Глава 69. Неотложное дело

Глава 69. Неотложное дело

Лера лежала на кровати, чувствуя приятную усталость. А как тут не устать? День был исключительно богат на события. Наверное, самое главное — это поступление Златы в академию. Всё прошло как по маслу: Тоцкий-младший поставил за экзамен высший бал, а Тоцкий-старший подписал приказ о зачислении. И опачки — давняя мечта Златы сбылась. Она студентка!

Был, правда, один неожиданный побочный эффект на экзамене. Сестре снова открылись слои прошлого. По всей видимости, что-то волнующее и даже шокирующее — из ряда вон. Злате почему-то всегда открываются очень эмоциональные моменты. Только Лере так и не удалось пока узнать, что именно. Им хотелось поговорить наедине, в спокойной обстановке, но насыщенный событиями день не дал такой возможности.

Сразу после занятий начался первый этап студенческого турнира. Организаторы подготовили с виду простое задание — студентам предстояло пройти полосу препятствий. На большой лужайке таких полосы было сооружено две. Команды соревновались попарно. Кто быстрее, тот и победил. Всё просто — похоже на спортивное состязание. Только тут разрешалось применять к преградам магию.

Одногруппники Леры сразу догадались, что нужно выработать правильную тактику. Невысокий заборчик, например, проще и быстрее перепрыгнуть, чем разводить вокруг него какие-то магические манипуляции. Тратить магический резерв стоило только в непроходимых местах.

Турнир оказался делом чрезвычайно азартным. Согласно жеребьёвке, Лериной команде в соперники досталась команда Кацпера. Старшекурсники, разумеется, не хотели проиграть первокурсникам — им нужна была победа любой ценой. Только и команда под предводительством Тересы проигрывать тоже не собиралась.

Кацперовцы лидировали до последнего. Сказывался их опыт участия в предыдущих турнирах. Мостки, горки, верёвочные переправы через канавы они преодолевали быстрее. Где с магией, где без, но каждый раз опережали. Всего на каких-то пару секунд, однако сократить разрыв никак не удавалось.

Последним испытанием было добыть вымпел — треугольное полотнище с эмблемой академии. В конце каждой полосы препятствий стояло по высокому флагштоку, на которых и крепились вымпелы. Финишную прямую можно было пересечь, только с добытым трофеем в руках.

Флагшток представлял собой тонкий абсолютно гладкий шест, вскарабкаться по нему вверх — задача непростая. Но Кацперовцы пошли именно этим путём. Недооценили сложность. Шимон, видимо, считавший себя самым ловким в команде, начал подниматься по шесту. Получалось с переменным успехом — скользко. Но всё же когда Лерина команда подбежала к своему флагштоку, Шимон был уже на середине пути.

Что делать? Тоже лезть? А может соорудить пирамиду? Филипп — основание, на его плечи встанет Марчел, потом кто-то из девушек. Эффектно, конечно, но слишком долго. Решение придумал маленький гений Лем. Он же маг-стихийник — умеет работать с огнём. Просто взял и пережёг верёвку, которой вымпел крепился к флагштоку. Трофей упал прямо в руки.

Лерина команда первой пересекла финишную прямую. Возглавлял победное шествие Филипп с Лемом на плечах. Тот держал высоко над головой добытый гениальной маленькой хитростью вымпел. Поляна ревела дружеским приветствием.

После окончания соревнований, вся Лерина группа пошла в студенческий клуб отпраздновать победу в первом этапе турнира и зачисление Златы в академию. Было шумно и весело. Филипп взялся показать, как в их деревне на праздниках танцуют бризоль-пляс. Нужно было стать кру́гом и каждому закинуть руки на плечи соседу справа и соседу слева. Получался плотный дружный хоровод. Двигаться предполагалось, делая перекрёстные шаги. Танцующие кружились то по часовой стрелке, то против. Темп постепенно ускорялся. Не запутаться в ногах с непривычки получалось не у каждого. Хохоту было, когда кто-то, сбившись с ритма, повисал на плечах соседей.

В общежитие возвращались, когда уже начало темнеть. Все, кроме Златы. Отец прислал за ней экипаж. И хоть ей, как новоиспечённой студентке, полагалось место в общежитии, она решила вернуться в отель к отцу.

— Он прислал мне сообщение, что очень ждёт, — объяснила Злата.

