужем. На что он только фыркнул.

— Я хотел с тобой серьёзно поговорить, — начал Аслан, присев на диван в гостиной. Я тут же оказалась рядом, внимательно вглядываясь в его мутные глаза. — Я понимаю, что ты действительно много вкладываешь в свою работу, но мне кажется, что у нас сейчас важный момент в жизни.

— Какой момент? — недоуменно спросила я, приподняв бровь.

— Я имею в виду, что, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы оставить свою должность и позволить мне взять на себя управление компанией. Так ты сможешь сосредоточиться на рождении ребенка, — заключил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ты предлагаешь мне просто так оставить мой пост? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает волна негодования. — Я действительно люблю свою работу, и она — часть меня.

— Я понимаю, — ответил Аслан, но в его голосе звучала настойчивость. — Но, возможно, это будет лучше для нас. Я могу взять на себя обязанности, а ты сможешь отдохнуть и подготовиться к материнству.

— Аслан, это не так просто! — воскликнула я. — Я не могу просто так передать свои полномочия! Это мой бизнес, это моё достижение!

— Я не говорю, что ты ничего не добилась, — ответил он, его тон стал более мягким. — Но подумай о том, что нас ждёт впереди. Мы хотим семью, и это требует обязательств и времени. Тебе нужно находиться в спокойной обстановке, а не встречаться со всякими «псами», которые треплют тебе нервы. Тебе скоро тридцать.

Я задумалась над его словами, и они действительно зацепили меня. Задумалась о том, как быстро летит время, и как быстро мы двигаемся к этому «счастливому будущему», которое, по мнению Аслана, должно уже стучать в двери. Однако его слова о семье и материнстве навевали тревогу.

— Аслан, я не уверена, что готова стать матерью, — наконец тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону. — Я вкладываю всё в свою карьеру, я хочу реализовать себя в работе. Мне нравится моё дело, я хочу добиться в нём успеха, а не только быть женой и матерью.

— Но разве ты не хочешь иметь семью? — голос мужчины наполнился недоумением и беспокойством. — Разве это не твоя мечта?

Я вздохнула, усаживаясь на диван рядом с ним.

— Ты моя семья.

Мужчина устало вздохнул. Он взял мои руки и посмотрел в мои глаза.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. И м мне надоело смотреть, как ты приходишь долмой вечером вымотанная и уставшая. Подумай пожалуйста об этом.

Мы замолчали, каждый погружаясь в свои мысли, и, хотя обстановка стала напряжённой, я почувствовала облегчение. Возможно, в этот раз мы смогли быть честными друг с другом. Но в глубине души я знала одно: в данный момент я не готова быть матерью.