18. Тёплая подмышка

—И как он машину найдет? — Инга таращит глаза, когда мы заселяемся в отель.

В полете мы пытались выспаться, да и я хотела сначала сама переварить произошедшее, поэтому о случившемся рассказала ей уже в Эмиратах. Сегодня у нас день подготовки к конференции и отельного бассейна.

—Понятия не имею! Я в целом мужикам не доверяю, Ингусь, — распаковываю чемодан. —Вдруг это манипуляция?

—Не похож он на воздухана, который шум из ничего будет делать, — она развешивает вещи в шкафу.

—Представляешь, он меня еще и на свидание позвал, — смотрю на Ингу в ожидании реакции. —Хотя абсолютно понятно, что ему от меня надо.

—Так тебе то же самое надо, причем давно!

—Инга! — кидаю в нее трусами от купальника.

—Что-о-о? Ты сколько в завязке? Год? — упирает руки в боки.

—А ты? — прищуриваюсь.

Инга вспыхивает, начиная перебирать пустые вешалки.

—Кхм, примерно столько же, — отвечает спешно, —Поэтому понимаю тебя, как никто. Вот и сходи на свидание, раскройся, так сказать, навстречу приключениям! Учитывая, каким полудохлым любовничком был Роберт, у тебя и секса-то толкового не было, Катюш.

—А вдруг это у меня проблемы? Меня вообще ни к кому не тянет! — не вдаюсь в подробности о том, как я пылала после наших поцелуев с Амбалом.

—Заодно и проверишь, тут только перебором, — подмигивает она. —Он мужик опытный, думаю, умеет женщине приятно сделать.

Сглатываю, вспоминая распятую на окне акробатку, орущую чайкой под жестким напором Амбала.

—Он бандюган какой-то! Ты же сама говорила, держаться от него подальше!

—У всех свои недостатки! — она поднимает палец вверх. —Просто развлекись, тебе же детей с ним не рожать! — Инга смеется, а потом внезапно осекается от осознания того, что сказала. —Блин, прости, Катюш!

—Та нормально все, — машу рукой. —Ты мне лучше скажи, что ему ответить?

—Пиши, что горишь и пылаешь, — хохочет она, —Хоть потрогаешь что-то покрупнее тщедушного карасика Юнусова.

—Тебе ничего нельзя рассказывать! — заливаюсь смехом.

Инга помнит мои слезные рассказы после того, как узнала о любовнице.

—Просто до сих пор не понимаю, как это чмо еще и изменить умудрилось? — говорит в сердцах. —Тебя точно Вселенная миловала. Ты до сих пор не знаешь, кто она?

—Не-а. Да и плевать! Считай, она порчу с меня сняла. Я реально столько лет словно заколдованная была.

Узнала я о том, что у моего благоверного арбузера есть любовница очень нетривиально: мы собирались выезжать в клинику, сели в машину, и тут ему срочно понадобилось достать что-то из багажника.

На самом деле этот болван хотел быстро записать голосовое своей любовнице.

Он вышел, не зная о том, что его телефон блютусом подключился к аудиосистеме в машине.

Видимо, не услышав звука отправления он решил убедиться и врубил своё же сообщение: «Киса, не ругайся, завтра увидимся на нашем месте, Катя все равно в своем детдоме будет», которое я прослушала в машине.

Трясущимися руками я переключила на радио, сделав вид, что ничего не произошло. Естественно, в тот день вместо приюта я сорвалась следить за мужем, который, солгал мне про рабочее воскресенье и преспокойно отправился в дешевенький отель к той, кто «умеет испытывать удовольствие».

Это стало последней каплей, после которой я собрала остатки самоуважения, и в тайне от него подала на развод.

Подробности про мои стенания я опущу, меня быстро отпустило, когда я получила от Роберта первую затрещину. Дальше вы знаете.

Как же я благодарна, что все позади!

Почти позади, еще непонятно, кто угнал у меня машину.

Эти мысли меня расстраивают и я решаю отвлечься.

Отрываю педантичную коллегу от шкафа с одеждой, и мы идем жарить попки под ласковым восточным солнышком. Оно вместе с кокосовым лосьоном проникает прямо под кожу, активируя витамин Д и подогревая игривые мыслишки в моей шебутной голове.

Может, Инга права? Не могу же я всю жизнь монашкой ходить и свое либидо в работу сублимировать? Тем более Чудище не женато.

Неожиданно для самой себя беру телефон и отвечаю на его сообщение: «Я подумаю».

Но Леонид не отвечает, а просто звонит. По телефону!

Естественно, я разговариваю по работе каждый день, но в личных целях пользуюсь чисто переписками. Голосовушки, гифки, смайлики, но не: «Алло, как дела?».

Скидываю, но товарища это не останавливает. Оглядываюсь по сторонам, и смахиваю вверх, принимая звонок.

