Глава 37
Глава 37
Артем
Уезжал из дома Паши с тяжелым сердцем. Не хотел оставлять ее и детей, чувствовал, что сейчас как раз тот момент, когда могу максимально быстро с ними сконнектиться.
Но у меня были и свои дела, требующие внимания. Максим, мой зам, звонил уже пару дней и спрашивал, когда я смогу явиться в офис, мол много договоров ожидают подписи, есть спорные моменты у нескольких охранных групп, а встреча с партнерами из Владивостока уже завтра.
В офис я приехал после обеда. В приемной меня встретила Таня. Она поздоровалась, спросила меня о кофе и ввела в курс дела по рабочим моментам. Девушка выглядела грустной и уставшей. Она кидала в мою сторону печальные взгляды, а я чувствовал себя виноватым. Три долбанных года мы были вместе, я дал ей надежду на будущее, а потом просто исчез. Выбросил ее как ненужную детальку.
Да, я исправился. Да, извинился, объяснился. Но только Тане от этого не легче. Она как любила меня, придурка, так и продолжает любить. Только что я мог поделать с собственными чувствами? Не любил я ее, скорее заставлял себя быть «как все». Типа возраст уже, что-то вроде семьи, отношений. И только с появление Пашки в моей жизни понял, что все остальное суррогат.
Нельзя поддаваться стереотипному мышлению и строить свою жизнь по принципу «у всех так». Не было бы Пашки и сыновей, так и жил бы. С Таней скорее всего бы съехался со временем, женился бы, может детей завели. И был по-своему счастлив, конечно. Но получилось так, как получилось. Врать и обманывать Таню было низко с моей стороны.
Может перевести ее в другой отдел? Или вообще в другой филиал? Честно ли мучать ее, мелькать перед глазами каждый день?
– Тань, поговорим? – предложил я, когда Таня внесла чашку с кофе.
– О чем, Артем Леонидович? – спросила Татьяна с надеждой. Она поставила чашку по правую руку от меня и нервно обтерла ладони и темную юбку.
– Присядь, - попросил девушку, а сам собрался с мыслями. – Тань, нет смысла делать вид, что между нами ничего не было. Ты и я за эти три года очень сблизились. И я понимаю, как выгляжу в твоих глазах. Повторюсь, мне жаль, что так получилось. Я могу тебе как-то… помочь?
– Как? – всхлипнула Таня, а я напрягся. Я, как и любой мужик, тяжело переношу женские слезы. – Вернешься ко мне? Полюбишь? Забудешь ее? Сотрешь из памяти?
– Тань, не в этом смысле. Может ты хочешь перевестись в другой отдел? Или филиал? Насчет зарплаты даже не думай, твоя ставка не снизиться, - не успел закончить я, как Таня взорвалась.
– Так значит? Избавиться от меня окончательно хочешь?! Может денег еще предложишь, чтобы я сама ушла? – повышала голос бывшая девушка. Любовницей язык не повернулся ее назвать. – Чтобы не мелькала у тебя перед глазами? Артем, ты ж босс, весь такой из себя сильный, властный! Что же ты просто не уволишь меня?!
– Тань, ты сейчас на эмоциях, - тяжело вздохнул я. – Не хочу, чтобы ты страдала, вот и все. И увольнять тебя не собираюсь. Как сотрудник ты меня полностью устраиваешь.
– А как женщина? – вскочила помощница с кресла. Она нервно заламывала руки, качала головой. Ее глаза блестели от слез, а идеально сидящая юбка была перекручена и чуть задралась.
– Я люблю другую, прости, - вырвалось из меня признание. Таня дернулась от моих слов и кивнула, моментально взяла себя в руки, гордо вздернула подбородок и вышла, хлопнув дверью.
И что с ней делать? Не смогу я с Таней работать, если она так и будет кидать на меня свои взгляды и тяжко вздыхать за спиной. Жаль, что я не всемогущ. Не в моих силах заставить кого-то полюбить, а кого-то разлюбить.
Вторая половина дня пролетела стремительно. Я подписал все необходимые бумаги, просмотрел отчеты, а ближе к вечеру взял рабочий ноутбук с собой. Обычно я мог задержаться, доделать все дела в офисе, и только потом ехал домой или вообще оставался ночевать на диване.
Смогу ли я поработать у Паши? Пустить ли она меня на порог? И как отреагирует на мое желание остаться у нее на ночь?
И еще один важный момент: как увезти Пашку и сыновей из города на выходные? Что придумать такого, чтобы точно получить согласие? И с чего я взял, что моя любимая женщина не пошлет меня на хер с такой инициативой?
– Я уехал, - оповестил я удивленную Таню ровно в 18.00. Давненько я не уходил вовремя. – Рабочий день закончен, ты можешь идти.
– Хорошо, - сухо ответила женщина и отвернулась.
Вышел из офиса и затянулся сигаретой. Отметил, что курить стал реже. Да и в машине вонять не хотелось, ведь там я вожу свою беременную девочку и двоих сыновей. И так хорошо на душе стало, тепло. Пусть они злятся, царапаются, язвят, зато рядом. А уж отношения мы со временем откорректируем.
Пока шел к авто, ответил на сообщение от Давида. Он приглашал нас в свой новый ресторан на торжественное открытие завтра. Хм, а это идея.
