Глава 40
Глава 40
Артем
Голос сестры я узнал. Моментально разозлился. Хотел, чтобы сегодняшний вечер мы с Пашкой провели в расслабленной обстановке. И совсем не ожидал, что моя сестра будет на открытии. За каким хером Давид ее позвал? Уверен, что все приглашения он составлял лично.
Паша тихо ойкнула, узнала Амелию и побледнела. Совсем не хорошо побледнела. Как бы в обморок не грохнулась и опять в больницу не загремела.
Я развернулся, опустил руку, ухватился за холодную ладонь Паши и крепко сжал. Я рядом, родная.
Напротив нас стояла Амелия Широкова – моя предательница-сестра. Она неестественно улыбалась, щурилась и внимательно осматривала мою Пашу. По тому, как сменялись эмоции на ее лице, я понял, что сестра узнала в ней Паулину Белоозерскую. Паша бесспорно изменилась за эти годы, но не настолько, чтобы ее не узнать.
– Ты… - прохрипела сестра. – Ты же умерла!
– Отнюдь, - собралась моя девочка и ответила твёрдо. – Жива, здорова и очень счастлива!
Это изменение в ней меня поразило. Только что стояла бледная и ошарашенная, а спустя секунды уже такая… такая… Взгляд наглый, надменный, голос ядовитый. Моя же ты умница!
Она спокойно выдернула свою ладонь из моей руки и обвила мое плечо, прижалась теснее. Прикрыл глаза, успокаиваясь.
– Откуда… Как… Это невозможно… - лепетала сестра. Глаза ее бегали из стороны в сторону. Она нервно крутила в руках бокал с игристым вином.
– Блять! – услышал я голос Давида за спиной. – Тебя кто сюда притащил?!
– Давид, поздравляю тебя с открытием! Прекрасное место! – пропела Паша и тепло улыбнулась шокированному Давиду. Казалось, она одна в этой ситуации владела собой. И сейчас она не моя Паша, а Лина Росс. Я понял разницу. Мне понравилось.
– Паш, Артем, рад видеть, - ответил Давид и кивнул. Друг тоже был удивлен.
– Давид! – зашипела сестра. – Я пришла поговорить с тобой! Я… Ты знал, что она жива? Знал, что эта сука опять крутиться с мои братом?
– Технически твой брат крутиться возле меня, - язвительно пояснила Паша, чем вывела Амелию из себя окончательно.
– Да если бы не ты! Я бы…! – задыхалась в возмущении Амелия. – Это ты во всем виновата!
– В чем же? – переспросила ее Паша, а сама повернула голову и оглядела зал. – В том, что у вас не получилось меня убить?
– Да если бы не ты, наша семья не развалилась! Ты отняла у меня брата! Ты лишила мою семью положения и денег! Мерзкая безродная сука… Почему ты не сдохла?!
– Амелия, тебе лучше уйти, пока не наболтала лишнего, - с нажимом посоветовал я.
– Так, все! - не выдержал Давид и схватил Амелию за локоть. – Тебя никто не звал. Свалила отсюда на хуй!
Возле нас начали собираться гости. Амелия не могла вести себя тихо и разоралась. Я понял, что пора заканчивать это представление и увел Пашу подальше от сестры и злого Давида.
– Прости, - извинился перед девушкой. – Я не знал, что она здесь будет.
– Все в порядке, - отмахнулась от меня… Лина Росс. – Давид, как я поняла, тоже не в курсе. Дерьмо иногда случается.
– Не принимай слова Амелии на свой счет…
– Артем, стоп, - перебила меня женщина. – Я ненавижу твою семью так же сильно, как и они меня. Они могут попробовать запугать меня, шантажировать, попытаться устранить… И не скажу, что не боюсь. Мне страшно за детей, за себя. Но сейчас я уже не та наивная и глупая девчонка. И думаю, что смогу дать отпор.
– У тебя есть я, - напомнил я свои недавние слова.
– Не хочу больше проблем. Все и так слишком запутанно. Ты со своими намерениями, Эрик со своими секретами и подковерными играми, новый филиал, мальчишки, беременность, - перечисляла Паша. – Если твоя семейка тронет меня или мою семью, я за себя не ручаюсь!
– Тссс, - хотел успокоить возбужденную девушку. Паша… а вернее сказать, Лина Росс была прекрасна в своей ненависти. Ее щеки раскраснелись, глаза метали молнии, вены на шее вздулись, а губы были поджаты. Фурия моя!
Думает, что я позволю ей разбираться самой? Нет, моя хорошая, я сам усмирю своих бывших родственников, если они сунут нос в наши отношения. Ни за что не позволю навредить Паше и сыновьям! В этот раз я не дам слабину, не поверю ни единому их слову и ни за что не оставлю своих любимых!
– Паш, Артем, - окликнул нас раскрасневшийся Давид. – Тысяча извинений, мои дорогие! Не знал, что эта сука притащится на прием как +1. – Вы как?
