32 глава

Молчаливая дуэль между мной и Гончаровым длится недолго. Костя первым начинает разговор:

– Даже не поинтересуешься, зачем приехал? – спрашивает он, облокотившись о капот своего внедорожника, и нахально ухмыляется, сканируя меня прищуренным взглядом.

Эта улыбка на его лице заставляет меня сжать кулаки. Втягиваю в себя воздух, пока в голове одна за другой проносятся картинки, как я со всего размаху заезжаю в челюсть Гончарова мощной подачей. Чтобы он не смог какое-то время улыбаться и ел из трубочки.

Но вместо этого направляюсь к зданию, представляя, как оторвусь сейчас на тренировке и вымещу злость на груше.

– Много времени не отниму, – летит мне в спину.

– У меня его для тебя нет. Ты зря приехал.

Чувствую, как мне физически некомфортно находиться рядом с Костей, потому что в любой момент могут слететь тормоза и тогда быть беде.

– Не зря. Садись в машину, Ян. Это и в твоих интересах.

Вздох дается с трудом. Сердце бьется в ребра, как сумасшедшее, от новой ухмылки Гончарова, которую я замечаю краем зрения.

– В моих интересах сейчас морду тебе не разбить. Скоро ведь совет акционеров? Ничего если с разукрашенным ебальником туда заявишься?

– Попридержи кулаки. А то у меня встречных желаний тоже накопилось немало за эти годы. Не посмотрю, что ты сын Артура. Отвечу.

Детские воспоминания – самые яркие. Сколько себя помню Костя был вхож в нашу семью, но сейчас бы я без раздумий вышвырнул его из нее и больше никогда не впускал.

– Неужели так сложно держать эмоции в узде, Ян? Ты порой ведешь себя как обиженный ребенок. Папа с мамой внимания мало уделяли?

Меня по новой накрывает адреналином от его слов и язвительных интонаций в голосе. Будто намеренно провоцирует.

Костя слишком хорошо меня знает. Но и я знаю его слабые места, только никогда раньше не позволял себе переходить черту в нашем общении и не задевал его чувств, не трогал тем смерти Кирилла и Марины. Потому что не хотел причинять боль. Но ему, получается, можно это делать?

Разворачиваюсь и подхожу ближе.

– Ты сейчас сядешь в машину и уедешь. Ко мне и Алёне больше не приблизишься. Обсудим рабочие вопросы по компаниям, как закончу с боями. И желательно через твоего зама. После сегодняшней встречи будем считать, что наши пути разошлись.

– Рабочие моменты нам придется обсуждать очень долго – твое имя на всех важных документах. По щелчку пальцев такие вопросы не решаются. Так что тебе не соскочить, Ян. Да и к Ковалевой с той ночи я не приближался. Алёна в основном с моими помощниками общалась, а не лично со мной.

В голове мелькают новые картинки и образы, как Костя был свидетелем сцены изнасилования Алёны. Это вызывает пульсацию в висках. Столько лет Гончаров знал об этом и молчал?

Опять задыхаюсь. Меня накрывает эмоциями так сильно, что в глазах темнеет.

– Ты получил указание от моего отца, чтобы я сидел в кресле руководителя – ты его выполнил. Теперь нового протеже себе подыщешь и посадишь властвовать вашими капиталами, а я забираю свою часть и больше не хочу иметь ничего общего с бизнесом, который строится подобным противоречивым образом.

– Произошла внештатная ситуация. Причем не только у тебя. Вы с Эриком тогда оба перегнули палку. Но если сфера влияния Артура – старший сын, то ты – моя. Мы разделили обязанности.

Хочется орать благим матом. Но я сдерживаюсь

– В таком случае Эрику больше повезло.

– Эрик быстро сообразил, что Регину нужно вывезти из страны на какое-то время, когда устроил беспредел с ее навязанным женихом, сломав Ибрагимову нос на виду у его партнеров. Тебе тоже следовало подумать о таком исходе для своей избранницы, когда начал закручивать гайки Слуцкому за моей спиной.

Мне гадко до тошноты от его слов.

– Изначально было два варианта, Янис, – продолжает Костя. – Ты или узнаешь о случившемся в клубе, или нет. Но Алёна приняла решение уйти. Я захотел ей помочь. На тот момент непонятно было сильные у тебя к ней чувства или это обыкновенное увлечение, о котором ты забудешь через пару месяцев. Однако, зная тебя и твою природную вспыльчивость, я прекрасно понимал, какие будут последствия той ночи в клубе и чем может для тебя все это закончиться. К тому же девушка на тот момент сломалась. А ты бы своими методами поддержки доломал ее окончательно. Поэтому вы получили отсрочку. Я ведь тебя никак не сдерживал, Ян. Ты мог узнать о ней что-то подробнее самостоятельно, без моей помощи. Но тебя устраивали мои слова. Поэтому имей смелость и мужество разгребать и принимать последствия такими, какие они есть.

– Принял эти слова и правду, доверяя тебе, – хриплю, пытаясь дышать. – Может, тебе Марине тоже не следовало говорить о смерти Кирилла? Ну строил бы дальше иллюзию, что у тебя все под контролем? Тоже выбор, – дергаю плечом.

– Ты переходишь сейчас личные границы и вынуждаешь причинять боль в ответ.

