Костя

Да твою ж мать!

Злюсь и нажимаю на клаксон.

— Свали на хрен с дороги! — ору впереди стоящему красному Ренжровер Эвок.

Ему, естественно, насрать на то, что я ему ору.

Хлопаю ладонью по рулю и глушу мотор. Выхожу из машины и иду к Ренжу, который перегородил узкий проезд к Школе Искусств.

С*ка дебил!

Сегодня у Лианки выставка. Ученики Школы представляют свои работы по итогам второго полугодия. Хотя Моя Художница отучилась всего три месяца на курсах, но у неё там тоже какая-то работа выставлена.

Я, естественно, её куплю, если только эта тачка даст мне проехать!

На улице адская жарища, особенно после охлажденного салона машины. Сейчас середина мая, а я уже мечтаю о сентябре. Долбанная жара. От неё люди тупеют.

Подхожу к Ренжроверу и стучу в тонированное стекло. Оно опускается и предо мной предстаёт красивая голубоглазая блондинка.

— Привет, — улыбается она, заглядывая мне в глаза.

— Вы перегородили проезд, — говорю, изображая покер фейс, чтобы сразу пресечь какие-либо притязания на моё драгоценное время.

— О… — наигранно удивляется она и смотрит по сторонам, будто подозревает, что я хренов шутник!

Бл***********!

— Я просто жду тут кое-кого, — весело сообщает Тупая Пи*да, накручивая на палец прядь волос, и проходится по мне глазами, демонстративно задерживая их на моей ширинке.

Мне отлично знаком этот сигнал, но меня это, бл*ть, не интересует! Разве я не ясно продемонстрировал равнодушие? К тому же, у меня кольцо на пальце, а яйца мои крепко дердит в кулачке Госпожа Князева, которую я просто мечтаю скорее увидеть.

Она уже дважды писала и ставила в конце предложения три вопросительных знака, а это признак того, что она волнуется. Вторая часть сокрального смысла этих вопросительных знаков заключается в том, что я должен как можно скорее оказаться рядом и поцеловать её сладкие губки.

Вот такие, блин, пироги!

Поэтому наклоняюсь и откровенно грублю женщине (возможно, впервые в жизни):

— ОСВОБОДИТЕ ПРОЕЗД.

Она некоторое время осмысливает то, что её посылают на х*р, вместе с призывными взглядами, смазливым лицом и сиськами третьего размера.

Да, я умею определять размер на глаз. Я же всё-таки мужик.

Молюсь, чтобы колёсики в её куриных мозгах вращались быстрее, но, всё ещё хуже, чем я думал.

ОНА ОБИДЕЛАСЬ!

— Освобожу через минуточку, — поджав губы, говорит курица.

Вскидываю брови в искреннеем удивлении.

Господи, мне жаль того мужика, который купил ей этот Рэнж. Он трахает набитый опиками мешок.

На х*р её.

Разворачиваюсь и иду к своей машине.

Снимаю пиджак и бросаю его на заднее сидение, закатываю рукава рубашки. Достаю из багажника букет разноцветных тюльпанов для моей Сладкой Карамельки и забираю портмоне с документами.

Блокирую машину и подхожу к Эвоку. Снова стучу в окно и терпеливо дожидаюсь, пока опустится стекло. Блондинка удивлённо смотрит на цветы в моих руках, потом на меня.

Да, букет офигенный. Здесь оранжевые, фиолетовые, красные, белые и жёлтые тюльпаны. Моей девочке понравится.

— Значит так, — говорю я. — Вернусь через пару часов, если с моей машиной что-нибудь случится, будем разговаривать в суде. Это понятно?

— А я как выеду? — восклицает она, наконец-то, включив мозг.

— Так же, как заезжала, — бросаю я и ухожу.

Спешу к зданию, стараясь шагать по максимуму широко. Взбегаю по ступенькам и вхожу в фойе. Спрашиваю у охранника, где тут выставка проходит. Он объясняет, что мне нужно подняться на второй этаж, там большой панорамный зал.

Ага.

Взлетаю по лестнице и вижу тот самый зал.

А неплохо.

Я ожидал чего-то на уровне детской самодеятельности, но здесь всё оформлено в стиле выставочного зала, с подсветкой и всё такое. Картины развешены вдоль стен, а также на специальных стендах, которые примыкают к стенам перпендикулярно.

