Глава 2

- Тема, привет, - ласково пою я, стараясь не обращать внимания на недовольное лицо своего нового парня и тянусь к нему, чтобы взъерошить его белокурые волосы.

Обычно его заводят любые мои касания, но сейчас он отстраняется.

- Кто этот парень? – цедит Боев зло и стреляет глазами за мою спину.

Его руки сжимаются в кулаки, желваки играют, а на шее вздувается вена. От такого зрелища обычно тащатся все наши девчонки. Несколько дней назад мне и самой это нравилось. Что может быть лучше, чем видеть, как парень ревнует тебя, да еще так сильно.

- Ты о ком?

Я выгибаю бровь и делаю вид, что не понимаю, о чем речь. Может пронесет?

- О нем, - получаю исчерпывающий ответ, - что за хрен?

Я кидаю взгляд через плечо и вижу, что брюнет успел дойти до дерева, под которым стоит здоровенный мотоцикл, взять в руки шлем и теперь привычным отточенным движением усаживается на железного монстра. Делает это так красиво и непринужденно, что по моему телу непроизвольно проносятся мурашки.

Каково это, сесть за ним, обнять его за талию, прижаться щекой, да и всем телом к широкой спине и понестись…

Какая разница куда, просто вперед. Видно же, что он не новичок в этом деле. Слишком спокоен и расслаблен.

Стоп, Вероника.

Ты с дуба рухнула?

С ним? С этим несносным наглецом?

К тому же у тебя уже есть парень, Артем Боев. Он за тобой три месяца таскался, прежде, чем ты разрешила ему целовать себя и возить твою привлекательную персону в универ и обратно.

- Это курьер, - говорю я и тут же дополняю, стараясь, чтобы мой голос звучал с ноткой презрения.

- Обычный доставщик, который привозил мне заказ из интернет-магазина. Не стоит обращать на него никакого внимания.

Я встаю на цыпочки и чмокаю Артема в идеально выбритую щеку.

А потом снова перевожу взгляд на брюнета.

Наглец замечает мой взгляд, морщится, будто лимон проглотил, и показывает большой палец вниз. Что он хочет этим сказать?

Да пошел ты!

Тут же показываю ему фак в ответ, а Артем окончательно закипает.

- Что он себе позволяет…, - цедит Боев и делает шаг в сторону брюнета, который уже надел шлем и теперь заводит мотоцикл.

- Да я ему сейчас…

На долю секунды мне нестерпимо хочется посмотреть на то, как Артем, темперамент которого соответствует его фамилии, подскачет к мотоциклу, стащит с него наглеца и уделает по всей форме. Но в последний момент я одумываюсь.

У Темы кулаки будто кувалды, он всегда выигрывает в драках. А все же тот парень не настолько мне пока насолил, чтобы я позволила сделать из него отбивную.

- Артем, мы опаздываем.

Хватаю парня за рукав кожанки и тяну на себя.

- Опаздываем, Артем. Не хватало еще тратить время и силы на всяких…придурков.

- Не, я все же...

Но секунды потеряны и мотоцикл с ревом проносится мимо нас.

Впрочем, брюнет, словно в насмешку, слегка притормаживает, едва оказывается напротив. Снова усмехается. Я чувствую это прямо всеми фибрами души. А потом взвизгивает тормозами и на скорости срывается с места, чтобы тут же исчезнуть из нашего поля зрения, обдав нас парами бензина, или чем он там заправляется.

- Ну вот, нахрена сдержала, - бесится Артем и пинает колесо своей тачки в неконтролируемой злобе.

Я пожимаю плечами.

Хотел бы, так наподдал. Причем здесь я? Но я рада, что парень мной управляем. Иначе бы я ни за что не рискнула с ним встречаться.

- Забей на него и поехали уже, - повторяю ему, - опоздаем.

Я и сама раздражена, но стараюсь не подать вида. Не собираюсь раскачивать маятники, и думать о наглеце хоть сколько-нибудь дольше минимального.

Я обхожу машину и грациозно усаживаюсь на переднее пассажирское сиденье. Откидываю назад свои длинные темные волосы, выставляю напоказ стройные ноги. Лезу за зеркальцем, чтобы подправить помаду.

Настроение ни к черту, но своего парня я намерена порадовать своим цветущим внешним видом.

