Глава 5

Глава 5

Паулина Белоозерская (Лина)

16 лет назад

– Эй, Святош, ты поссал? – послышался хриплый голос первого бандита из комнаты. – Сиги захвати.

Я стояла у двери, придерживая створку дрожащими руками. Замерла как мышь, молилась всем богам о том, чтобы просто выжить.

Не знала где я и с кем. У меня не было ни телефона, ни документов. И даже возможности позвать кого-то на помощь не представлялось. Я в каком-то полуразрушенном доме среди леса, а вокруг ни души. Только два бандита, которые везут меня на верную смерть.

Что я помню? Мне передали записку от любимого с просьбой собрать вещи и ждать. Верила, что мы сможем сбежать. Сама виновата, глупая! От кого сбежать? Зачем? Далеко ли? Просто любила так, что верила каждому слову. И поплатилась.

Меня схватили, избили и вырубили. Помню холодный взгляд серых глаз и приказ увезти, напоить, бросить. За что? Почему?

Скрипнула старая половица. Я подняла полные слез глаза на одного из бандитов. Высокий и крупный мужчина лет так 40. Волосы грязные, одежда не первой свежести, ширинка на брюках расстегнута. Я видела его, он – меня. Смотрел в упор и жутко улыбался. Сейчас он схватит меня, изобьет, свяжет веревками и закроет в подвале – крутились мысли в моей голове. Я теряла последнюю надежду выбраться живой. Что ж… побег не удался.

– Да, иду, - отозвался он и хмыкнул.

Бугай оглядел меня с ног до головы и прикрыл глаза. А потом приложил палец к губам и кивнул на дверь. – Покурю еще!

Что? Он даст мне уйти? Или это игры такие? Почему он меня отпускает? Я ничего не поняла, но инстинкты меня не подвели. Я тихо отрыла дверь шире и выскочила на мороз. Изо рта вырвался пар, глаза застилали слезы.

Где я, черт побери?!

– В пяти километрах от сюда есть старая база отдыха. Пройдешь километра два и увидишь дорогу. Иди вдоль нее еще три километра. Если выживешь, никогда не появляйся в Москве и не свети свое имя. Иначе я доведу дело до конца, - хрипло пробормотал бугай, следуя за мной.

Мне не верилось, что он просто так меня отпускает. Этот мужчина сильно рискует. Или думает, что я не доживу? А может это и есть их план? Приказ увезти, напоить и выбросить я помню очень четко.

– Почему? – шепотом спросила я.

– У меня тоже есть дочь, - ответил шепотом бандит и кинул мне в руки стеганный бушлат.

– К-как вас зовут? – заикаясь, спросила я. Не знаю зачем, но вопрос сам сорвался с моих губ.

– Валентин. Беги, девочка, и помни – Паулина Белоозерская умерла в заснеженных лесах, - головой указал направление мужчина и закурил.

И я побежала, находу накидывая на себя теплый бушлат. Оглядывалась и боялась погони. Выжимала из своего организма все силы, но не останавливалась. Колючие ветки царапали лицо, ноги промокли и замерзли, а мокрые штаны неприятно липли к телу. Кажется, я даже описалась, пока бежала от верной смерти.

Остановилась, перевела дыхание. Лицо горело от мороза и глубоких царапин. Вокруг был темный лес, снег и светлеющее небо. Скоро рассвет, а я еще не вышла к дороге. Если первый бандит обнаружит, что я сбежала, догонит и закончит начатое.

Несмотря на мои опасения, я вышла к дороге на рассвете. Не чувствуя от холода ног и рук, я привалилась к стволу дерева. Все душевные терзания, боль от разбитого сердца, разочарование, тоска и сожаления покинули меня.

Пустота внутри, пустота снаружи. Только черный лес, серый снег и вечное небо.

Паулина Белоозерская умерла в лесу.

***

Лина (настоящее время)

Спать в этой комнате я не могла. Стерильная белая комната с грязным пятном из картины прошлого как олицетворение моей жизни. Эрик Росс сделал это намеренно. Хотел кольнуть меня побольнее? Вывести из себя? Лишить равновесия? Что ж, у него получилось.

