Глава 8

Глава 8

Лина

Рита жила в менее пафосном коттеджном поселке, чем мы. Охраны на территории не было, все дома были огорожены высокими заборами.

Я стояла у ворот небольшого дома и чувствовала, как мою спину сверлят любопытные взгляды охраны и близнецов.

– Что ж, отступать некуда…

Позвонила в домофон и ждала ответа. Вызов шел, как мне казалось, целую вечность. Я волновалась, переживала как встретит меня Рита, обрадуется ли мне или прогонит. Я даже не знала дома ли она.

– Кто? – послышался скрипучий женский голос из динамика.

– Эм… Это Лина. Па… Пашка. Маргарита дома? Скажите ей, пожалуйста, что приехала Пашка, - стараясь скрыть дрожь в голосе, попросила я. Ладони вспотели, по спине катился пот, а сердце бешено отбивало ритм в груди.

Домофон щелкнул. Ворота не открылись. Кто это был? Домоработница? Свекровь? Ее мать? Голос мамы Риты я бы узнала…

Спустя минуту я услышала спешные шаги за воротами. Отошла от двери и сцепила руки перед собой в замок. Дверь отворилась и выскочила Рита. Взрослая Рита. Другая.

Мы смотрели друг на друга по-разному. Она с неверием и шоком, а я с интересом и стыдом.

Рита изменилась. Волосы стали длиннее, появилась сеточка морщин у глаз. Волосы она отрастила, хотя помниться мне, она раньше носила только каре. Фигура тоже изменилась, округлилась в нужных местах и немного поплыла. Видимо, еще не восстановилась после родов.

– Рит… - прохрипела я, нарушая молчание.

– Это… ты. Пашка? – не верила глазам старая подруга и встряхивала головой.

– Да, это я, - взглянула в глаза Рите, стараясь скрыть слезы. Не получилось.

Рита налетела на меня как ураган, обняла и заключила в крепкие объятия. Обе расплакались. Я обняла ее в ответ и шептала «прости». Она бубнила проклятия, говорила, как скучала, как искала, как плакала ночами, а ей никто не мог помочь. Как опустила руки, какую вину чувствовала.

– Пошли в дом, Паш, - утирала слезы подруга и крепко держала меня рукой за край рубашки. Боялась отпустить, не верила, что вот она я стою перед ней живая и невредимая.

– Рит, я не одна, - прочистила я горло и немного повернулась к машине. Кивнула, давая понять парням, чтобы выходили. – Ты только…

– Ахуеть! – сипло выдохнула Рита, когда Алекс и Валя вышли из машины. Она переводила ошарашенный взгляд с меня на парней. – Ооо…

– Здравствуйте, - синхронно поздоровались сыновья и встали с двух сторон от меня.

– Мои сыновья, Рит. Александр, - указала в стороны Алекса рукой. – И Валентин, младший, - кивнула в сторону Вали.

– Они же… они… - заикалась подруга и ущипнула себя за бедро.

– Да, - подтвердила я, перебивая Риту. Знаю, что хотела сказать. Они копия своего биологического отца.

– Ты их отксерила что ли? – все еще прибывая в шоке, бормотала Рита.

– Это долгая история, Рит, - усмехнулась я. Внутри себя я ликовала. Радость от встречи с подругой перебивала все неприятное прошлое, что всколыхнулось по приезде в Россию.

– Я тебя не отпущу, пока ты все мне не расскажешь вплоть до номера своего ИНН и социального страхования, - грозно пообещала мне Рита и я облегченно рассмеялась. – Проходите давайте скорее. Я Рита, можно на «ты».

Не видела реакцию сыновей, так как подруга уже заталкивала меня за ворота. Она постоянно оглядывалась на Алекса и Валю, подгоняла меня в спину и спотыкалась.

Мы обе были взбудоражены. Волна эмоций и воспоминаний захлестнула нас и это оправдывало мою заторможенность и Ритину истеричную хаотичность.