Артем плюхается на свое место и нервно заводит машину.

- Ника, ты должна сказать охране, чтобы она не пропускала к вам на участок никаких курьеров. Пусть оставляют все у забора, - говорит раздраженно.

- Хорошо, скажу, - отвечаю на автомате, не отрываясь от зеркальца.

Мне нравятся мои губы. В меру пухлые, хорошей, можно сказать, что идеальной, формы. Мои подруги все как одна увеличили, но я пока не рискую.

- И на субботу не строй никаких планов, у нас будет вечеринка.

- Хорошо. А что за повод?

- Будем праздновать мой День рождения.

Я отрываюсь от зеркала и перевожу взгляд на Тему.

- Серьезно? - всплескиваю руками, - у тебя будет днюха?

- Да, - довольно кивает Артем.

- Ух ты! Здорово!

Он милостиво улыбается, предоставляя мне время как следует восхититься предстоящим знаменательным событием.

И я старательно восхищаюсь.

Потому что ведь это правильно. Раз он мой парень, то я должна быть в восторге от новости. И теперь я всячески демонстрирую ему это.

Я тут же начинаю прикидывать, что бы могла подарить ему и ненадолго забываю обо всем остальном.

***

Весь день я вращаюсь в приятной повседневной суматохе сплетен и разговоров.

На лекциях мы с подругами привычно обсуждаем последние коллекции модных дизайнеров, диету и парней. На переменах обнимаюсь и целуюсь с Артемом, под завистливые взгляды всех окружающих.

После занятий Артем отвозит меня в салон красоты на маникюр и спа процедуры, а сам едет на свою футбольную тренировку. Потом он встречает меня и отвозит домой.

Моя Ауди уже неделю сиротливо стоит во дворе потому, что Боев настаивает на том, что раз мы вместе, то я должна ездить с ним, а не сама по себе.

Я не спорю. Ни разу не состояла в длительных отношениях с парнем и мне интересно, как все пройдет.

Перед тем, как проститься, мы долго целуемся, сидя в салоне машины с выключенным светом. Мне в принципе нравится, но когда Боев начинает наглеть и лезть мне под топик, я осаживаю его.

- Артем, мне пора.

- Ник, ну, еще немного.

И его пальцы снова стремятся к моей груди.

- Нет, Тем, ты же слышал, что мать просила меня вернуться домой пораньше.

- Да что ей от тебя нужно?

- Вообще-то она моя мать!

- Ты сама говорила, ей пофиг, во сколько ты возвращаешься.

Теперь его ладонь скользит по моему бедру под юбку.

Я хватаю его за запястье и сдерживаю.

- Артем, прекрати. Мне пора. Не знаю, что ей нужно. Я слышала ровно столько, сколько и ты.

«Ника, солнышко, будь дома хотя бы до девяти. Важно. Чмоки, чмоки» пришло от нее голосовое полчаса назад.

Очень кстати, потому что липкие приставания Артема уже начинают надоедать.

Одно дело просто целоваться с ним, а другое…про другое я даже думать не хочу. Все должно развиваться постепенно и красиво, а не так, впопыхах в салоне машины.

- Все, Артем, все!

Отталкиваю парня и вылезаю из БМВ.

- До завтра, пока.

Подбегаю к калитке, открываю ее и быстро проскальзываю внутрь.

Машины Золотова, мужа матери, и моего отчима, пока что нет на участке, значит мать хотела поговорить со мной наедине. Интересно, что у нас намечается?

Сергей часто задерживается в офисе допоздна, а мать никогда не требует, чтобы я вернулась пораньше.

Все, что ее интересует в последнее время, это она сама и ее стремительно ускользающая молодость. Матери сорок два, и она считает это чуть ли не катастрофой вселенского масштаба.

Золотов мне нравится. Он нормальный мужик, если так можно выразиться. Не пристает с нравоучениями и не нудит по поводу и без, как некоторые отцы и отчимы моих подруг. Почти все время пропадает на работе. Дает денег столько, что я не успеваю тратить (мать предпочитает, чтобы мы жили на его деньги, а не на свои). Не устраивает никогда и никому сцен. К тому же внешне он очень даже ничего.

В общем, не отчим, а мечта.

Он тот, от кого я точно не жду никакой подлости.

