Глава 14

— Иди ко мне… — слышу на задворках своей спящей вселенной.

Кто — то трогает меня и мягко укладывает. У меня всё тело затекло и очень замёрзло…

— …форточку открыла…

Меня накрывает тёплое одеяло, и я скрываюсь под ним с головой. Нос замёрз. И ноги тоже…

Мой мир шатается и меня вдруг окружает большое тёплое тело…

— Костя?.. — шепчу я в своём сне…

— Лиана! — орёт мой босс.

Ух…как же он достал…

— …ледяная…

— Ммм…

Мне так хорошо и тепло…

— Не ори… — прошу я его.

— …разбудить меня… — долетает до меня его голос с БОЛЬШОЙ претензией.

Я тут же засыпаю…

Снится мне такая хрень, которую я даже не бралась бы пересказывать. Но, там была я, мой босс и бывший госсекретарь США Кондолиза Райс. Терпеть её не могу. Как она попала в мой сон, эта неприятная женщина?

Бррр…

Вздрагиваю и открываю глаза.

Я закутана в одеяло, как новорождённый младенец, а на ногах моих носки! Я в жизни никогда не сплю в носках. Я даже в квартире их редко одеваю, только если уж совсем припрёт. Из кухни до меня долетает голос моего любимого сексуального босса.

Наслаждаюсь его звуками некоторое время, потом до меня доходит, что я ни слова не понимаю. Потому что он разговаривает на английском. Я — то в школе учила немецкий. Не то чтобы это помогло, реши он на нём заговорить.

Пытаюсь выбраться из своего кокона, но это выходит не сразу. Шея очень болит. Наверное, это из — за того, что я долго спала в позе эмбриона на краешке дивана. Пытаюсь её повернуть, отчего лицо кривится так, будто я съела два лимона. Сажусь и начинаю её массировать, скинув капюшон халата.

Диван скрипит и на этот звук сразу является Константин Князев.

Он в трусах и босой. Взъерошенный. Улыбаюсь, потому что он такой милый. Я так привыкла видеть его в официальном амплуа, что сейчас у меня сердечко защемило от нежности.

Когда я впервые увидела его, даже мечтать о таком не могла.

Он продолжает уверенно вести разговор, одаривая меня хмурыми взглядами. Игнорирую их и ставлю ноги на пол. Я так привыкла к тому, что он чем — нибудь не доволен, что даже не буду запариваться.

Я уже поняла, что забыла закрыть форточку. Сейчас она закрыта, так что вопрос исчерпан. Встаю и в ужасе замираю. Портреты моего босса, ранее висевшие над компом, теперь лежат на столе рядышком друг с другом.

В панике смотрю на него, а он уже вешает трубку. Кладёт руки на бёдра и смотрит на меня так, будто я должна немедленно покаяться.

— Доброе утро?.. — почему — то СПРАШИВАЮ я.

— Пневмонии захотела? — рычит он.

— Нет… — тихо отвечаю, отворачиваясь.

Потому что, чтобы смотреть на него вот такого в одних трусах, нужны солнцезащитные очки. А эти родинки…мне хочется каждую из них поцеловать. Особенно ту, что на рёбрах справа.

Беру рисунки и хочу убрать их куда подальше. Он, наверное, думает, что у меня мозг размером с гороховый шарик.

Костя оказывается сзади и вырывает их у меня.

— Неееет! Отдай!

Он поднимает руку вверх и мне приходится прыгать, но я всё равно не достаю.

— Они мои. — сообщает он, смеясь.

Я красная, как помидор. Особенно от той картинки, на которой он смотрит на меня исподлобья. Это же моя перенесённая ну бумагу сексуальная фантазия! Я ещё не готова раскрыть ему все свои секреты!

— Чего у тебя тут ещё интересного есть? — издевается он. — Моя кукла вуду?

— Она осталась на работе… — грубо говорю я и пихаю его, чтобы пройти.