– Мам, мы за сумками, - вспомнил Алекс о покупках. Я кивнула, и сыновья вернулись в машину за подарками и съестными припасами.

– Это какой-то пиздец, Паштет, - смотрела в след сыновьям Рита. Я вздрогнула от моего прозвища в прошлом. Пашка, Павлик, Паха, Паштет, Пашидце, Пашок. Как только не коверкали мое имя. Но Паштет почему-то прижилось. Так и жила маленькая худенькая золотоволосая девочка по прозвищу Паштет.

– Не уверена, что хочу говорить об этом, - смотрела я вслед сыновьям. Алекс и Валя открыли багажник и доставали пакеты. Высокие, крепкие, похожие друг на друга как две капли воды. Точная копия их биологического отца. И от меня ведь совсем ничего не взяли.

– А придется, Паш, - горько усмехнулась Рита и серьезно посмотрела на меня. – Я же искала тебя лет пять. Да отделение полиции стало моим родным домом, после того как ты пропала! Я частного детектива нанимала… Три раза.

– Прости, это был не мой выбор, - честно призналась я и отвела глаза в сторону. Стыдно.

– Да мне похуй, Паш. О чем ты думала, приехав ко мне сейчас? Что спустя 16 гребаных лет я тебя чаем напою и мы с тобой маникюрчик обсудим? Да ты, блять, живая!

– Рит…

– Это было жестоко по отношению к тем, кому ты была дорога. Могла бы хоть весточку прислать? Короткое сообщение там…

Я горько усмехнулась. Да никому я не была дорога, кроме Риты. Наверное. А предупредить подругу хотела, только Эрик не позволил. Условие бывшего мужа – никакой связи с прошлым. Совсем. И я следовала этому правилу всегда.

– Мам, Рита? – прервали наш разговор сыновья.

– Проходите, я вас с семьей познакомлю! – засуетилась подруга, пропуская в открытую дверь меня и Алекса с Валей. Она кинула на меня осуждающий взгляд и пригрозила пальцем.

Сыновья занесли продукты и разулись, я тоже скинула обувь и огляделась. У Риты было уютно. Прихожая в теплых тонах, на стенах висят фото с детьми и с мужем. Красивая арка из цветной крошки и проход в гостиную. А там…

– Ну здравствуйте, Паулина, - поприветствовал меня высокий мужчина лет 40. Муж? – Дмитрий.

– Меня вы знаете, раз назвали по имени, - усмехнулась я и пожала руку мужчине. – А это мои сыновья – Александр и Валентин.

– И где же вы были все время? Рита очень долго вас искала, - укоризненно произнес Дмитрий и нахмурился. Он смотрел на жену внимательно, видимо отмечая последствия от моего появления.

– Там, где была, меня уже нет. Сейчас я здесь и пропадать в ближайшее время не планирую, - ответила четко. – Вам не о чем переживать, Дмитрий. Мое появление не доставит вам и вашим близких проблем.

– Так, хватит! Пойдемте на веранду, погода хорошая. Там познакомимся ближе и поговорим, - прервала нас Рита и подтолкнула Алекса и Валю к стеклянным дверям.

Мы расположились на открытой веранде. Погода и правда стояла отличная: теплый августовский вечер, розово-оранжевое небо, слабый прохладный ветер и стрекот кузнечиков в траве. Обстановка, которая поначалу была напряженная, постепенно стала легкой и приятной.

Я немного рассказала о себе, о работе, о бывшем муже. Мальчишки кратко рассказали кто они и чем занимаются. Рита с Димой тоже поделились значимыми моментами своей жизни. Мы ели, пили, разговаривали и смеялись.

Я чувствовала, что поступила правильно, когда решилась на поездку к подруге. Скучала, тосковала, часто вспоминала нашу дружбу, когда жила за границей. Рита – мое теплое воспоминание прошлого.

Когда солнце уже село, Анвар включил уличные газовые обогреватели и вынес нам по пледу. Было уже поздно и пора бы домой ехать. Но я знала, что Рита просто так меня не отпустит.