А потому происходящее дальше настолько выбивает из колеи, что я не знаю, как смогу оправиться от такого удара.

- Никуся, а вот и ты! – поет Мари, едва я показываюсь на пороге гостиной.

Матерью я могу называть ее только в своих мыслях. А на людях будь любезна Мари. Или на крайний случай полным именем, Марианна.

Так повелось давно, еще со старших классов школы. Стоило мне начать и говорить ма.., как она тут же перебивала и заканчивала за меня. Мари. Постепенно я привыкла.

- Привет, привет.

Мы расцеловываем воздух возле щек друг друга, после чего Мари обращает внимание на мой новый маникюр.

- Мило, - констатирует она, - как раз сегодня думала над этим цветом. На Садовой делала?

- У Лизы, как обычно.

- Нужно и мне записаться, в пятницу прием у Сандаловых. Хочу выглядеть на все сто. И сменить план тренировок. А то что-то в последнее время я растеряла всю форму.

- Ты отлично выглядишь, ма.

- Да?

И мать косит глаза на большое зеркало, что висит слева от нас.

- Спасибо, Никусь. Но все же нововведения не помешают. Кстати, о нововведениях.

И она переводит взгляд тщательно подведенных небесно-голубых глаз обратно на меня. (На самом деле у нас с ней карие глаза, но она носит какие-то суперкрутые линзы). И пластику груди она сделала не задумываясь.

- Тут Сережин сын, Данил, ты же помнишь, что у Сережи есть сын от первого брака?

Что-то такое мелькало, но без подробностей.

- И что этот сын?

На манер матери я и сама начинаю засматриваться на себя в зеркало.

Слава богу, что с моей грудью все в порядке. Также как и с ягодицами. Они не огромные, но и не плоские. Грудь высокая и тугая. А попа выпуклая и округлая. Парни обычно зависают, стоит мне одеть платье с низким вырезом декольте или что-то обтягивающее.

- Ну, он поживет у нас какое-то время. Я надеюсь, ты не будешь против?

А раз так, что мне не придется делать пластику, как моей матери. Ни одной из частей тела. Что здорово, потому что я терпеть не могу все, что связано с клиниками и лекарствами.

Так, о чем она говорит? Кто поживет?

- Кто у нас поживет? – уточняю у матери, а сама снова прохожусь по своему отражению в зеркале.

И констатирую, в очередной раз, как же мне повезло с внешними данными.

- Сережин сын, Данил.

- А, Данил.

Я прикидываю и так, и эдак.

- Данил, Данил. Да пусть живет, мне-то что. Только разместите его подальше от моей комнаты. Где-нибудь на первом. Чтобы не сильно маячил перед глазами.

И с волосами повезло, продолжаю размышлять я. Тяжелые, блестящие. Да и вообще в жизни повезло, чего уж там.

У матери вдруг звонит телефон.

- Ой, это, наверное, Сережа. А телефон я оставила в столовой.

И она кидается в сторону пищеблока, а я снова возвращаюсь мыслями к сыну Золотова. Не слишком ли я поспешно согласилась?

- Сколько ему лет, этому Данилу? – ору я вдогонку матери, и тут же озвучиваю свои страхи.

- Надеюсь, он не окажется прыщавым ноющим подростком или тупым кретином, пускающим слюни на всех мало-мальски привлекательных девчонок?

- Не окажется, - раздается вдруг за моей спиной.

И этот голос кажется мне отчего-то знакомым.

Я резко разворачиваюсь на сто восемьдесят и взгляд мой упирается в уже знакомое мне наглое, противное, но вместе с тем недопустимо привлекательное лицо утреннего курьера, лихо гоняющего на байке.

- В смысле? - вырывается из меня, а между бровями залегает, подозреваю что глубокая, складка.

Как так?

Не для того я весь день старалась не думать об этом парне, чтобы вот так снова столкнуться с ним нос к носу. Да еще в своем собственном доме.

Но так происходит.

Он стоит прямо передо мной широко расставив ноги и покачивается с пятки на носок.

Жует жвачку и смотрит на меня с таким независимым видом, что у меня руки чешутся вмазать по его наглому дерзкому лицу.

- Что ты здесь делаешь? - цежу я и смериваю его самым презрительным взглядом из своей коллекции.

Уже догадываюсь Что, но совершенно, абсолютно не желаю этому верить.