– Нормально, - ответила Паша. – Давид, в твоем ресторане кормят или как?
Пашка снизила градус напряжения, мы рассмеялись.
– Кормят! И не хуже, чем в твоих Америках, - запел Давид. Он приобнял Пашку за плечи и повел в сторону столиков. Я шел рядом и ревниво смотрел на лишнюю конечность друга.
– Ты прекрасна, как закат у океана, - отвешивал комплименты Дейв.
– Ой, замолчи, - засмеялась Паша. – Тебе хоть кто-то дает с такими дешевыми подкатами?
– Что ты, моя хорошая, я еще и не такое могу! – шутливо отмахивался друг. – Присаживайтесь, вкушайте и восхваляете моих поваров! Гастрономический оргазм вам обеспечен. В общем, отдыхайте! Темыч, на минутку.
Я поцеловал Пашку в макушку, еще раз спросил все ли в порядке и, получив утвердительный кивок, пошел за другом.
– Давид, - зло процедил я. – Какого черта?!
– Я сам не в курсе! Блять! Хорошо, что сегодня нет прессы… И что теперь?
– Не знаю, но я уже начал собирать информацию на Широковых. Прижму их, если полезут.
– А Паша что? Вроде не сильно ее зацепило, - осмотрелся Давид. – Вот сидит, улыбается…
– Ты глазами в сторону моей женщины не зыркай, - предупредил я друга. – Лучше смотри за рестораном, а то может и мать мою с отцом пропустят.
– Блять, Темыч! Я не знал, - напрягся Давид. – Амелия та еще стерва. Она по любому расскажет тете Оле и дяде Валере.
– Я тоже так думаю. А вот как отреагируют мать с отцом…
– Они совершили преступление много лет назад. Сейчас у семьи Широковых и так много проблем, а если всплывет инфа о том, что девочка Паулина жива… Ц!
– Они захотят убрать ее снова, знаю, - поделился я мыслями с Давидом. – Только Паша уже не сиротка-студентка. Она известная личность в определенных кругах. Да и я рядом.
– Можно припугнуть их, но вряд ли поможет, - хмыкнул Давид. – Может стоит уехать? Сегодня четверг. Завтра день продержаться, а на выходных свали с семьей из города. Охрану усиль…
– Без тебя знаю, - огрызнулся я и тут же смягчился. – Ладно, Дейв, пойду я к Паше. С открытием тебя!
***
– Какой-то странный вкус у салата, - морщилась Паша. – Не свежее что ли?
– Может у тебя начинается токсикоз? – попробовал ее салат и не заметил ничего странного. – Салат свежий, вкусный.
– Наверное, - опустила плечи Паша. – Сейчас мясо принесут. Его поем.
Если не считать встречи с Амелией, то вечер прошел хорошо. Паша с аппетитом ела, комментировала каждое блюдо, смеялась над шутками Давида, и даже согласилась потанцевать пару раз со мной.
Спустя часа полтора заметил, что женщина устала. Она зевала, теряла нить разговора и часто переспрашивала меня или Давида. Спросил ее, можем ли мы ехать, и она как-то расслабленно выдохнула, согласилась.
Домой мы вернулись, когда сыновья уже спали. В их комнатах не горел свет, а Людмила Николаевна сообщила, что мальчики приехали с тренировки, поели и легли. Паша не стала их тревожить и поднялась сразу в спальню. А я сходил к охране, дал распоряжения и допросил Андрея по поводу сыновей.
Андрей сообщил, что после тренировки мальчишки и правда хотели куда-то поехать, но потом передумали. Всю дорогу с кем-то переписывались и смеялись. Алекс был нормальный, а Валя чем-то расстроен.
Что ж… может выходные вместе помогут нам наладить общение и я смогу лучше узнать своих сыновей? Алекс смягчиться, а Валя поделиться переживаниями? Размечтался я, конечно…
Взял вещи из машины, которые собрал сегодня дома. Меня немного коробило, что я сам перебираюсь к Паше, но если я заявлю ей, что они переезжают, то она точно меня пошлет. Поэтому я пока буду на ее территории.
В доме стояла тишина. Поднялся к комнате Паши, но там девушки не оказалось. Быстро бросил сумку и вышел из спальни. Взглядом наткнулся на белую дверь. Прислушался. Услышал шепот. Аккуратно повернул ручку и зашел.
Абсолютно белая комната. Белые стены, белоснежный угловой диван с мягкими подушками, белый комод, белые шторы. На белом пушистом ковре сидела Паша. Женщина обхватила колени руками, покачивалась и шептала что-то под нос. На фоне всего белого она смотрелась ярко. Рассыпанные по плечам красные волосы, темное платье, разбросанные по углам туфли.
Проследил за ее взглядом и заметил картину на стене. Черная рама ярким пятном висела на белой стене. На самом полотне изображен зимний пейзаж: темные деревья, серый снег, темнеющее небо. Что за херня?