Глава 27

Утром реальность вцепилась в мои виски и стала долбить их воображаемым перфоратором. Я даже удивилась тому, что была в своей гостевой пижаме. Не помню, как раздевалась. Совершенно. Отражение подсказало, что на умывание у меня сил не хватило.

Настя дважды переустанавливала будильник. Оба раза на пятнадцать минут вперёд. Поэтому, когда мы всё-таки поднялись с постели, собираться пришлось в режиме супер скорости.

Конечно же, я знала, что тот бокал шампанского был лишним, но чтобы настолько! О том, чтобы мыть голову, не могло быть и речи. Я даже с трудом завязала косую фуксу, потому что каждое прикосновение к волосам отдавалось болью в коже головы.

Я совершенно уверена, что не успела протрезветь за те короткие пять часов сна. Не представляю, как вообще буду сегодня работать. Это если не брать в расчет то, что я одета, как проститутка. Мне хочется забраться под кровать и тихо сдохнуть.

Моя фиолетовая помада дала неожиданный эффект. Губы до сих пор неестественного малинового цвета, будто я напилась чьей-то крови.

Какой кошмар!

Когда я уходила, мы с Настей даже не попрощались. Просто отрешенно посмотрели друг на друга, качнув головами. Да уж, вчера-то нам было ой-как весело.

Я попросила таксиста заехать в МакАвто, чтобы взять кофе. Его аромат немного взбодрил меня, и я даже отхлебнула пару глоточков.

Слава Богу, народу возле бизнес-центра было не много. Плохая новость — это потому что я опоздала на десять минут, как минимум. Я это лишь предполагаю, часов-то у меня нет. По пути к лифту мне встретился Виталик из производственного. Кажется, он меня не узнал, а когда узнал прихренел.

Я зашла в лифт и опёрлась о стену, закрыв глаза и скрестив перед собой ноги. Мой попутчик молча нажал наши этажи, правильно расшифровав мой молчаливый посыл "НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ".

Тихий раздраженный голос, долетевший из коридора, заставил меня мгновенно распахнуть глаза и подпрыгнуть на месте.

Только, блин, не это!

Тянусь к волосам и проверяю свою ужасную причёску. Я расчитывала сегодня вовсе не попадаться ему на глаза!

Двери стали закрываться, но спустя мгновение, в сужающемся проёме показалась так хорошо знакомая мне ладонь с длинными пальцами и край рукава серого пальто. Двери лишь слегка коснулись её и опять разъехались, а в лифт вошёл мой невыносимо любимый босс в компании Благова.

Я затаила дыхание. Сердце пустилось вскачь, а по рукам побежали мурашки, потому что он сегодня нереально хорош.

Неужели — это мой мужчина?

Такой представительный и такой притягательный. В сером пальто и костюме. Светлые волосы аккуратно убраны на пробор, лицо гладко выбрито. От его голоса у меня колени дрожат. Одна рука в кармане брюк, вторая тянется к кнопкам лифта. Прежде чем повернуться лицом к двери он поднимает глаза на нас с Виталиком и умолкает на полуслове.

Светлые брови угрожающе сходятся на переносице, а губы поджимаются. Очень натянуто улыбаюсь и неосознанно пытаюсь одёрнуть юбку, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

— Приветики… — хриплым шёпотом приветствую я его.

Голубые глаза превращаются в две щелки и падают на недоюбку вслед за моей рукой. Проходятся по моим ногам и возвращаются к лицу, не забыв оценить венчающую мою голову неряшливую фуксу.

Крошечное помещение вдруг наполнилось звенящей тишиной. Благов откашливается, поперхнувшись глотком кофе.

Отталкиваюсь от стены и пытаюсь прошмыгнуть мимо. Но наш генеральный на глазах у изумлённого Виталика хватает меня за локоть и толкает обратно с грозным рыком:

— Куда?

Этот тривиальный вопрос отдаётся адской болью в моей черепной коробке. Подношу руку ко лбу и жмурюсь.

— Не ори… — прошу сипло, позабыв о том, что у нас есть зрители.