Но, он толкает меня к столу и кладёт на него рисунки. Обхватывает мою талию ладонями и усаживает на него.

Закрываю лицо ладонями. Я сейчас выгляжу как сумасшедшая фанатка?

В комнате воцаряется тишина.

Отодвигаю один палец, чтобы посмотреть, что он там делает. Он разглядывает меня своим фирменным задумчиво — серьёзным взглядом. Я сглатываю.

— Что? — шепчу, покрываясь мурашками.

Костя ставит руки на стол, беря меня в плен. Отбрасывает с плеча косичку, которую я заплела на ночь, и целует мою ключицу в вырезе халата, сгибаясь в дугу. Проводит носом по шее и касается губами линии подбородка. От этих нежных прикосновений у меня по хребту ползёт дрожь. Зарываюсь пальцами в его волосы, но он сбрасывает мою руку и выпрямляется. Смотрит сверху вниз и спрашивает:

— Ты очень талантлива. Почему не пошла в художку?

Я робею и обнимаю себя руками. Смотрю на ямочку у основания его шеи.

— Я не настолько талантлива…

Он поднимает моё лицо за подбородок и заставляет смотреть на себя. Делаю, как он хочет.

— Почему я с тобой вечно натыкаюсь на неуверенность в себе? — спрашивает мой босс, поглаживая пальцем мою щёку. — Ты боялась браться за рекламную компанию. До последнего цеплялась за мою поддержку. Даже дебилу понятно, что ты офигенно рисуешь. Этот Бэнкси на кухне, твоя работа?

Киваю.

— Ты думала, как можно реализовать эти способности?

— Нет… — смущённо отвечаю я.

— А кто будет думать? — серьёзно спрашивает он.

— Не знаю… — лепечу в ответ, обвивая его шею руками.

Он тут же прижимает меня к себе. Кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза.

Я всегда считала, что не выдержала бы в условиях жёсткой конкуренции. Никто никогда не верил в меня так, как он. От этого у меня сердце сжимается.

— Я хотела пойти в художку, — решаюсь сообщить ему. — Даже деньги отложила…

— Почему не пошла?.. — тихо спрашивает Костя, гладя мои волосы.

— Не знаю…испугалась…что буду там лохушкой…

— Лохушкой ты будешь, если не пойдёшь. Чудес не бывает. За всё стоящее нужно побороться, — авторитетно заявляет он, а у меня по щеке бежит слеза.

Шмыгаю носом.

— Ты что, плачешь что ли? — изумляется мой герой.

— Да… — выдавливаю я.

Он смеётся и целует мои волосы.

— Это ты МНЕ столько еды заказала?

— Тебе…

— У меня самолёт через четыре часа. Мне нужно забрать из дома вещи.

О нееееттт…только не это…

Не хочу, чтобы он уходил. И тем более улетал!

Сжимаю его плечи сильнее.

— Куда летишь?.. — спрашиваю, стараясь казаться спокойной.

— В Нью — Йорк.

Это самый неожиданный ответ из всех возможных. Я ненадолго позабыла, кто он такой. Позабыла о том, как различаются ритмы нашей жизни и наши социальные статусы. Он блин, генеральный директор одного из крупнейших в Москве рекламных агентств!

Возможно, он выйдет за дверь, и я его больше никогда не увижу. Предыдущего генерального я вообще впервые увидела на корпоративе, а до этого видела только на фотках в корпоративной почте.

Но, он ещё здесь. Со мной. Весь мой, он сам так сказал.

Хочу его всего.

Расцепляю руки и сползаю со стола. Опускаюсь перед ним на колени, проехавшись по гибкому телу своим. Целую ту самую родинку, которую присмотрела. Целую его пресс, затем пупок.

Он стоит молча и не двигается. Боюсь поднять на него глаза. А то он сразу поймёт, в какой я панике.

Тяну его боксёры вниз по длинным сильным ногам. Его пах прямо напротив моего лица. Я вижу совсем небольшую эрекцию и провожу раками по каменным ягодицам, прикусываю кожу под пупком. У него ни грамма лишнего жира, сделать это оказалось не так просто. На секунду прижимаюсь лицом к его животу, трусь об него носом.

