Глава 39

Я очень переживала, если честной быть до конца. Боялась, что план наш – хрупкий, как карточный домик, в какой-то момент просто разлетится на куски и снова придется начинать все сначала. Кажется, я не была готова к этому. Не хотелось проходить той же тропой заново. Я мечтала узнать все, сделать выводы и идти в новое. С кем и куда? Не знала до конца. Но ловила себя на мысли за последние несколько часов, что мне не помешало бы побыть в одиночестве после, взвесить все, чтобы снова не ошибиться. В глубине души я устала от интриг, игр и злить Кирилла уже не было желания. Тем более Горыныч удивлял приятно. Он не махнул на все рукой, а рвался в бой, не боясь словно, что Дашка способна потащить того за собой, когда грянет гром. А он должен был вот-вот. Чувствовала, оттого, наверное, и места не находила себе. Суетилась, дергалась, уходя все больше в себя. Даже Лариска, перестав щебетать над ухом, наконец-то замолчала. Взглянула на меня серьезно, даже обеспокоенно как-то. Будто у меня внезапно на голове вырос рог. – Что-то ты совсем невеселая, – с печалью произнесла она. – Лер, переживаешь? – А ты как думаешь? – Да кто знает. У меня вот мыслей куча, я голову ломаю, пытаясь сыграть на собственных ставках. – Что? –посмотрела я на нее, не понимая, о чем Ларка. – Ну, – поскребла она висок, – может, мы ошиблись. И Тимофей-то наш не при чем. Ополчилась да, только вдруг он просто стал вершиной айсберга, а началось все давно! И я гадаю, делая в голове ставки, дело в Демидове или в прошлом Дашки. – Путано все! – вздохнула я. – Дашка особо не распространялась о своей школьной и университетской жизни, – развела руками, – потому и не знаю, что предположить! – Может, ее кто-то ранил в юности. Предал. Обманул. – Пожалуй, исключать не стоит. Но разве это повод играть другими, манипулировать, причинять боль людям, которые относились к тебе с уважением? – Нет. Но ты и я… – начала Ларка, – мы все разные. Вот ты бы не поперлась с Ибрагимом, а я пошла. – Пожалела? – Немножко. Мужик красивый, жаль чужой! – И с детьми, похоже. – Ага, и жен может уже гарем. А я не согласна быть второй или десятой. Только единственной, – мечтательно резюмировала Ларка, – получу диплом и уеду. – Далеко? – покосилась я на нее. – В Марокко. – Шутишь? – не поверила ее словам. Помнилось, у Ларки были другие планы и мечты вроде. Зимними вечерами, сидя на подоконнике с чашкой какао, мы часто делились, чего бы хотели в будущем достичь, какой видели нашу жизнь спустя десять и больше лет. А теперь получалось… Даже грустно стало. В семью же почти превратились, а тут подружка внезапно пришла к выводу, что хотела бы расширить географические горизонты. Я носом шмыгнула, ощутив тоску заранее, Лариска смену моего настроения уловила, потому и, шагнув вперед, крепко обняла за плечи. – Будете с Киром ко мне в отпуск прилетать. – С Киром? – вскинула на нее взгляд полный грусти. – А то? Ну, можешь и Тимофея прихватить. Наш профессор хорош! – засмеялась Ларка. В это мгновение, словно по губам прочла, Милана посигналила, распугав стайку голубей, что грелись на канализационном люке. – Вот зараза! Прям чувствует! Так всю операцию сорвет коза! – Не сорвет, – помахала я Милане рукой. – Нервы, наверное, сдают. – Ага, ты видела, как она на Тимофея смотрит. Старая любовь не ржавеет. – Да брось! – А чего? Не веришь. Сами-то с Горынычем. Две собаки на сене. – Вот уж спасибо! – надула я губы. – Ничего, – потерла ладошки Лариска, – еще гульнем на свадьбе. – Чьей? – Да хотя бы моей! – вновь принялась подруга мечтать. – Что-то долго?! – запрокинув голову, поежилась я. – Наши парни молодцы, сейчас раскрутят Дашку, заставив сдаться. – Ага, как бы вокруг пальца снова всех не обвела. – Нет, силенок не хватит у этой вертихвостки. – Надеюсь! Я действительно хотела поторопить время, замерзнув и устав ждать. Напряжение забирало силы, еще и нервозность Миланы, видимо, передавалась на расстоянии. Я видела, как она не сводила с нас взгляда, сидя в машине, наверняка рисовала нелицеприятные картины, раздумывая, как там Тимофей, но что мы могли сделать? Только ждать! И мы ждали. Не знаю, сколько времени прошло: может, пятнадцать минут, может больше, но когда я совсем вымотала себя размышлениями, дверь подъезда так гулко ударилась о стену, что мы с Ларкой едва не подпрыгнули. – Держи ее, – завопила Милана в открытое окно, и тут же сама газанула. Я только успела переглянуться с Лариской, как в следующий миг сорвалась с места. Ох, видеа бы меня наш физрук, он бы сразу поставил зачет. Мне казалось, что никогда прежде не удавалось развить такую скорость. А бежать приходилось с препятствиями, в виде сугробов на обочине, колеи на дороге и бордюров. Чертова Дашка, когда она успела так научиться скакать между кустов?! Я не поспевала, но старалась. Мимо пронесся вдруг Кирилл, за ним Тимофей и это придало, похоже, и мне сил. Даша петляла, мы тоже. У нее, конечно, было преимущество: она знала район. – Ей крышка! – задыхаясь, пробормотала Лариска, которая махнула рукой, решив дальше не бежать. А я видела спины парней и наращивала темп. И когда метров через сто Дашка свернула в подворотню, а мы за ней, я поняла – все! Потеряли, кажется! Готова была рвать на себе волосы в ту секунду. Легкие будто обожгло пламенем, в груди сдавило разом и от обиды, и от бессилия, но кое-как проскочив в арку в одном из дворов, я увидела то, отчего мои глаза чуть не вылезли на лоб. – Вот это встреча…