Конечно, ждёт. Наверняка, какой-то сюрприз или подарок приготовил, чтобы поздравить с поступлением…

Вот так в голове Леры прокрутились все события дня. А потом они пошли прокручиваться по второму разу. Только теперь в фокусе воспоминаний были не одногруппники, не Злата, не победа в первом этапе турнира. В фокусе был Тоцкий. Он, разумеется, присутствовал на соревнованиях — являлся членом жюри, следил внимательно, чтобы не нарушались правила. Строгий ректор, её жених — два в одном. Будоражащее сочетание. Она иногда ловила на себе его особенный взгляд. Он выбивал её из колеи. Просто бах — и выпала на секунду из реальности. Такие моменты любят эпически обставлять в фильмах. Проникновенная музыка, размытая картинка и только он и она в фокусе. Зрителям дают понять, что в этих двоих заключён весь смысл, остальное не важно. Всё, что случилось до, нужно было лишь ради этого мгновения.

Лера никогда не была сентиментальной, смотрела подобные фильмы с ироничной улыбкой, а не с замиранием сердца. Кто ж знал, что найдётся один вопиюще невозможно соблазнительный ректор, который заставит сердце замирать. Он смотрел на неё и где-то внутри звучала та самая проникновенная музыка, и появлялось убеждение — всё, что случилось раньше, нужно было лишь для того, чтобы они с Тоцким встретились.

Сентиментальные мысли шли дальше. Лера представляла, как завтра они снова пересекутся с Яном. Это будет с самого утра на лекции по основам магической медицины — она первой в расписании. Он начнёт рассказывать новую тему, и Лера опять будет ловить его многозначительные взгляды. Хорошо, когда твой жених — ректор, можешь совмещать полезное с приятным: учёбу и свидания. Хотя какое это свидание — обмен взглядами во время лекции? Вот если он её на отработку вызовет после занятий — совсем другое дело. Уж она ему покажет, имеет ли он право вызывать её на отработку, если её вина в инциденте с тренажёром не доказана. Так покажет, так покажет, ух, как покажет… Под мысли, как именно она будет возмущаться и что произойдёт потом, Лера начала отключаться. Хоть время было ещё и не такое позднее, но, видимо, сказывалась накопившаяся усталость.

Однако окончательно впасть в сон ей не дали. Раздался резкий и настойчивый сигнал от мобильного кристалла. Лера аж на кровати подскочила. Зачем так пугать? Убьёт, кто бы там ни был! Оказалось — Тоцкий.

— Валерия, у нас неотложное дело. Очень важное. На всю ночь. Жду тебя у выхода из общежития, — прозвучало напористо и многообещающе.

Гнев тут же прошёл. Ладно уж, не будет Лера его убивать, разве только чуть-чуть, для профилактики.

Она собиралась резво, в сладком предвкушении захватывающего приключения. Какое важное дело может быть ночью? Корнелию подслушивать? Уже не актуально. Тогда что?

Лера выскочила в коридор и бодрым шагом направилась к лестнице. Когда спустилась на один пролёт увидела поднимающихся вверх Муачо и Лема. Ну, Лема-то почти видно не было — его скрывала огромная вязанка лозы, которую он держал в руках. Муачо тоже нёс ветки — целый сноп.

Однажды Лера уже видела похожую картину и помнила, по какому поводу шоколадный одногруппник запасался лозой.

— Муачо, что на этот раз? — с удивлённой улыбкой поинтересовалась Лера. – Снова собрался плести колыбель?

Неужели он опять заподозрил, что Моника беременна?

— Колыбель две, — счастливо улыбнулся он. — Много лозы. Лем помогать.

Муачо благодарно похлопал паренька по плечу.

— Но Моника ведь не ждёт ребёнка, — напомнила ему Лера. — Мы же уже убедились.

— Моника колыбель не нужно, — согласился Муачо. — Ты колыбель нужно.

— Я??? — опешила Лера.

Ну, про себя-то она точно знала, что не беременна. От поцелуев детей не случается. Даже от таких сумасшедших, как у них с Тоцким.

— Муачо, ты что-то напутал.

— Я видеть, — возразил он. — Видеть связь. Она совсем крепнуть.

— Это ты про ту связь, которую разглядел, ещё когда мы были на экскурсии в аномальной зоне? Которая пунктир — то есть, то нет?

— То есть, то нет, — Муачо кивнул.

— Но с кем я связана такой странной связью?

— Ты знать, — белозубо улыбнулся он.

Вот жук! На кого он постоянно намекает?