Пошатнулась, и чтобы не упасть, облокотилась спиной на белую дверь. Смотрела на картину боялась дышать. На миг показалось, что вернулась в прошлое. В то время, где я Паулина Белоозерская – девочка, бегущая по сугробам через темный лес.

Я так хотела выжить… и заплатила за возможность просто дышать сердцем, душой, совестью. Осталась лишь оболочка, которую впоследствии подобрали, обогрели, дали новое имя и воспитали под себя. Укутали в шелка, отмыли до блеска, превратили в послушную куклу.

Моя жизнь сейчас как эта комната. Идеальная. Стерильная. Роскошная. Только вот пятна на душе не отмыть ни временем, ни деньгами, ни достижениями. Спасибо, что напомнил, Эрик.

Я собрала все свои силы, оттолкнулась от холодной поверхности и вышла, громко хлопнув белой дверью. За порогом стояла Людмила Николаевна. Домоправительница не поднимала глаз и нервно теребила манжеты на форменной одежды.

– Простите, госпожа Росс, - тихо извинялась женщина. – Господин Росс велел показать вам сначала эту комнату.

– И? Какие указания от господина Росса вы получили далее? – спросила я, стараясь не язвить в открытую. Женщина не виновата в том, что мой бывший муж больной манипулятор и извращенец.

– Показать вам вторую комнату, - указала женщина на дверь напротив. – Она… нормальная.

– Спасибо, - выдохнула я напряженно и схватилась за ручку двери. – Идите отдыхать, Людмила Николаевна.

Вторая комната оказалась обычной. Небольшая, но просторная. У стены стояла двухспальная кровать с резными ножками, по бокам тумбы с бра. Мягкое кресло стояло у окна. На кресле лежал букет алых роз и записка. Сразу поняла, что цветы от бывшего мужа. Эрик всегда дарит кроваво-красные розы.

«Не благодари» - прочла послание и разревелась.

Не буду, Эрик. Я не буду тебя благодарить, чертов ублюдок!

Уснула я быстро, ревела, жалела себя и незаметно провалилась в сон.

***

Напряжение последних дней добило меня, и я бы проспала все на свете, если бы не сыновья.

– Мам, вставай! – поглаживал меня по плечу Алекс. – Ты сама сказала, что нужно вливаться в часовой режим. Мам!

– Встаю, - буркнула я, ощущая прохладу. Видимо мальчики устали ждать и начали стягивать с меня одеяло.

– Сколько времени? – спросила Валю, который сидел с другого края кровати.

– Почти 10 утра, - ответили сыновья хором и поднялись.

– Завтрак накрыли в столовой, - сказал Алекс, руками взъерошивая волосы. – Ждем тебя.

Я нехотя поднялась, размялась и пошла в душ. Быстро ополоснулась, заглянула в гардеробную, где уже были развешаны вещи. Эрик молодец, заранее отправил, чтобы к приезду все было на своих местах.

Я переоделась в домашние брюки и футболку, вышла в коридор и взглянула на противоположную дверь. Белую. Сердце пропустило удар, а руки затряслись. Я тяжело выдохнула и спустилась в столовую, ориентируясь по запахам.

– Доброе утро, мальчики, - еще раз поздоровалась с сыновьями и уселась за стол.

– Доброе, - буркнул Алекс, а Валя только кивнул. Оба были напряжены. Ждали.

Я спокойно поела омлет с беконом и свежими овощами, налила из кофейника чуть остывший кофе и посмотрела на сыновей. Они сидели напротив, хмурились и переглядывались. Похожие друг на друга как две капли воды. И такие взрослые. Недавно мы отметили их 15-летие.

– Сказки будешь рассказывать, мам? – не выдержал Валя молчания.

– Или скажешь прямо? – добавил Алекс, упираясь локтями в стол.

– Что ж… Вы знаете, что я жила в России до 19 лет, - начала я рассказ, медленно подбирая слова. – Потом мне пришлось уехать.