В динамики дают весёленький классический рок-н-ролл.

Народу до хрена и больше.

Ну, и где моя кудесница?

Осматриваюсь и уже тянусь за телефоном, когда слышу знакомый щебет за одним из стендов.

Улыбаюсь и рву туда.

Я соскучился. Я ушёл очень рано, она спала, как принцесса, мирно посапывая. Я даже не стал её домогаться.

Выхватываю из толпы тонкую фигурку в пушистом лёгком джемпере и длинной плиссированной юбке. По спине струятся длинные гладкие пряди, на ногах бежевые лабутены на высоком каблуке. Я идентифицировал эту обувь лишь потому, что мы купили ей эти туфли, когда были в Амстердаме месяц назад.

Она так радовалась, будто я ей личный мерседес подарил. Потом весь вечер крутилась в них перед зеркалом в номере отеля. Валялась на кровати, вытянув ноги вверх, и демонстрировала, как будет в них ходить, делая велосипеды в воздухе.

Пришлось её прямо в них и трахнуть.

Н-да.

Памятная покупка.

Стою и смотрю на НЕЁ. Рядом какой-то мужик, уши развесил. Да, она умеет завлечь своей непосредственностью. Я его понимаю. Глазища эти карие распахнёт и в душу тебе заглядывает. А когда улыбается, считай, пропал.

Ммм…

Как же я её люблю. Это пи*ц, товарищи.

Ревную ли я?

Не-а.

Щас поймёте почему.

Набираю в рот немного воздуха и издаю не совсем уместный в данной обстановке свист.

Тёмно-русая головка мгновенно поворачивается ко мне.

И вот оно! Вот сейчас!

Глаза немного распахиваются, будто она увидела фокус-покус, потом возвращаются в нормальное состояние. Но, в этот момент мои любимые губки разъезжаются в улыбке.

Эта улыбка предназначена только мне. И она бывает разной.

Может быть от уха до уха, а может быть мягкой и нежной.

Но, и это надо чётко понимать, никогда я не остаюсь без своей гарантированной улыбки.

И вот, моя звезда уже спешит ко мне, а на лице красными буквами мигает надпись: «Мой любимый Костечка пришёл!».

Она жадно осматривает меня с головы до пят, пока приближается, и кусает губу. Потому что ей, бл*ть, нравится то, что она видит. Я тащусь от того, как она на меня смотрит. Будто если я ей велю сейчас же упасть на колени и отсосать мне, она скажет — «Может, всё-таки до дома потерпишь? Нет? Ну ладно…».

И это, знаете ли, взаимная хрень.

Если ей вдруг понадобится звезда с неба, я достану. Нет ничего офигительнее, чем видеть восторг и удовольствие на моей любимой мордашке.

— Князев! — шикает она сквозь лыбу, подбегая ко мне. — Ты чего свистишь? Люди подумают, что мой муж гопник…

Зажимаю букет подмышкой и ловлю взволнованное личико в ладони. Склоняюсь и целую свою женщину глубоко и жадно.

Так бы и сожрал её.

Она льнёт ко мне и обнимает за талию. Обхватываю её руками в ответ, наплевав на всех этих людей. Обожаю, как она ощущается. Она идеально мне подходит.

Мне всё в ней нравится. Даже то, что грудь у неё микроскопическая. Зато ноги длинные и задница упругая. И вообще, она вся такая деликатная. Как я её ещё, блин, не раздавил, не знаю.

Лиана краснеет и прячет лицо у меня на груди.

— Это мне?.. — бурчит оттуда.

— Тебе, а кому ещё? — хмыкаю я, наслаждаясь румянцем на гладких щёчках.

Она вытаскивает букет из-под моей руки и обнимает его, прижимая к себе.

— Спасибо…мультиколорный букет… — хихикает Моя Малышка, утыкаясь лицом в цветы и делая вдох.

Не могу заставить себя расцепить руки. Склоняю голову и целую эту легкомысленную макушку.

Говорю же, соскучился.

Смотрю на неё сверху вниз и спрашиваю:

— Ну, и чё тут? Есть на что посмотреть?

— Есть! — пищит она и отстраняется, таща меня за руку. — Ты ОБОЛДЕЕШЬ!

Это вряд ли, конечно.