Благов будто очнулся ото сна и отвёл наконец-то взгляд от моей юбки. Откашлялся и, закинув Виталику руку на плечо, сказал:

— Пойдём-ка отсюда…

Вжимаю голову в плечи, наблюдая за тем, как закрываются двери лифта за широкой спиной моего карателя. После финального «дзинь», очень осторожно поднимаю глаза на Князева.

Он сверлит меня в ответ исподлобья, будто взбесившийся бык. Напоминаю себе о том, что это МОЙ МУЖЧИНА. Каким бы психованным он сейчас не был. Это тот самый человек, который шлёт мне пошлости и матерится мне в шею, когда кончает.

Воодушевляюсь этой информацией и открываю рот, чтобы прервать гнетущую давящую тишину. Но он начинает первым. Спокойно нажимает кнопку стоп и приближается ко мне, загоняя меня в угол.

Смотрю на него снизу вверх и хлопаю глазами. Князев тем временем изучает моё лицо, сцепив зубы.

Смотрит вниз на мои ноги. Снова смотрит в глаза, раздувая ноздри.

— Эм…эм… — пытаюсь подобрать слова, комкая в руках край куртки.

— Ты что, бл*ть, забыла юбку надеть? — обманчиво спокойно шелестит он.

— А ты что, слепой? — ворчу, морщась от головной боли.

— У тебя трусы видны, — цедит он в ответ.

— Не выдумывай! — возмущаюсь я.

— Какого. Х*ра. У тебя. Выключен. Телефон? — вколачивает он мне в голову свой второй вопрос.

Все эти психи из-за телефона?

— Потеряла, — сообщаю печально.

— Потеряяяла… — тянет он.

— Да, потеряла, — настороженно повторяю я, потому что Костя поднимает руку и проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

Трёт её, но не думаю, что это поможет. Кажется, этот малиновый флёр сойдёт только к вечеру.

— И где же ты его потеряла? — спрашивает он, оставляя губу в покое и кладя руку на стену рядом с моей головой.

Кошусь на неё и отвечаю:

— В такси.

— Ах, в такси… — издевательским тоном молвит он, но у меня ощущение, что эта цивилизованность скоро сдуется.

— Да…в Убере… — мямлю, пока вторая его рука тянет собачку молнии на моей куртке вниз.

Он спокойно расстёгивает её и изучает верхнюю часть моего наряда. Шумно втягивает в себя воздух, и я опускаю глаза, чтобы тоже посмотреть. Между поясом юбки и краем свитера видна полоска голой кожи. Блин. Его увитая венами ладонь одёргивает свитер, после чего он просовывает палец за пояс юбки и тянет меня к себе.

— От тебя воняет, как от токсичной бочки, — брезгливо говорит он. — Ты что вчера пила?

Злюсь и толкаю его плечищи.

— А ты отойди подальше, и не будет вонять!

— Я тебе щас так отойду! — наконец-то срывается он, сверкая голубыми глазищами и приближая своё лицо к моему. — Если бы я тебя вчера нашёл, у тебя бы жопа была синяя!

— Только попробуй! — ору я в нереальном возмущении, и тут же жалею об этом, потому что голова взрывается адской болью.

Закрываю глаза и не могу сдержать страдальческой гримасы.

— Пи*ц! — разоряется Князев, хватая меня за горловину свитера. — Я тебя до пяти утра ждал в машине! Где ты была? Я чуть от страха не обосрался! Думал, тебя уже прибили где-нибудь!

Господи, ну зачем так орать. Закрываю уши руками и судорожно вздыхаю.

— Ну вот видишь, я жива-здорова… — шепчу страдальчески.

— Я тебя щас придушу… — спокойно угрожает он, только вместо горла обхватывает рукой мою талию и прижимает меня к себе.

— Мне плохо… — хнычу я, вставая на цыпочки и обнимая его за шею.

Кладу голову ему на плечо и вдыхаю запах его восхитительного парфюма.

— Где ты ночевала? — холодно спрашивает Князев, по хозяйски располагая вторую руку на моей заднице.

— У подруги… — сокрушенно отвечаю я, прикрывая глаза.

Он разворачивает нас и тянет руку, чтобы снять лифт с паузы. Опускает меня на ноги и хватает за локоть. Как только двери открываются, тащит за собой по коридору. Еле поспеваю за его широкими шагами и хватаюсь за лацкан пальто, чтобы не запутаться в своих ногах.