***
– Пустишь? – спросил у Паши и протянул ей букет лимонных гвоздик. Поморщился. Что за женщина?! Почему именно эти похоронные цветы ей так нравятся? Еще и желтого цвета, очень символично!
– Ты уже зашел, - приняла Паша букет и прижала к себе. Она выглядела уставшей. Но какой-то по особенному спокойной, умиротворенной. Как будто за время, что меня не было, она сбросила с плеч тяжкий груз. Что случилось, девочка моя? Почему смотришь без настороженности, где колючки свои оставила?
Я подошел очень близко, ожидая, что Паша, как всегда, шарахнется или сделает шаг назад. Удивился, когда женщина сама потянулась и поцеловала меня в колючий подбородок.
– Спасибо, - поблагодарила Паша и ласково мне улыбнулась. А я не стал упускать момент и обнял ее за талию. Прижал крепче к себе и услышал, как хрустнуло пару веточек гвоздик между нами.
– Завтра снег пойдет? Или конец света настанет? Ммм? – склонился ниже и поцеловал Пашку нормально в губы. Глубоко. Жадно. Вкладывая все свои чувства. И… моментально получит ее отклик. Девушка в моих руках ответила на поцелуй.
Оторвался от нее сам, заглянул в глаза. А там… нежность?
– Что случилось, девочка моя? Где утренняя Паша, готовая порвать меня на британский флаг? – отвесил легкий поцелуй в нос. – Я читал, что при беременности гормоны шалят, но чтобы так!
– Тебе не нравится такая версия? – хитро прищурилась моя удивительная женщина.
– Я люблю все твои версии, Паш, - признался я. - Любил тебя юную и задорную. С золотыми волосами и блядкой родинкой над губой. Любил тебя серьезную и строгую, когда ты ворчала под нос проклятия и готовилась к экзаменам, ругалась с соседкой или спотыкалась на ступеньках. Любил тебя смеющуюся над тупыми шутками Давида. Любил тебя и твой вечно пересоленный суп, великолепные пирожки и пережаренную яичницу по утрам.
– Артем…
– Я люблю тебя. Здесь и сейчас. Пусть в твоем паспорте совсем другое имя и фамилия. Пусть нет больше той блядкой родинки над губой и золотых волос до задницы. Люблю, веришь? Даже когда ты ругаешься, плачешь и дерешься. Люблю, даже если ты с ненавистью смотришь, презрением, холодом и безразличием обдаешь. Люблю тебя и наших детей.
– Тем, не надо, - просила Паша. Она прикрыла глаза и мотала головой. – Я не могу ответить тебе взаимностью сейчас.
– Тссс, я не ожидаю, что ты бросишься мне на шею с визгами. Будь собой, ладно? А я буду стараться снова завоевать твоё сердце. У меня есть шанс? – спрашивал, но уже знал ответ. Я видел его во влажных глазах этой маленькой, но сильной женщины.
– Возможно, - хрипло ответила Паша. – Ужин?
Я отпустил ее из объятий и взял за ладонь, повел в столовую, где уже сидели Алекс и Валя. Паша увидела сыновей и покраснела, она хотела вырвать ладонь, но я сжал крепче. Пусть видят, осознают, принимают.
Алекс немного поморщился, Валя спрятал улыбку, но я успел заметить, как уголки его губ приподнялись. Они одинаковые внешне, но такие разные по характеру.
– Руки помою, - предупредил Пашу, демонстративно поцеловал ее в макушку и пошел в ванную. Посмотрел на себя в зеркало и не узнал. Кто этот обросший мужик с неадекватным взглядом? Неужели я могу быть таким… счастливым?
Живой. Просто рядом с ними я живой.
Когда зашел в столовую, столкнулся с Пашкой. В ее глазах тоже не было адекватности. Только лихорадочный блеск и немного стыда.
– Я цветы в вазу ставила, - смутилась Паша и покосилась в сторону сыновей. – Пойдем?
Мы расселись за накрытым круглым столом. Паша положила себе только салат и маленький кусок мяса, а я недовольно скривился. Ей сейчас нужно хорошо кушать, набирать вес. Так доктор сказал, это не моя прихоть. Но говорить ничего не стал. Не при сыновьях, которые пока с трудом терпят меня рядом. Они столько лет жили без меня, что, если я начну указывать, как и что Паше делать, могут взбрыкнуть.
– Давид приглашает нас завтра на открытие нового ресторана, - начал беседу я. – Мы можем сходить вечером, развеется.
– Там будет пресса? – спросила Паша и посмотрела на детей. Алекс и Валя синхронно скорчили недовольные моськи.
– Нет, мероприятие закрытое. Только для своих. Пойдем?
Паша задумалась, покрутила в руках бокал с водой и посмотрела на мальчишек.
– Мы не пойдем, мам, - отказался Алекс.
– Но если тебе необходимо сопровождение, то да, - заявил Валя, тем самым намекая мне, что в качестве кавалера не гожусь.
– Паш? – вопросительно посмотрел на свою женщину.
– Можем сходить, почему и нет? Тем более, это ресторан Давида. Поддержим старого друга, - пожала плечами женщина. – Алекс, Валя, вы можете не ходить.
– Ладно, - переглянулись парни и синхронно друг другу кивнули. По озорному блеску в их глазах я понял – что-то задумали. Нужно попросить Андрея завтра глядеть в оба.