Пока идём, отодвигаю рукав джемпера на её запястье и проверяю, на месте ли часы Эппл Вотч.

На месте.

А что?

Она иногда их забывает.

За эти четыре месяца она ещё дважды умудрилась потеряться. Один раз поехала в ТЦ с подругой и проторчала там четыре часа. Я бился на телефон, который — ага, сдох. И ещё один раз она села не на ту электричку и уехала за МКАД.

Как она вообще дожила до тридцати без меня, не понимаю?

Меня всё ещё будоражат воспоминания о том случае, когда она пропала зимой. Я такого страха в жизни не испытывал.

Представил, что её изнасиловали, или не дай-бог убили…

Бл*, лучше не думать об этом. У меня с того дня седина попёрла.

— Вот, как тебе это? — спрашивает Лиана, подводя меня к картине, под названием «Спящий город».

На ней залитая дождём и светом фонарей улица, по которой движется одинокая фигурка девушки под зонтом. Цветовой фон картины — жёлто-карасно-фиолетовый.

Мне нравится всё, что Лиана делает.

Улыбаюсь и обнимаю её, прижимая спиной к своей груди.

— Я уже говорил, — целую её висок. — Ты очень талантливая.

— Как ты догадался, что это моя? — возмущается Моя Дурёха. — Я её ещё не подписала!

Загадочно пожимаю плечом.

На самом деле, я видел зарисовку на планшете. Так же, как и портрет «нашего ребёнка».

Вернее, мою уменьшенную копию.

Я долго ржал.

Она сделала пацану такое выражение лица, будто он сидит на унитазе и не может прокакаться. Разумеется, мне понятно, что именно она хотела этим показать. Пусть я и зануда, но она бежала в ЗАГС в припрыжку, чтобы выйти за меня замуж.

Вот серьёзно, нет ни дня, чтобы в этой головке не родилась очередная чумовая идея.

Она уже месяц как не работает, у меня у самого завтра последний день. Мы уезжаем через неделю в Штаты, а в субботу у нас дома большая прощальная вечеринка, даже Лианкины родители приедут.

К чему это я. Ах, да.

Пару дней назад она проснулась утром вместе со мной, чего не делала ни разу с тех пор, как уволилась.

Она у меня сова, пипец.

Сказала, что приготовит завтрак. В результате я получил свой утренний белок в виде синей яичницы на листике салата.

Я много чего в жизни видел, но, млин, не синюю яичницу!

Она была так довольна собой, увидев моё замешательство, как будто выиграла «Рассмеши смешного». Единственное что я спросил, прежде чем приступить к еде — нет ли там гуаши. Моя Фокусница так хохотала, что у меня уши заложило.

Сам собой напрашивается вопрос — что бы я делал, не будь её со мной? Вот уехал бы я тогда в Америку, и что?

Ну, так, этот вопрос отваливается сам собой, так же как и напрашивается.

Я бы не уехал без неё.

В тот вечер, когда сказал ей что уезжаю, я уже знал, что никуда я не поеду. Я совершенно точно не был влюблён в неё тогда. Но, при этом, совершенно точно понимал, что до этого рукой подать.

Сколько нужно времени, чтобы полюбить женщину? Мне хватило трех недель, если уж на чистоту. Просто я до этого не понимал смысла этого слова.

Никогда мне не хотелось стать для женщины защитником и опорой. Взять на себя все её проблемы, заботиться о ней, дарить ей подарки, видеть её в своей квартире, в которую я вообще никого не пускаю.

Мне хотелось сделать это воздушное существо по имени Лиана своим. Я ей правду сказал. От мысли, что она достанется кому-то другому, меня перекосило.

Злился некоторое время за то, что окрутила меня так.

А чем, спрашивается, окрутила?

Глазами этими бесхитростными. Натурой доверчивой и талантливой. Ногами этими длинными. Я, и правда, на неё среагировал в первый же день. Даже самому как-то неудобно стало. Там особо-то смотреть не на что было. Она бы на себя ещё мешок напялила.

Но, её голос и манера речи, жесты, тонкие запястья и карие распахнутые глаза — я уже тогда видел, что она красавица, если присмотреться.

Я вещаю, а она осторожно на меня смотрит. Чуть что, сразу глаза в пол.

Млииииииин.

Ну просто сама невинность. Чуть позже я понял, что она такая и есть. Сама, мать её, невинность. Никакой наигранности, никакой хитрости, никакого флирта.

