38 глава

С Диной Сергеевной я немного знакома, а отца Яниса вижу сейчас впервые. Мужчина в строгом деловом костюме долго не сводит с меня глаз, будто пытается прочесть мои мысли. Энергетика у Артура Ремовича подавляющая. Хочется отвернуться, но я выдерживаю цепкий мужской взгляд.

– Это Алёна, – Ян представляет меня родителям. – Если вы забыли, то напомню: визиты без звонка я не жалую, – тут же продолжает он.

– Я звонил. Ты не отвечал. Мы едем в аэропорт. Дина настояла, чтобы мы к тебе заехали, хотя я мог обсудить с тобой свои вопросы и по телефону.

– Да, я хотела забить твой холодильник домашней едой, пакеты с продуктами оставила в прихожей. Но с питанием, вижу, у тебя проблем нет и о твоём гастрите есть кому позаботиться, – говорит Дина Сергеевна.

– У меня нет гастрита, не привирай, – отвечает Ян. – И с каких пор ты стала заботиться о моем здоровье?

– Всегда о нем заботились, но твои повадки дикого волчонка не особо дают разогнаться с участием и помощью, – строго обрывает сына Артур Ремович.

Ян громко и недовольно вздыхает.

Как Багдасаров-старший назвал сына? Волчонком? Вот откуда взялось это прозвище, которое Янис дал Андрюше? Я не удерживаюсь от глухого смешка, и три пары глаз тут же обращаются в мою сторону. Хорошо хоть одеться успела, но с учётом тех вещей, в которых приехала, выгляжу сейчас как проститутка. Хозяйственная проститутка, успевшая сварить кофе, сервировать стол, сделать омлет и поджарить тосты.

– Мы как раз собирались завтракать. Вы будете? – предлагаю я, чтобы разбавить образовавшуюся тишину.

– Я не буду, – отчетливо произносит Артур Ремович.

– Я бы не отказалась от чашки кофе, – мило улыбается Дина Сергеевна.

– А я бы ни от чего не отказался, – произносит Ян с еще большим недовольством. – Сейчас позавтракаю и поговорим в гостиной. Ты по Румынову и его сделкам, как понимаю?

– По Гончарову. Он выходит из состава акционеров, свою долю собирается продать тебе.

– Даже так, – Ян задумчиво смотрит на отца. – Объявилась твоя пропажа?

– Объявилась, – Артур Ремович сдержанно кивает и опять наблюдает за мной, подойдя к подоконнику. Принимает такую же позу, в какой обычно стоит Янис. Берет в руки его сигареты и хмурится. – Все еще куришь? Обещал же, что завяжешь. Спорт и курение несовместимы. Определись, что для тебя важнее.

– Определился. Бокс буду бросать, – на полном серьезе заявляет Янис.

Я замечаю удивление на лицах родителей и как они быстро переглядываются.

– А что так? – спрашивает Артур Ремович.

– У меня в планах создать семью и детей поднимать. Вы, кстати, не со всеми ее членами познакомились, сейчас ещё один человек приедет. Маленький. Он обязательно покорит твое сердце, – с последними словами Янис обращается к матери.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Хотя за что? Я ничего плохого не сделала. Да, совершила в прошлом ошибку и доверилась негодяю, но не вешать же из-за этого на себя ярлыки. Благоразумнее пролистать печальную страницу своей жизни и забыть о ней. Желательно навсегда. Чтобы двигаться дальше. Вместе с Яном.

– Маленький? – с воодушевлением переспрашивает Дина Сергеевна.

– Да. Андреем зовут. Наш сын, – Ян переводит на меня взгляд, быстро орудуя вилкой и закидывая в себя еду.

Лица родителей становятся еще удивленнее, а мое на два оттенка краснее.

Точно, бракованный фейерверк. Все у тебя, Ян, через одно место. Разве так с порога сообщают о подобных вещах? Хочется одернуть его и сказать, чтобы не торопился с громкими заявлениями, но молчу.

– Твой сын? – задает вопрос Артур Ремович и я, кажется, начинаю понимать в кого Ян такой прямолинейный.

Но, похоже, там вся семья такая. А я не лучше. Убойный коктейль получится, если забеременею от Багдасарова.

– Хватит смущать девушку и вести разговоры, будто ее нет в этой комнате, – не выдерживает Дина Сергеевна. – Доедай омлет, пей кофе и идите с отцом в гостиную. Мы здесь дальше сами. Дождемся вашего маленького человека и познакомимся с ним.

«Да, обязательно познакомитесь, Дина Сергеевна. Если Андрей будет в хорошем расположении духа», – ухмыляюсь про себя.

Убрав посуду со стола, присаживаюсь рядом с матерью Яниса, и делаю глоток кофе. Несколько мгновений мы прислушиваемся к голосам, которые доносятся из гостиной, а потом Дина Сергеевна начинает задавать вопросы. Сначала о секции и нашем сотрудничестве с их благотворительным фондом, а потом переходит к личным.