– Поэтому я предлагаю прекратить это общение, которое по итогу закончится мордобоем. Отцу можешь сказать, что мне окончательно отбили мозги и я ими поехал. Рядом со мной даже не смей появляться, иначе я на тебе отработаю несколько ударов и бить буду на поражение. Мне покоя не дает мысль... Неужели и с Кириллом бы смог так же, как со мной?

– Еще жестче поступил бы. Чтобы уберечь его от непоправимых ошибок.

– Тогда ты молодец, Костя. Отцу карьеру построил, себя обеспечил. Вот только незадача… По дороге всех важных людей растерял. Какие планы на будущее?

Гончаров отрицательно качает головой.

– Скидывать на меня вину за свои косяки не нужно. Я прикрывал тебя как мог. А в том, что ты палку перегнул со Слуцким, когда я просил быть аккуратнее – здесь моя вина минимальна.

– То есть снимать мужика с моей женщины – минимальная вина? А потом выставлять ее в моих глазах дрянью – тоже обычная для тебя вещь?

Мне хочется истерично посмеяться над этими словами.

– Было сложно принимать такое решение, но на кону тогда стояло слишком много. Мне и свои вопросы пришлось отложить на поздний срок, хотя желание устроить возмездие за Кирилла было крайне велико.

Если бы знал, что сегодня встречусь с Гончаровым, то закинул бы в себя дозу обезболивающего. А еще лучше остался дома. Или сразу отправился к цветку.

Разворачиваюсь, собираясь уйти, пока не сделал непоправимых вещей, о которых потом обязательно пожалею.

– Я по делу приехал, Ян, – останавливает меня Гончаров. – Румын активировался. Планы ты ему запорол. Он теперь в бешенстве. Так что сворачивай здесь свою деятельность и дуй обратно за границу. Я сейчас сконцентрировался на других вопросах. Мне не под силу держать под контролем столько сфер своей жизни.

Ноздри вздрагивают от ярости.

– Я никуда не поеду.

Костя тяжело вздыхает и закатывает глаза.

– Ты меня опять подставляешь. И себя. Если не планируешь возвращаться в бизнес и решать вопросы, то лучше уезжай и пережди бурю. Сейчас будет распил бизнеса и дележка денег. Попадешь под удар. Тебе это нужно?

Снова теряю над собой контроль. Будто плыву против течения. Все силы прикладываю, но результата ноль. С каждой новой минутой этого разговора сердце бьется лишь надсаднее. Я не ожидал такого предательства от Кости, а он опять о деньгах и бизнесе? Это все, что его интересует?

– Что с Румыновым? – цежу сквозь зубы.

– Дорогу ты ему перешёл. Тендер он планировал выиграть и бабло свое отмыть, а ты все карты ему спутал своими многоходовками. Мы изначально договаривались, что к этим деньгам и бумагам мы отношения иметь не будем, а на деле обратное выходит. С твоей подачи. Озвучивать нужно, чем это все обернется?

Сука-а.

– Ничем не обернется. Ты же прикроешь? Деньги ему вернешь и документы в лицо швырнуть не забудь, – ухмыляюсь я. – Все, как ты умеешь и практикуешь.

Костя сцепляет челюсти, переводит глаза за мою спину, потом опять на меня. Одно радует, что не только у меня сейчас происходит внутри извержение вулкана.

– Тебе уже однажды голову пробили и после этого со спортом пришлось завязать. Если продолжить вставлять Румыну палки в колеса, то вслед за Кириллом отправишься. У Назара отношения с отцом на волоске держатся. Не нужно доводить их до неразрешимого конфликта.

– Уверен, что в твоих возможностях его решить, – смотрю в глаза Гончарова, которые темнеют от ярости.

– Тебе не понравятся мои методы. Поэтому по-хорошему прошу, уезжай из страны на месяц-другой. Можешь Ковалеву и ее ребенка с собой взять. Если не планируешь возвращаться в бизнес и исправлять свои косяки

Уже не первый раз звучит это предложение.

– Все?

– Разве этого мало?

– Мне нужно на тренировку.

– Блядь! – зло ругается Костя. – Хоть бы тебе последние мозги отбили на твоих тренировках и спаррингах, – сплевывает на землю и садится за руль.

Заводит двигатель и опускает стекло.

– Я сделал тогда все от себя зависящее. Но человеческий фактор никто не отменял. В тот момент у меня тоже подгорало устроить возмездие за смерть Кирилла, но все эти вопросы я поставил на паузу и вернулся к ним спустя время. Если ты не будешь контролировать какую-то сферу своей жизни, то она будет контролировать тебя.

– Это твое напутствие?

От наших напряженных взглядов и обоюдных эмоций звенит воздух.

– Это мое предостережение.

Гончаров закрывает окно и, сорвавшись с места, уезжает, оставив меня одного.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду в здание, чтобы побить грушу до беспомощного состояния и выместить на неё злость, которую разбудил во мне Гончаров. Сейчас по моим венам течет яд. И я безумно жалею, что не вмазал Косте за его «помощь». Естественно, ни о каком возвращении в «семейный» бизнес речи быть не может. Он мне на хер не сдался такой ценой. Но и уезжать я никуда не планировал. Впрочем, как и Алёна со своим волчонком. Так что Гончарову опять придется напрячься решением моих проблем, забив на свои. С легкой подачи руки моего отца. Румынов просто так с деньгами не захочет расставаться. Вот и лови ответку, Константин Сергеевич.