Глава 32

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — хмуро спрашивает Сотрясатель Моей Вселенной, выкручивая руль на своём Мерседесе.

— Угу… — флегматично бросаю я, ковыряясь в телефоне.

— Ты что-то бледная, — цокает он.

Откидываю козырёк и смотрю на себя в зеркало.

И правда, бледновата. Но, извините. Мужчина, который не уверен в том, любит ли он меня, спускал в меня свой генетический материал всю ночь на пролёт, будто в погоне за чемпионским титулом.

Отодвигаю ворот куртки и изучаю цепочку засосов на шее, исчезающих под футболкой. На груди и животе такие же. И ещё, наверное, на попе.

Утром Князев так оттр…кхм…то есть отымел меня, что я чуть сознание не потеряла. Я вообще с трудом собрала себя на работу. Ему пришлось помочь мне с одеждой, потому что я просто ходила по комнате туда-сюда, как пришибленная сомнамбула.

Он не врал, когда говорил, что соскучился.

У меня всё тело ломит и между ног саднит. Мне кажется, что я теперь неделю не захочу секса.

— Лиана, Малышка?.. — мягко зовёт КХ, когда мы останавливаемся на светофоре.

— Ммм?… — отзываюсь я, поднимая на него усталые глаза.

— Блин, прости…мне что-то крышу снесло сегодня… — виновато говорит он, целуя мой лоб. — У тебя ничего не болит?

— Нет… — вру я, потому что эта боль лишь малая плата за то, что теперь мне будет что вспомнить на смертном одре.

— Бл*ть…извини… — сокрушается мой неугомонный любовник, не веря моему натянутому ответу.

— Князев! — закатываю я глаза. Не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым из-за этого.

Это же глупо.

Эта была самая потрясная ночь в моей жизни.

Теперь я точно знаю, что мой мужчина в постели стопроцентный доминант. Даже когда я была сверху, он контролировал процесс полностью. Я от этого в восторге. Я хочу, чтобы он был главным, у него это офигенно выходит. Особенно меня вставило, когда он удерживал мои руки над головой своей рукой, пока его пальцы тра…кхм…то есть, искали мою точку "G".

Блин, он такой сильный.

Он может сделать со мной всё, что угодно…

Ааааа…это просто нечто.

Встряхиваюсь и говорю:

— Всё нормально! Просто…у меня что-то голова кружится…

Он сводит брови и изучает моё лицо. Проводит подушечкой большого пальца по моей брови, потирает мочку моего ушка.

— Давай, заедем куда-нибудь, и ты позавтракаешь, — решает Костя.

— Мы тогда опоздаем, не надо… — вяло протестую я.

Но, ему уже пофиг, он уже сворачивает на светофоре.

Заезжаем в кафешку на Цветном Бульваре, где я беру себе суп и салат. И три хинкальки со сметаной. И три хлебушка.

Да, я очень голодная.

— А ты не будешь?.. — тихо интересуюсь, пока жду свой заказ.

— У меня через час встреча с клиентом в ресторане, — говорит он, разворачивая ко мне свой стул.

Широко разводит колени и упирается в них локтями, наблюдая за тем, как я медленно жую, глядя в свою тарелку. Забирается тёплыми пальцами под мои волосы и массирует затылок. Прикрываю глаза от удовольствия.

— Давай-ка я отвезу тебя домой? — спрашивает он. — Ты такая убитая. Чувствую себя маньяком.

— Кость, ну хватит, — прошу я, надувая губы. — У меня на этой неделе хронический недосып. Сегодня пятница, завтра отосплюсь.

Он поигрывает нижней челюстью, решая, стоит ли на меня надавить или оставить всё как есть. Слава Богу, нас прерывает телефонный звонок.

Пока Князев разговаривает по телефону, думаю.

Вчера мне удалось вытянуть из этого кладезя сюрпризов интересующую меня информацию.

Это не самая позитивная история.

Мой Любимый Невыносимый Мужчина остался сиротой в возрасте тринадцати лет.

Это так расстроило и поразило меня, что я опять немного всплакнула.

Особенно от того, что он упорно переводит эту тему в плоскость далёких, овеянных лёгкой грустью воспоминаний. Ведь я уверена, что это был ужасный и тяжелейший период в его жизни.

Тринадцатилетнему мальчику на пороге переходного возраста вдруг потерять родителей…это…это просто трагедия.

Князев сказал, что если я не прекращу реветь, он больше рта не раскроет.

Мне даже страшно представить, каких трудов стоило ему выработать свои собственные жизненные установки, чтобы справиться с той ситуацией.

Отец Кости был известным в Москве хирургом. Мать тоже была врачом. У них вообще вся семья из ученой среды. Когда родители погибли, моя сиротка перебралась к тёте, младшей сестре отца, которая растила его вместе со своим собственным сыном Славиком. Как Костя и сказал, Славик с матерью сейчас живут в Америке. Перебрались в нулевые. Князев не поехал с ними, так как заканчивал институт, а потом пошёл в армию.