– Вы ведь давно знакомы с моим сыном, верно, Алёна?

Не знаю, почему Дина Сергеевна сделала такие выводы. Возможно, Ян ей что-то говорил, но я в этом не уверена. Отношения между ними натянутые. Это заметно.

– Янис вам что-то рассказывал?

– Не он, – смотрит на меня проницательным взглядом.

Я закусываю губу. Отчего-то живот в узел завязывается от волнения и мне кажется, что допить кофе не смогу. Неужели Гончаров и здесь не сдержал своего слова?

– Мы давно знакомы с Янисом, – подтверждаю догадки Дины Сергеевны.

– А ребенок? – продолжает она допрос, но очень аккуратно, тщательно подбирая слова и интонации голоса.

– Я бы не стала скрывать сына от отца. Андрей – мой племянник. У нас сложная ситуация в семье. Он считает меня мамой и мы очень привязаны друг к другу, я воспитываю мальчика с его рождения. Как родного. Когда Андрюша подрастет, то придется рассказать ему правду. Пока я не представляю, как это сделать.

На несколько минут воцаряется молчание. Дина Сергеевна отходит к раковине, наливает в себе в стакан воды и садится на место. Отводит глаза к окну и снова начинает говорить:

– Мы не особо близки с сыном последние годы. Он почему-то вбил себе в голову, что мы с отцом любим его меньше и начал от нас отдаляться, – грустно улыбается Дина Сергеевна. – Поэтому и волчонок. Артуру нравится его так называть. Зато с Эриком у Яна с детства установился контакт. Он всегда равнялся на старшего брата. Во всем. И очень переживал, когда Эрик сорвался со скалы. Мы все переживали. У нас с Артуром должен был родиться ребенок, мы его не планировали. На фоне перенесенного стресса беременность замерла и у меня начались серьезные проблемы по-женски. В один момент все встало с ног на голову, а незадолго до этого мы лишились Эли – это дочка Эрика, она умерла от болезни. Ты же в курсе, что моим сыновьям иногда снятся вещие сны?

Я быстро киваю.

– О том, что у нас с Артуром был мальчик я узнала от Яниса. Мы ведь никому с мужем об этом не говорили, срок был маленьким, даже живота не было видно. Я потом долго об этом думала и не могла прийти в себя после услышанного.

Мои щеки горят, сердце начинает колоть. Мне совсем не нравится этот разговор. Но и прерывать откровения Дины Сергеевны некрасиво. Я прекрасно понимаю ее чувства и все, о чем она пытается сейчас сказать. Только взаимностью отвечать не хочу. Больно и тяжело. Да и ни к чему это. Я не испытываю потребности делиться такими вещами. Даже с Яном.

– Я общаюсь со многими людьми, часто езжу в командировки. Мы с Артуром занимаемся ответственной работой, но иногда мне кажется, что это все не то и я упустила что-то важное, отдавая предпочтение карьере, а не семье. После потери ребенка еще с большей отдачей погрузилась в свои проекты, а нужно было дать поддержку и внимание младшему сыну, – Дина Сергеевна кивает на дверь гостиной. – Он временами бывает очень ранимый. Поэтому и характер такой сложный. Взрывной. Эрик совсем другой, – пожимает она плечом. – Наверное, это моя вина.

– Зачем вы мне это говорите? – отодвигаю от себя чашку с кофе.

– Просто захотела рассказать. По опыту знаю, Алёна, что люди, которые приходят в благотворительность, имеют какие-то душевные травмы. За всех сложно говорить, но в основном это так и бывает. Если там внутри что-то ноет и болит, то лучше направить эту энергию на окружающих тебя людей и семью, а не заниматься саморазрушением, оплакивая какие-то свои и чужие потери, – снова ведет подбородком на дверь в гостиную, где находится сейчас Ян и Артур Ремович. – Порой Ян открытый и разговорчивый человек, но иногда до него невозможно достучаться. Секции и помощь людям – это безусловно хорошо. Но близкие люди и семья должны быть в приоритете. Не повторяй моих ошибок. Женщина, отдавая чувственность и поддержку мужчине, взамен получает в разы больше. Всегда. Если это, конечно, ее мужчина.

Семья? Мне бы очень этого хотелось. Рядом с Яном я становлюсь той, которой всегда хотела быть. Но и в этом признаться Дине Сергеевне не могу. Все-таки у нас не так уж и мало общего с Янисом, когда дело касается каких-то личных откровений и переживаний. Мы не любим ни с кем ими делиться.

Наш разговор прерывает звонок Ласки. Она сообщает, что приехала и поднимается с Андреем в квартиру. Нужно было попросить Настю захватить мне джинсы и футболку, чтобы переодеться. Жаль, что сразу об этом не подумала.

– Извините, я сейчас, – выхожу из гостиной и отправляюсь за Андреем.