Он каменеет прямо на глазах.

От этого я сама завожусь не на шутку.

Обхватываю его рукой и сживаю. Костя шумно выдыхает. Вбираю в рот крупную головку и со стоном начинаю сосать. Мой босс хватает меня за волосы, но не пытается как — то контролировать процесс. Я не мастерится в минетах, но сейчас мною движут чистые инстинкты. Сосу его и помогаю себе рукой. Провожу языком до самого основания и опять глотаю.

Пальцы в моих волосах сжимаются, и мой мужчина начинает легонько толкаться бёдрами мне навстречу. Обхватываю второй рукой яички и легонько сжимаю, погружая член в рот на сколько это возможно…

— Стой… — выдыхает Костя и оттягивает мою голову, забирая у меня мою игрушку.

— Эй!.. — возмущаюсь я.

Он дёргает меня вверх и впивается в мои губы поцелуем. Облизывает их языком…

От лёгкого головокружения я пошатнулась и опёрлась на стол. Князев разрывает поцелуй и дёргает пояс моего халата. Распахивает его и захватывает ртом мою грудь. Руку просовывает под халат и сживает мою ягодицу, потом опускает её ниже и касается меня между ног. Вздрагиваю и хватаюсь за его плечи.

— Ммм…мокрая… — шепчет он.

А он что, сомневался?

Костя резко выпрямляется и стягивает мой халат. Разворачивает меня спиной к себе и укладывает животом на стол, придавив шею рукой.

Я больше никогда не смогу работать за ним как раньше.

Ласкает меня пальцами, тяжело дыша. Входит быстро и без предупреждения. От этого меня толкнуло вперёд, и я упёрлась руками в подоконник. Он дал мне лишь пару секунд на то, чтобы освоиться, после чего начал жёстко двигаться. Все предметы, находившиеся на столе, начали потихоньку его покидать, разбегаясь в разные стороны, в том числе мой старенький монитор и колонки.

Они падают на пол с жутким грохотом.

— Ннеее останавливайся! — кричу я на всякий случай.

Но он, к счастью, и не собирался. Его неугомонные пальцы гладят то место, которое я всегда считала запретным для секса. Но, кажется моё тело другого мнения. Я становлюсь ещё мокрее, чем прежде, когда он входит туда пальцем. Меня будто током шандарахнуло. Спустя минуту я кончаю. Судорожно и с криками о помощи. Меня так трясёт, что мой партнёр вынужден отстраниться. В глазах пляшут фейерверки, и я бы свалилась на пол, если бы он не подхватил меня вовремя.

Костя быстро укладывает меня на диван и становится на колени сверху, зажав в кулаке свой член. Смотрю на него не в силах пошевелиться. Вижу, как оргазм накрывает его тело. Он откидывает голову и жмурится, испуская страдальческие стоны сквозь сжатые зубы, в то время как мой живот покрывает его горячая сперма.

После этого он падает сверху и замирает, шумно дыша мне в шею.

Обнимаю его плечи и думаю.

Кажется, я недооценивала некоторые виды секса. Я всё ещё не уверена, что хочу ЭТОГО. Об этом мне нужно подумать. Но, я совершенно точно не смогла бы сделать этого с кем — то, кроме своего любимого Константина Князева. Проблема в том, что я не знаю, будет ли у нас с ним секс ещё когда — нибудь.

— Ты меня чуть не угробила… — сипло сообщает он, приподнимая голову.

— И ты меня… — отвечаю не менее сипло, глядя в его ясные глаза.

В этот момент мы оба начинаем хохотать.

Мы только что сотворили что — то чумовое. Да, мы сделали это вместе. Он глубоко вздыхает и отталкивается от дивана. Чмокает меня в нос и идёт в ванную.

Я тем временем с опаской кошусь на свой монитор. Кажется, он остался жив, но я не уверена.