— Константин Борисович… — это его помощница Марина идёт нам навстречу

Кстати, очень хорошая девочка. Мы с ней весной вместе ходили в бассейн по корпоративному абонементу. Вымученно улыбаюсь ей, пытаясь сделать вид, что всё прекрасно.

— Потом… — гаркает её шеф-псих и врывается в свою приёмную.

Бросаю взгляд на секретаршу. Она сидит с открытым ртом. Господи, это конец. После такого о нас будут судачить весь квартал.

Князев затаскивает меня в свой огромный кабинет и ведёт к столу. Выдвигает хозяйское кожаное кресло и толкает меня в него. Падаю на мягкое сидение как тряпичная кукла. Этот стремительный марш-бросок лишил меня последних сил. Наблюдаю за КХ, приоткрыв один глаз и пристроив голову на спинке.

Он спокойно идёт к шкафу, чтобы снять пальто. Потом возвращается ко мне и снимает с меня куртку, раздавая моим щекам мысленные пощёчины.

Вытаскивает сначала одну мою руку, потом вторую. И делает это очень осторожно, чтобы лишний раз меня не трясти.

Люблю его. Люблю. Люблю.

Забирает куртку и вешает её в свой шкаф?

Сил спорить, всё равно, нет.

В довершении всего передо мной на стол приземляется стакан с водой, в котором растворяется и шипит какая-то таблетка. Принимаю этот дар без вопросов. Пью так, будто не пила годы. Звук моих глотков разлетается по всей комнате, а по подбородку стекает капля.

Князев наблюдает за мной хмуро и снимает трубку рабочего телефона. Нажимает кнопку и говорит:

— Через пятнадцать минут собери мне рабочую группу по АмегаГлобал.

О нееет!

Только не это! Жмурю глаза, пытаясь спрятаться от реальности.

Он кладёт трубку, и я чувствую сверлящий взгляд на своей щеке.

Костя молчит, и я осторожно поднимаю на него глаза. Он присел на краешек стола рядом со мной, вытянув ноги и сложив руки на груди. Смотрит на меня с прищуром.

Провожу языком по пересохшим губам и сознаюсь:

— Я…больше не работаю с АмегаГлобал…

— Да что ты говоришь! — имитируя дурацкое пищание, кривляется он.

Ясно. Ему это известно. Зачем кривляться?

— Давай я лучше пойду, а? — спрашиваю, посылая ему умоляющий взгляд.

— Иди, сядь там, — велит он в ответ, качнув головой в сторону стола для переговоров.

— Зачем? — настораживаюсь я.

— Будешь получать пиздюлей, — учтиво сообщает мой босс.

— А можно это перенести? — раздосадованно спрашиваю я. — Я же сказала, мне плохо!

— Нехрен было бухать с двух рук, — бросает он.

Равнодушная свинья.

Очень медленно встаю и делаю пару шагов в указанном направлении, но потом останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

— Костя?.. — зову я.

— Ммм? — отзывается он, немного откинувшись на столе, чтобы дотянуться до своего ноута и включить его.

— Я не хотела тебя пугать… — пытаюсь извиниться за доставленные неудобства. — Просто, так получилось…

— Ты сегодня вернёшься ко мне, — заявляет он, снова глядя на меня.

Просто невозможный человек! Стоило мне только дать слабину…

— Не борзей! — возмущаюсь громко, потому что головная боль отступает.

Упираю руки в боки и смотрю на него решительно.

Он закатывает глаза и снова складывает руки на груди, говоря:

— Хватит этого детского сада!

— Хватит давить на меня! — злюсь я. — Когда я решу вернуться, ты узнаешь первым! Или у тебя уже очередь на это место?!

— Хе*ню не неси, — бросает он раздражённо.

Сглатываю и продолжаю:

— Если тебе трудно подождать меня несколько дней…

— Мне не трудно тебя ждать! — басит он, хлопнув рукой по столу. — Я просто хочу, чтобы ты была со мной! Хочу знать, где ты и что с тобой! Зачем всё это? Зачем нам терять время?

— Затем, что ты меня обидел! У тебя память отшибло?! — звонко отвечаю я, в то время как в душе бушует бразильский карнавал.