То, что у меня на неё хронический стояк, думаю, объяснять не нужно. Я хочу её всегда и везде. С ума по ней схожу, если хотите. Приходится как-то с этим жить.

Наверное, стоило подождать до тридцати пяти, чтобы встретить её.

Она моя. Во всех смыслах. Я не знал до этого, что так в ней нуждался. Теперь, она моя семья. Мы — семья.

На свидания и цветы у меня патологически времени нет, поэтому сразу перевёз её к себе.

Решил попробовать.

И вот, пожалуйста.

Я, как тёртый по части баб калач, опасался, что со мной будет нелегко ужиться, тем более такому нежному цветочку, как Лиана. Но, я эгоист, поэтому всё равно заставил её переехать. Думал, что она не выдержит моего ритма жизни и начнёт капризничать.

Здесь начинается самый пиндос. В итоге не она под меня стала подстраиваться, а я под неё. Потому что хочу, чтобы ей было хорошо. Чтобы она улыбалась. Чтобы, блин, делала мне синие яичницы!

Вот так моя тихоня меня запрягла и погоняет.

Видели такое?

Вот и я охренел, когда очухался.

— Я её беру, что мне нужно сделать? — спрашиваю, оглядываясь по сторонам, в поисках какого-нибудь администратора.

Кстати, этот ностальгический пейзаж стоит две тысячи рублей.

Ржака. Но, нужно с чего-то начинать.

— Но, ты ещё ничего не посмотрел! — упрекает она.

Даже не удостаиваю её ответа. Я живу по принципу — свой всегда прав. Мне не нужны другие картины, я сюда пришёл ради неё, и только.

Когда выходим на улицу, жара немного спала. В одной руке у меня картина, в другой Лианка с букетом цветов.

Кайф.

Веду её к машине и вспоминаю, что там у меня ситуация имени Тупой Пи*ды.

— Князев, ты чего тут устроил? — возмущается моя жена, которая априори должна быть всегда на моей стороне.

Блондинки в салоне нет. Наверное, пошла прогуляться. Ей полезно, может нахватается умных мыслей из общего энергетического потока.

Помогаю своей даме усесться на пассажирское сидение. Не отказываю себе в том, чтобы хлопнуть её по попке.

Обхожу машину и изучаю кузов на предмет царапин и повреждений. Кажется, блондинка вняла моим внушениям. Всё нормально.

Картину кладу в багажник и сажусь за руль.7d423c

Прежде чем трогаться, тянуть на зов восхитительного цветочного аромата её парфюма, чтобы сорвать ещё один поцелуй.

— Домой? — спрашиваю, касаясь нежных мягких губ своими. — У нас там по графику что, оплодотворительный секс?

— Дурак, — смеётся Лиана, стукнув меня букетом по голове. — У нас романтическая встреча в душе!

— Просто, блин, мечта… — вздыхаю я и пристёгиваю ремень.

Отличный, чёрт возьми, план.

У нас пока не получается залетель, но я очень стараюсь, как хороший мальчик. Два раза в день, утром и вечером, а иногда и днём бывает, но это в основном на выходных.

Моя Малышка печалится, но я ей давно сказал — даже если она никогда не забеременеет, для меня это не беда.

ОНА — это лучшее, что случилось со мной в жизни.

— Чего-нибудь хочешь? — спрашиваю, сдавая назад.

— Ммм…чизбургер! — отвечает моя леди.

— Только возьмём в МакАвто, — требую я.

Не хочу сидеть в Макдональдсе.

— Но, он же остынет… — возмущается она.

— Разогреешь.

— Тогда, булочка размякнет!

— Тогда, выбери что-нибудь другое. — советую, выезжая на проспект.

— Не хочу другое!

— А придётся.

— Хочу Чизбургер.

Вливаюсь в поток машин и кладу руку на изящное колено. Её тут же оплетают прохладные тонкие пальчики.

— Давай закажем домой, — предлагаю компромисс.

— Вот и заказывай СЕБЕ…

— Чём плохи бургеры из ресторана?

— Мне не нравятся эти котлеты, они у меня в горле застревают!

— Возьми с ломтиками говядины.

— Не хочу.

— Не вредничай.

— А ты не занудствуй.

И так каждый день…

Жизнь, мать её, прекрасна!