— Ты о Тоцком? Ну да, мы с ним помолвлены. Но ведь это не кровная связь.

— Лера, я думаю, Муачо имеет в виду вашу связь через будущего ребёнка, — обстоятельно и рассудительно объяснил умничка Лем. — От тебя к ребёнку будет идти кровнородственная нить. И от твоего жениха к твоему ребёнку тоже. Вот вы и получитесь связаны. Но ребёнка пока нет, поэтому Муачо и видит — пунктир.

— Нить крепнуть, надо колыбель, — радостно закончил мысль Лема Муачо.

— Рано, — усмехнулась Лера.

— Я знать, что рано, — согласился шоколадный одногруппник. — Но потом холод, потом мёрзнуть. Лучше колыбель сейчас.

— Лозу для колыбели надо срезать осенью, — по-деловому пояснил Лем. — Зимой она слишком сухая и ломкая.

— Колыбель плести сейчас, дарить потом, — пообещал Муачо.

Они с Лемом синхронно перехватили поудобнее вязанки и как ни в чём не бывало потопали вверх, оставив Леру ошарашенной.

Колыбель они пошли плести. Вот ведь одногруппники у неё.

Она спускалась к выходу, с некоторыми опасениями думая: почему Муачо говорил о двух колыбелях?

Тоцкий поджидал её в своём мобиле. Бодрый, весёлый, довольный… и любимый. Сердце привычно начало подёргиваться рядом с ним.

— Куда поедем? — поинтересовалась Лера, занимая соседнее сиденье.

Вот ведь какая — готова с ним хоть куда.

— В мой особняк. Я бы даже сказал в наш, — нагло заявил он.

— Это свидание?

Вот что Тоцкий назвал важным безотлагательным делом?

— Не совсем. Я подумал, нам нужно прислушаться к совету Корнелии.

Раньше они подслушивали её, а теперь прислушиваться будут? Интересненько.

— Помнишь, она заметила зелье у тебя в руках, и посоветовала нам испытать его на себе.

— Помню.

Лера тогда ещё очень удивилась, почему ведунья сказала, что стара для таких развлечений. Что весёлого в разговоре под действием зелья правды? Вечер откровений сложно назвать развлечением. А Ян, значит, посчитал, что он им необходим? Не доверяет словам Леры насчёт того, что она согласна стать его невестой? А может, хочет проверить, она ли виновата в поломке тренажёра?

Или, наоборот, Ян считает, что Лера не доверяет ему, и он хочет повторить признание под действием зелья правды?

В любом случае, испытания на детекторе лжи, она не боялась.

Они всю дорогу вели лёгкую беседу — обсуждали прошедший первый этап турнира. Беседа-то лёгкая, но Лера почему-то чувствовала растущее напряжение. Уж слишком коварным был взгляд Яна. Он явно что-то замышлял.

Она не могла разгадать его вероломных планов до тех пор, пока они не приехали в особняк. Но даже когда вошла внутрь, ещё какое-то время не понимала.

Это всё-таки было очень похоже на романтическое свидание. Цветы, приятные ароматы, тихая ненавязчивая музыка. В гостиной был накрыт стол на двоих и… это что такое???…  глаза от удивления полезли на лоб. Прямо посреди комнаты стояла огромная круглая ванна, до краёв наполненная голубой водой.

Лера изумлённо взглянула на Тоцкого.

— Ян, это что?

Ванна совсем не вязалась у неё с вечером откровений. Они сейчас, что, хряпнут зелья правды, узнают друг о друге что-нибудь этакое, а потом в порыве гнева кинутся топить друг друга?

— Это то, что нам советовала Корнелия, — довольная улыбка выдавала, что как раз в ванне и заключается коварство, задуманное Яном. — Должны же мы хоть раз последовать её совету.

Он взял с полочки флакончик с зельем правды открыл и… вылил содержимое в воду, при этом сохраняя всё то же довольное выражение лица. Не лучше ли было всё же принять содержимое флакона внутрь?

Вода под действием зелья вдруг начала пузыриться. Пузырьки воздуха образовывались на дне и всплывали на поверхность. Процесс становился всё более интенсивным — вода стала бурлить, как в джакузи.

Стоп! Да это же никакое не зелье правды, это совсем другая субстанция — пузырьковый гель, который Лера привезла с экскурсии на фабрику зелий. Она что, перепутала бутыльки? Она ездила к Корнелии вот с этим вот пузырьковым гелем для ванн? Им собиралась выводить ведунью на чистую воду?