Дима предложил нам остаться с ночевкой и я, посмотрев на парней и получив от них утвердительные кивки, согласилась. Алекс и Валя ушли предупредить охрану и помочь Дмитрию с комнатами, а я осталась за столом с подругой.

– Сейчас я достану вишневую наливку по бабушкиному рецепту, - с угрозой сказала Рита и встала. – А ты… готовься в общем.

Я помнила наливку бабушки. Яркий вишневый вкус, терпкость и сладость напитка. Дурман в голове, ощущение полета, первое в жизни алкогольное опьянение. И похмелье на утро.

Рита вернулась быстро. Разлила наливку по маленьким рюмкам и не дожидаясь меня выпила залпом свою.

– Кайся! – решительно приказала Рита и удобнее уселась в кресле.

– Я согрешила, святой отец, - нервно хрюкнула я и выпила наливку. Покатала на языке, медленно проглотила, ощущая яркий вкус терпкой вишни.

– Да что рассказывать то… ОН меня бросил, я уехала.

– Правду, - резанула Рита. А я поняла, что парой слов не отделаюсь и ложь Ритка почувствует.

– Кому нужна эта правда спустя 16 лет, а?

– Мне нужна, Паштет! Это я не спала ночами! Это я каждое утро как на работу ходила к отделению полиции, преследовала следователя, нанимала детективов! Паш, совесть имей, а?

– Тогда наливай еще, - обреченно вздохнула я и уселась удобнее в кресло, поджав ноги.

Мы молча выпили рюмку. Потом еще одну. Рита молчала, смотрела с осуждением и печалью. А меня прорвало.

– ОН пришел тогда… спустя неделю после того, как мы расстались. Пьяный и неадекватный. Шептал, что любит, в уши мне мед заливал. А я растеклась.

– Переспали? Не в холостую, - отметила Рита, доставая упаковку бумажных платочков.

– Да, - опустила глаза в стол. – Представляешь, а утром ОН просто встал и ушел. И я снова плакала.

– И уехала?

– Нет. ОН прислал мне записку спустя пару часов. Мол собери вещи и возьми документы, приезжай по адресу и мы сбежим, никому не говори. Влюбленная, молодая и глупая. Я последовала всем указаниям и уже вечером отправилась с вещами и документами по адресу в записке. А дальше… Меня встретила его мать и пара бандитов. Госпожа Широкова доходчиво мне объяснила, что не пара я ее сыну, отвратительная партия и грязная оборванка. Кулаками объяснила и угрозами. Я плакала, молила ее прекратить и обещала никогда не подходить к ее сыну. Но у нее уже был свой собственный план. Прежде, чем меня затолкали в машину, я спросила знает ли ОН о том, что она творит. И госпожа Широкова ответила, что он ее и послал избавиться от прилипчивой девки. Твари!

Рита разлила наливку по рюмкам и махнула не закусывая.

– И ты поверила? – удивилась она.

– Не до размышлений и душевных терзаний было как-то… Меня вывезли далеко. Ехали не останавливаясь почти. Пару раз я вырубалась от боли и усталости. Обоссалась даже. Тогда мои похитители стали останавливаться чаще. Не знаю сколько дней спустя, мы оказались в каком-то домике в лесу. Меня развязали, закинули в комнату и оставили. Я слышала их разговор за стеной и плакала. Они завезли бы меня в лес. Напоили бы чем-то и оставили. А на дворе был конец ноября, сама понимаешь.

Рита уже не сдерживала слез. И я тоже. Мне было жалко Паулину Белоозерскую.

– Меня тогда нормально покормили первый раз за несколько дней. Хотелось спать, но я понимала, что это мой единственный шанс на побег. Я слушала как они пьют и травят шутки, громко смеются. Выжидала, когда ночной час станет самым темным, а эти скоты вырубятся. Вышла из комнаты, пошла к двери и попалась… Думала все, попытка не удалась.