От родителей он унаследовал квартиру и дачу. Дачу продал сразу, как только смог, потому что с ней было связано много болезненный воспоминаний. Деньги мой прогматик вложил в дело своих друзей из универа, с чего, кстати, до сих пор получает неплохой доход.

А ещё, он был женат.

На своей сокурснице. Они поженились сразу после армии. Прожили вместе три года, потом разбежались.

Это вызвало в моей душе ревность и недовольство. Он её любил? Им было хорошо вместе?

В любом случае, сейчас рядом с ним не она, а я.

Мне трудно представить Костю двадцатитрехлетним. Каким он был? Таким же серьёзным? Думаю, да. Возможно, у него не было вот этих морщинок в уголках глаз. Теперь он взрослый мужчина. Он в расцвете своих лет. Он знает, чего он хочет и куда он идёт. Кажется, он хочет меня, даже несмотря на то, что у него неограниченный выбор. Он хочет меня, а я хочу быть его.

Прихожу к выводу, что спать в одной постели без этого бурдюка будет невыносимо. Чувствовать его тело рядом, расслабленное, тёплое и такое надёжное…в почти тридцать лет разбрасываться такими чудесными ночами кощунственно.

Принимаю решение вернуться на Кутузовский сегодня же.

Костя подвозит меня к офису и тянет к себе за полы расстёгнутой куртки. Целует кончик моего носа, накрывает мои губы своими. Целует их очень осторожно, будто пробует на вкус. Всё от того, что они у меня порядком искусанные и раздраженные. Опять же, последствие сумасшедшей ночи.

Соединяет наши лбы и тихо говорит:

— Ты такая тихая что мне, блин, страшно…

Обессиленно хихикаю и бурчу:

— Я удивлена, что ты такой бодрый…

Он заглядывает мне в глаза и объясняет, как ребёнку, поправляя мои волосы:

— Я сейчас уеду, если захочешь поехать домой, позвони мне, и я приеду за тобой. Поняла?

— Угу.

— Я буду здесь не далеко, так что приеду быстро. Поняла?

— Поняла, — фыркаю я.

— Ладно, — вздыхает Костя и отстраняется. — Иди.

Качаю головой и улыбаюсь. Надо же, какой командир. Машу ему ручкой и выхожу из машины.

К десяти утра я чётко понимаю, что погорячилась.

Я просто залипаю.

Пока на короткие промежутки времени, но если положить голову на стол, я тут же усну. Решаю уехать домой после обеда. Отработаю эти часы потом. Пару раз задержусь после шести, вот и всё.

Хочу написать Косте, но вижу сообщение от него:

КХ: «Уехал в Домодедово. Ты как?».

Я: «Возьму такси. Залипаю.».

КХ: «Ок. Вечером у тебя. Целую, моя Крикунья.».

Хихикаю и откладываю телефон. Крикунья.

Да уж…

Он не преувеличил. Я, и правда, пару раз переходила на ультразвук. Но только пару раз. Просто он творил с моим телом такие вещи. Блин. Мне даже страшновато теперь. Это не опасно для здоровья? Меня так колбасило, что я немного испугалась.

Пытаюсь сосредоточиться на работе. Я практически закончила свою последнюю упаковку, но сдам её в понедельник. Может, за выходные ещё что-нибудь надумаю. Если не просплю все два дня конечно.

В час дня вызываю такси и ухожу, попрощавшись с коллегами.

Велю таксисту отвезти меня на Кутузовский. В машине держу веки пальцами, чтобы не уснуть.

Войдя в квартиру, с удовольствием вдыхаю запах. Она пахнет также, как и её хозяин. Свежо и терпко, как сигары. Закрываю дверь на ключ, чтобы Костя мог беспрепятственно войти, когда вернётся. Плетусь в гардеробную и снимаю ботинки, стразу ставлю их на сушилку. Куртку вешаю на вешалку и достаю из сумки телефон.

С возмущением обнаруживаю, что у меня сдох телефон!

Ну, неееет!

Вот чёрт!

Зарядка моя осталась в рюкзаке в машине. Оставляю сумку и обшариваю квартиру в поисках Костиной зарядки. Ничего не нахожу. Зато нахожу свой айпад. Он тоже разрядился. Ищу зарядку от айпада и не нахожу. Что за хрень? Пытаюсь вспомнить, где оставила её на той неделе. Может, Князев её брал?

Ладно, чёрт с ней.

Иду в спальню, прихватив князевскую футболку. Раздеваюсь и юркаю под одеялко.

Ммм…

Какой кайф…

Прохладные простыни и мягкий матрас. Обнимаю руками его подушку и чувствую, что мне не даёт покоя какая-то мысль.

Ну, да. Точно.

Я забыла сказать ему, что вернулась.

Ну ладно, не страшно.

Через секунду я уже сплю.