– Сказку про принца и злую королеву мы слышали, - немного грубо прервал меня Валя. – Но прошло 16 лет, да? Почему ты не можешь вернуться? Показать, где жила? Чем занималась? Где училась? Зачем столько охраны?

– Мам, мы маленькие были, когда проглотили объяснение про биологического отца. Эрик нам тоже ничего не объяснял. А сейчас мы уже взрослые и хотим быть в курсе. Не потому, что нам интересно или мы хотим узнать что-то про других родственников…

– А потому что переживаем за тебя, - дополнил брата Валя. – Твое настроение, постоянное напряжение и отсутствие улыбки нас беспокоит.

– Да и количество охраны напрягает, - закончил Алекс. Обо сына уставились на меня. А я сидела и сжимала чашку с кофе, собираясь мыслями.

Правда, которую я собиралась им открыть, давалась мне тяжело. Хотелось плакать, увиливать и лгать. Но я сама всегда настаивала на честности внутри семьи. И сейчас не должна отступать от своих принципов.

– Меня раньше звали… Паулина Белоозерская. Я москвичка, родилась и выросла здесь, в Москве. Жила с бабушкой и мамой в квартире на окраине города, - допила весь кофе, чтобы смочить горло. Это моя первая исповедь перед сыновьями. Раньше они знали обо мне лишь то, что я родилась в России, жила в Болгарии и знаю русский язык.

– Мои бабушка и мама погибли, когда мне было 17. Они поехали на дачу и там были проблемы с газом. В общем, угорели. На тот момент я уже поступила в университет, имела хорошее наследство и была в целом самостоятельная. Меня не забрали в детский дом, до совершеннолетия оставалось немного времени. Жила жизнью обычного среднестатистического человека.

Алекс хмурился, Валя вертел в руках бумажную салфетку. Оба слушали и не перебивали.

– В университете я встретила вашего… биологического отца, - тяжело было говорить, голос постоянно срывался. Алекс налил мне воды и подал стакан. Я прикрыла глаза, собирая все свои силы. Одна правда, один разговор и все. От меня требуется только рассказать. Разве так сложно?

– Мы встречались больше года, но у нас не получилось. Я из простой семьи, а он из очень состоятельной. Его родители были против, нашли ему хорошую партию. Мы расстались. Я уехала, - соврала, но не подала виду. Не могу я вывалить на них всю правду. Маленькие они еще, пусть выросли выше меня. Не стоит им знать всей той грязи, что происходила со мной в то время.

– Поэтому ты уехала? Потому что расстались? – спросил Валя.

– Ты уже знала, что была беременна? – серьезно задал вопрос Алекс.

– Да и нет. Предугадывая ваш интерес – нет, я не собиралась говорить ему о вас. Мы были не нужны ему, - опять утаила часть правды. Дело в том, что ОН даже не знает о них. Но я-то была не нужна, а значит и дети тоже. Ощущаю ли я вину? Нет.

– Мы тебя поняли, мам.

– Не продолжай, - остановил меня Валя.

Я облегчённо выдохнула, радуясь, что близнецы не расспрашивали о подробностях. Им хватило поверхностного объяснения.

– Количество охраны – это перестраховка. Я не знаю, что с этой семьей сейчас, сколько у них власти, влияния и средств. Просто хочу, чтобы вы были в безопасности. Прошло много лет и я не думаю, что сейчас мы представляем для них какую-то ценность.

– Мы тебя услышали, - сказал Валя, поднимаясь со стула. – Спасибо, что рассказала.

– Можешь не переживать за нас. Мы не будем искать этого… отца, - сипло добавил Алекс. – Он нас не искал.

Оба парня поцеловали меня в щеки и вышли из столовой.

Я приводила дыханий в порядок и смотрела в окно. Что ж, мне повезло, что близнецы не устроили основательный допрос. Да и не стоит им знать все, что реально происходило в то время. Стало легче. Единственное, что зудело в моей голове – это слова Эрика.

«Он тебя искал»