Сын очень рад меня видеть. Бросается со всех ног навстречу и обнимает обеими руками. Жмется с такой силой, будто не видел меня, как минимум, месяц. Настя, сдав Андрюшу, уезжает по делам, а я веду сына к подъезду, но он вдруг останавливает меня.

– Мам, мы же сейчас домой поедем, да? – в голосе Андрюши столько надежды, что хоть и впрямь извиняйся перед семейством Багдасаровых и садись на такси, лишь бы не допустить для обеих сторон стресса при знакомстве. Но всю жизнь от проблем бегать не получится. Пусть знакомятся, и будь что будет.

– Нет, Андрюш. Мы останемся в гостях у Яниса. Он немного приболел, поэтому я задержалась. К нему сейчас приехали родители, некрасиво будет вот так уйти. Пойдем я тебя с ними познакомлю?

– К Янису? Мам, нет. Я не хочу. Домой поехали. Пожалуйста, – канючит Андрей, переминаясь с ноги на ногу. – Пусть Ян к нам потом сам приезжает, как перестанет болеть.

Наверное, стоит прислушаться к словам Дины Сергеевны и пересмотреть свои планы на ближайшее время. Работа подождет. Сейчас главное наладить контакт между Андреем и Янисом. Без моей помощи у них ничего не получится. Потом же оба скажут мне спасибо. Да и мне станет чуть полегче находиться в их обществе.

– Домой мы вернемся позже, а сейчас пойдем наверх. Ты сильно не балуйся и веди себя хорошо. И поздороваться ни с кем не забудь. Договорились? – настаиваю на своем.

– Мам, нет… – голос Андрея дрожит от слез.

Я присаживаюсь на корточки и целую сына в щеку.

– Ну что такое, Андрюш? Почему Ян тебе так не нравится?

– Пусть к нам приезжает. Только не у него дома, – горько всхлипывает Андрей. – Пожалуйста, мам.

– В чем дело? – хмурюсь я. – Говори.

– Настя с кем-то разговаривала по телефону и сказала, что Алёна с Андреем скоро к Янису переедут. Но если мы не вернемся домой, то Стас отобьет у меня Дину. А я этого не хочу, – Андрей упрямо топает ногой и шмыгает носом.

– Так ты поэтому сейчас ревешь? Что за глупости?

– Не глупости. Я с Настей дома тогда останусь!

– Вот это заявочки. Не рано ли для таких речей в твоем возрасте? А в пять ты мне скажешь, что из дома уйдешь?

– Поехали домой, – уже чуть спокойнее просит Андрей и смотрит так, что все сжимается внутри.

Мне опять приходится проявлять чудеса дипломатии. В миллионный раз за последние пару месяцев.

– Если ты переживаешь, что останешься здесь надолго, то это не так. Домой мы вернемся через пару часов. Насте срочно понадобилось по делам, поэтому она привезла тебя ко мне. Без чемодана и твоих игрушек. Это тебе о чем-то говорит?

Андрей отрицательно качает головой.

То есть построить логические цепочки, что при переезде в квартиру Яниса он с Диной перестанет видеться ему хватило ума, а что по щелчку пальцев такие вопросы не решаются, не догадался?

– Если пообещаю, что не переедем, поднимемся?

– Да, – подумав, отвечает Андрей. – Но не надолго.

– И ты со всеми поздороваешься и будешь хорошо себя вести?

– Если разрешишь что-нибудь вкусненькое.

Маленький манипулятор.

– Приготовлю сейчас твой любимый пирог с яблоками. Ну что? По рукам?

– Ладно, – недоверчиво кивает Андрей.

И не без оснований так настороженно себя ведет. Когда мы поднимаемся в квартиру и я хозяйничаю на кухне, из гостиной выходят Ян и Артур Ремович. Оба не в духе. Это заметно по их лицам. Поздоровавшись с ребенком, вниманием которого всецело завладела Дина Сергеевна, Багдасаров-старший вдруг громко заявляет, что документы для выезда за границу и под новыми фамилиями для меня и ребенка он сделает в ближайшее время.

– Что? – чуть не выпускаю из рук тарелку, в которой замесила тесто для пирога. – Какого выезда?

– Янис согласился вернуться за границу в наш филиал, который возглавлял последние четыре года и сказал, что вы, как его семья, поедете с ним.

Мне словно вонзили кость в сердце и тащат со всей силы. В одного решил? Даже не спросив моего мнения? И ладно это. Я бы все равно согласилась, но как быть с Андреем, который так болезненно воспринимает перемены и, услышав такую новость, изменился в лице?

– Мам? – Андрей отталкивает от себя руки Дины Сергеевны и подбегает ко мне. – Ты же говорила, что мы вернемся сегодня домой. Вернемся же?

– Вернемся, милый, – глажу его по голове, думая о том, что оказывается, я ошибалась. Вопросы с переездом решаются по щелчку пальцев.

– И далеко никуда не поедем?

– И никуда не поедем, – заверяю его и поднимаю глаза, натыкаясь на осуждающий взгляд Яниса.