– Пашка…

– Но нет, - покачала головой и собрала волосы на затылке. - Один из бугаев посмотрел мне в глаза и не знаю, что он там увидел… Отпустил, сказал куда бежать и кинул мне старый бушлат. И я побежала.

– Пашка… Что же ты не позвонила? – причитала Рита, утирая слезы.

– Добралась я совсем не туда. Вышла на трассу и уже почти замерзла до смерти. Подобрал меня какой-то дальнобойщик. В общем, отогрел меня, накормил, допросил, сказал, что поможет. А я тогда мертвой внутри была, мне все равно было. Только ненависть к НЕМУ и к его грязной семейке. Вывез меня этот добрый дядька в Болгарию. Повезло очень, что фуру не проверяли на границах и таможнях, в контейнерах пустых пряталась. А там документы мне липовые сделали, угол дали и работу нашли. Так и жила у его семьи на чердаке, пока живот не начал расти. А там врач, УЗИ, беременность 12 недель. Я плохо понимала, что мне говорили.

Ритка достала салфетку и не стесняясь сморкалась, как суровый бомж. Я утирала слезы и выворачивала душу перед подругой. Она права, я ей должна как минимум объяснения.

– В один из дней, когда я подрабатывала художником на набережной, ко мне подошел незнакомец. Предложил выйти за него замуж. Испугалась, отказалась. Он деньги предлагал и защиту. Все равно отказалась. А через пару дней пошла на узи с женой этого дальнобойщика. Она то меня и огорошила, что двойня. Переводила мне слова врача. Я видела, как ей не нравится мое присутствие в доме, я была им в тягость. А уж с детьми… Жена не была такой доброй, как ее муж. Но и на том спасибо. Плакала я на ступеньках городской больницы долго, а потом снова этот сумасшедший… и я согласилась.

Замолчала, перевела дыхание и налила нам вишневой настойки уже в кружки. Какой толк цедить дивный напиток из маленьких рюмочек? Мой обезбол на сегодня.

– Так я стала Линой Росс, женой одного из богатейших мужчин в Америке. Эрик… он страшный человек. Столько всего было, вспоминать тошно. Но я была в безопасности, сытая и одетая, глубоко беременная и сломленная. Я играла свою роль жены безукоризненно. А когда родила, Эрик записал детей на себя. Он доломал, перекрутил в фарш мою душу и слепил новую меня. Больно, жестко, но очень детально и доходчиво. И я ему благодарна.

– Паш, - всхлипывала Ритка, шмыгая носом. Глаза покраснели, лицо опухло, вся в красных пятнах. Я выглядела не лучше.

– Мы развелись 4 года назад, так было нужно. Любви у нас не было, но был договор, общие дети по документам и бизнес. Он мне… друг. Да, он мой друг, Рит. Так и живем.

– А мальчики? Они такие большие уже. Сколько им? 15? Они когда-то спрашивали про отца? Или считают отцом Эрика этого? – заваливала меня вопросами пьяная Рита.

– Я никогда не скрывала от них правду. Они знают, что встречались, расстались, я уехала. Без подробностей, конечно, - пояснила я. – Интереса почти не показывают. Они у меня сообразительные и очень понимающие.

– Дела… - протянула Ритка. – Паш, ОН…

– Не надо, Рит, - остановила я подругу. – Знать не хочу. Нет ЕГО. Да и меня больше нет. Есть Лина Росс. Есть мои сыновья – Александр Росс и Валентин Росс. А ЕГО нет. Умер! Умер в ту ночь, когда 19-летняя беременная девочка бежала по снежному лесу и выла от боли и холода.

Мы обе замолчали. Я пила вишневую наливку как компот, пытаясь заглушить муки совести и боль воспоминаний, Рита плакала. Мы еще долго сидели. Молчали, говорили о прошлом, Рита рассказывала о своей жизни, о муже, о детях. Я была искренне за них рада.

Ближе к рассвету нас разогнал по комнатам Дмитрий. Я не помню, как дошла до комнаты, разделась и вырубилась. Слишком пьяна и обессилена…