Плечи начали трястись от смеха. Так вот какое развлечение посоветовала Корнелия им с Тоцким?

А Тоцкий, и правда, коварнейший тип — ни словом ведь не обмолвился о чём речь. Лера думала о вечере разговоров, а тут ей практически спа организовали.

Она глядела на бурлящую воду и ощущала, что он уже стоит за её спиной. Чувствовала его тепло, ждала, что сейчас ощутит и прикосновения.

Он опустил руки на её плечи. Взялся за края накидки и, сняв её, отбросил в сторону. Правильно, туда её – нисколько не пожалела Лера. Но вдруг осознала, что в этот раз дело не обойдётся накидками и кофточками. Принятие ванны подразумевает полное обнажение. Жар прилил к щекам.

А Ян, кто бы сомневался, не терял инициативы — уже расслаблял завязки на лифе её платья. Его горячее дыхание обжигало затылок.

— Нам надо поторопиться. Пузырьковый эффект продлится только два часа, — он стянул платье с одного плеча.

Лере смертельно захотелось ощутить его губы на обнажённой коже. И она ощутила. Касание лёгкое, дразнящее. А в это время ткань платья сползала и со второго плеча. Тело покалывало от предвкушения новых прикосновений.

Ян тянул платье всё ниже. Лера ощутила спиной прохладу. Долго мёрзнуть ей не дали. Его горячая рука скользила по выступающим чувствительным позвонкам вниз. Скользила медленно, согревая. Заставляя затаить дыхание.

Он не торопился, но Лера чувствовала, чего ему стоит эта сдержанность. Он горел. Его напряжение ощущалось в том, как едва заметно подрагивали его пальцы.

Платье предательски пало к её ногам. Но Ян не собирался щадить Леру. Она ощутила его руки на бёдрах. Он освобождал её от последнего треугольника ткани.

Добившись своего, Ян развернул Леру лицом к себе. Его взгляд отчаянно просил позволить насладиться её обнажённым телом. Она отступила на пару шагов, дала его шальным глазам свободу.

Лера умирала под его палящим взглядом, но позволила себе коварную улыбку. Не только ему строить ей козни. Пусть смотрит. Пусть мучается. Она знала, что его благородство и устои этого мира не дадут Яну перейти черту. Придётся ему ждать до свадьбы. Лера будет являться ему такой, обнажённой и готовой на всё, в его горячечных снах.

Она села на край ванны. Просто сменила позу, но этого хватило, чтобы выбить воздух из его лёгких. Вдох получился с мучительной сексуальной хрипотцой. Ладно. Хватит его мучить — Лера погрузилась в пенящуюся воду. Пузырьки принялись нежно массировать кожу. Она зажмурилась. Но зажмурилась, разумеется, не до конца — оставила щёлки наблюдать, как раздевается Ян. Какой же он адски привлекательный. И без одежды тоже. Без одежды ещё привлекательнее. У Леры тоже сбилось дыхание.

Он погрузился в ванну. Совсем рядом. Чуть шевельнись и почувствуешь бедром его бедро. Поэтому они сидели замерев. Не касались друг друга, но внутри сладко ныло от одной мысли, насколько они близко. Ян не выдержал первый. Потянулся к ней, накрыл её тело своим.

— Я не доживу до свадьбы, — прошептал ей в губы.

И прежде чем он начал долгий и мучительно сладкий поцелуй, Лера успела пообещать:

— Судя по тому, что Муачо уже запасся лозой, доживёшь…

Корнелия вывязала последнюю петлю и отложила работу. Замечательный получился узор. Она любовно провела по полотну рукой. Ниточка к ниточке. Где надо сплетаются, где надо расплетаются, чтобы снова сплестись, образуя неповторимый рисунок. Всё получилось, всё состоялось, всё произошло. Увы, люди порой ошибаются, но она обязана дать им шанс исправить ошибку. Она старалась…

А теперь можно подумать и о себе. Корнелия встала, взяла виолончель и удобно устроилась с ней на стуле. А он пусть сядет в кресло напротив. Она уже слышала, как поскрипывают ступени под его ногами. Вилзорт. Её лучший слушатель. Единственный, кто понимает до самой глубины звуки, которые издаёт старая виолончель.

— Я ждала тебя, — улыбнулась она вошедшему гостю.

Она собиралась дать ему концерт. Одна исполнительница и один слушатель — это самое сокровенное, что может произойти между мужчиной и женщиной… 

Конец