«Хочу, чтобы ты была со мной».

«Хочу знать, где ты и что с тобой».

— Я извинился! — злится он.

— А я сказала, что подумаю!

Князев весь подбирается и сжимает губы, отворачивая голову к окну. Скольжу глазами по этим широким плечам и длинным ногам. Ткань брюк натянулась, обозначая мышцы на каменных бёдрах. Там, под кипельно-белой рубашкой покрытое родинками тело, и одна моя любимая под правым ребром. А ещё дорожка светлых волосков, убегающая от пупка вниз.

Рррр…

Я безумно хочу его голого и возбуждённого на себе, под собой и вокруг себя.

Я СОСКУЧИЛАСЬ.

— Я не могу просто сделать вид, что всё переварила… — говорю, топчась на месте. — Тебе придётся что-нибудь с этим сделать…

Он снова смотрит на меня. Скользит глазами по моему телу, отчего я прихожу в трепет. Изучает моё взволнованное лицо и почёсывает языком свой клык. Не знаю, что он там увидел во мне, но внезапно КХ успокаивается, превращаясь в себя обычного. То есть, уверенно-невозмутимого и такого крутого, что мне хочется его съесть. Расстёгивает свой пиджак и кладёт руки в карманы брюк.

— Хорошо. Будет, как ты хочешь, — спокойно отвечает он. — Хочешь меня прогнуть, пожалуйста.

— Я не хочу прогибать тебя… — досадую я, топнув ногой.

— Хочешь, — твёрдо заявляет он.

— Не хочу… — уже менее уверенно возражаю я.

Может, я и правда этого хочу. Самую малюсенькую малость.

Он усмехается, давая понять, что видит меня насквозь.

— Тебе не нужно меня прогибать. Ты можешь просто хорошо ПОПРОСИТЬ, — говорит он.

В неверии качаю головой и не могу сдержать улыбки. Ах, вот как? Я могу ПОПРОСИТЬ!

Каков же наглец! Ну почему мне так весело, я ведь должна разозлился. Но, не получается. Иду к нему и он ловит меня, как только оказываюсь в зоне досягаемости. Размещает между своих ног и вжимает в своё тело, обхватив меня руками.

Он и сам не остался равнодушен к этому патриархальному заявлению, потому что в уголках чистых голубых глаз появились морщинки.

Прячу лицо у него на груди и спрашиваю в жалких попытках казаться серьёзной:

— Ты слышал о женской эмансипации?

Он тихо смеётся и отвечает:

— Ага, что-то такое слышал.

— Так вот, — говорю я, протягивая руку и снисходительно поправляя его галстук. — Мои сёстры феминистки ещё в прошлом веке отстояли права женщин на самоопределение.

Он выгибает бровь и нагло спрашивает:

— Твои сёстры в курсе, что ты предпочитаешь быть снизу?

Кусаю щеку изнутри, чтобы не заржать. А ещё, эта наглая ложь сильно меня взбудоражила. В голову лезут всякие картинки, мешая придумать достойный ответ.

Откашливаюсь и говорю:

— Многие великие женщины любили быть снизу. Это ничего не значит.

Тут уж лыбится Князев. Лицо его меняется на глазах и становится до невозможности притягательным.

— Откуда такая информация? — скалится он.

Игнорирую этот вопрос и спрашиваю, пользуясь его наглым советом:

— Так…эм…можно я сегодня пойду домой? 152e1bc

Мой босс ржёт и утыкается лицом мне в шею. Вздыхает с протяжным мычанием и отвечает:

— Ты знаешь, где находится отдел кадров.

— Ну нет, зануда! — возмущаюсь я, стукнув его кулаками по плечам. — Теперь все знают, что мой отдел кадров здесь находится!

— Вижу, ты оттаяла, — усмехается он и встаёт, развернув меня к столу для переговоров.

Отталкивает от себя и придаёт ускорения громким шлепком по заднице.

— Ай! — возмущаюсь я и иду к столу, бросив ему недовольный взгляд через плечо.

Не знаю, что он там задумал, но я совершенно не хочу снова видеть Илону.

Надеюсь, после этих дурацких переговоров он отпустит меня домой.