Костя приносит мокрое полотенце и обтирает мой живот, затем снова уходи. Наслаждаюсь видом сзади и с тоской думаю о том, зачем он едет в Нью — Йорк?

Он планирует там встречать Новый год? С кем? Я ревную его к этой поездке. У меня нет на это никаких прав, но я ревную всё равно.

Слышу, как включился душ и встаю с дивана. Надеваю халат и возвращаю монитор на место, затем лезу под стол, чтобы найти шнур. Вставляю его в гнездо.

— Работает? — спрашивает Костя.

Улыбаюсь и тыкаю Power.

— Да. — отвечаю, оглядываясь на него. — Хочешь попробовать ещё раз?

Он вытирает грудь полотенцем и швыряет его на диван.

Подбирает с пола свои трусы и натягивает их. Жадно слежу за его движениями, поглощая каждый сантиметр великолепного тела.

— В другой раз. — бросает мой гость и идёт к стулу, на котором я аккуратно сложила его одежду.

Достаёт из кармана пиджака ключи и активирует автозапуск.

Улыбка сползает с моего лица, и я отворачиваюсь.

Ну всё, пора прощаться.

Это будет самый печальный Новый год в истории человечества. Я такая жалкая.

— Лиана? — зовёт он.

— Да, — отвечаю, собирая с пола канцелярию.

— Давай, спрашивай.

— О чём?.. — уточняю, понурив голову.

— Зачем я туда еду, — говорит Костя.

Разворачиваюсь. Он уже надел брюки и сейчас застёгивает рубашку. Смотрит так, будто видит меня насквозь.

— И зачем? — с видом очень жалкой пародии на безразличие спрашиваю я.

— У меня встреча с учредителями. — отвечает он, заправляя рубашку в брюки и глядя на меня.

— О…ясно… — перевожу глаза на дурацкий сувенир в своих руках.

Кольцо, сжимающее мою грудь, немного ослабло. Он не развлекаться туда едет, а по работе!

— Вернусь второго, и мы поговорим.

Звучит угрожающе.

— Отправь мне на почту все наработки по АмегаГлобал. Посмотрю в самолёте. — велит Костя — Босс, накидывая пиджак.

Он направляется в прихожую, и я плетусь за ним. Смотрю, как он обувается и надевает пальто. Даже в повалявшейся на полу одежде Константин Князев выглядит опрятно. Рубашка идеально ровно заправлена в брюки, на плоском животе ни единой складочки. Он не надел галстук, и две верхних пуговицы расстёгнуты, открывая вид на сильную шею с выпирающим кадыком.

Костя протягивает руку и говорит:

— Иди сюда.

Срываюсь с места и прыгаю, обхватив его шею. От неожиданности он делает шаг назад. Обнимает меня и склоняет голову для поцелуя. Встречаю его губы и отвечаю нежно, медленно.

Вкладываю в этот поцелуй всё, что творится у меня на душе. Разумеется, только ту часть, где я «уже скучаю». А не ту, где я с ужасом думаю, как дожить до второго числа.

У меня в груди поселилось какое — то нехорошее предчувствие и я не знаю, как изгнать его оттуда.

— Блин, Лиана. Я приеду через три дня. — сетует он. — Откуда такая драма?

— От верблюда. — бурчу я, пытаясь выбраться из его рук.

— Давай ещё раз. — смеётся он. — Только без трагизма.

Ударяю его кулаком по плечу и целую зло и жадно. Он отвечает с не меньшим напором, запустив руку мне под косу. Разрывает поцелуй и ставит меня на пол. Ерошит волосы у меня на макушке и весело говорит:

— Ну всё, мне пора.

— Хорошего полёта. — встряхнувшись, желаю я.

Улыбаюсь.

Как только дверь за ним закрывается, я перестаю строить из себя актрису.

Иду к окну и наблюдаю за тем, как он садится в машину. Через минуту Мерседес покидает мой двор, будто его здесь и не было.