—У тебя красивое ухо, но можно мне лицо? — раздается бодрый голос.

Он еще и по видеосвязи набрал.

—Осваиваем современные технологии, дедуля? — отодвигаю от себя телефон, щурясь на солнышке.

Хочется сказать, что выгодно направляю камеру на декольте, но мне нечем хвастаться.

—А ты, смотрю, работаешь? — на экране показывается насмешливое лицо.

Это нормально, что мне постоянно хочется настучать ему по темечку?

—Завидуй молча! Соскучился уже? — не могу отказать себе в удовольствии поиграть.

—Тоска зеленая, аж выть хочется: целый день никто не фокусничает. Когда там выступление твое?

—Послезавтра, а что?

—Помолюсь за тебя, — лыбится. —Хочу знать, когда наше свидание?

—С чего ты решил, что оно состоится?

—Не вижу причин, чтобы не состоялось. Ты уже решила, как будешь меня благодарить? — наглеет.

—Привезу тебе словарь арабского языка и мешочек пряностей, — парирую. —Или такси сейчас дороже стоит?

—Сойдет, если принесешь это все мне в офис в нижнем белье. А теперь бывайте, Катенька. Хотел убедиться, что Вы не влипли в очередные неприятности.

Смесь возмущения и радости приливает к лицу. Мое сердце трепещет, а тонкие ниточки купальника готовы развязаться сами собой в неадекватном порыве.

—Водичка класс! — ко мне возвращается мокрая Инга, выжимает свои красивые сисечки и взбивает пальцами кудряшки. —У-у-у! Что мы так сияем?

—Амбал звонил, — закусываю губу.

—Дальше можешь не продолжать, запал бугай, чего и следовало ожидать, — смеется подруга и толкает меня прохладной рукой по моей раскаленной от солнца коже.

—Ну его! — лукавлю. —Идем лучше репетировать!

Остальной день мы проводим за работой в бизнес-лаундже отеля, не поднимая голов от ноутбуков.

Первый день конференции мы только и делаем, что бегаем с выступления на выступления, делая упор на новые знакомства и бизнес-контакты. Поразительно, но здесь все наши, будто и не улетали никуда.

К вечеру мы сталкиваемся даже с Германом.

—Миракл Кей впереди планеты всей, — он одаривает нас удивленным взглядом. —Тебе очень идет фуксия, Катюш! Инга — как-то по-особенному сияешь, рад видеть.

—Мне показалось, или ты не ждал нас?

—Ты говорила, что не полетишь, если тебя не одобрят спикером, — он отпускает простое замечание, а мне мерещится, что он ставит под сомнение мою востребованность.

—Как видишь, мы здесь! — задираю нос.

—Очень рад! Жаль, не увижу вас на сцене, я здесь по маркетплейсам, поэтому буду завтра в другом корпусе. Может, прокатимся после закрытия мероприятия? Покажу вам интересные места, — приглашает он.

—Вот после мероприятия и напиши, Гер, вряд ли заинтересованные в сотрудничестве слушатели так быстро нас отпустят, — вежливо кивает Инга, и уводит меня, ссылаясь на занятой график.

И действительно, на следующий день после нашего выступления с трясущимися коленками и уверенными глазами, мы остались на гала-ужин и общались с предполагаемыми заказчиками.

По горячим следам мне удалось «продать» три программы личного наставничества, а Ингуся завербовала какой-то крупный завод для проведения им корпоративного нового года.

—Блин, Катюха! — она нетерпеливо теребит меня за плечи, когда мы возвращаемся в отель, вымотанные и счастливые. —Это успех! Я сбилась со счета, сколько людей наши контакты попросили. А сколько их со слайдов сфоткали! Вангую: до сочельника мы раскидаемся со всеми кредитами!

Улыбаюсь, глядя на нее. Плюхаюсь в гостиничное кресло и скидываю с себя узкие лодочки.

—Ты видела, в зале все рыдали? — Ингуся садится на пол, напротив меня, протягивая бутылочку воды из мини-холодильника у кровати.

—Все любят слезоточивые истории успеха. Например, о том, как девочка с тяжелым детсвом построила самое успешное агентство в городе, — пожимаю плечами.

—Ты моя смелая семечка, — Инга подползает и кладет кудрявую голову мне на колени, обнимая за талию. —Рада, что когда-то ты взяла меня к себе.

—Рада, что ты когда-то откликнулась на вакансию, — обнимаю ее в ответ.

А затем у нас одновременно пиликают телефоны. Вытираем с лица нахлынувшие эмоции и расползаемся кто в ванную, кто на балкон.

Мне пишет Герман, настойчиво приглашая посмотреть на поющие фонтаны. А хотелось бы, чтобы это был Леонид.

Я так устала, что хочется клубочком скрутиться под чьей-то теплой подмышкой….

Гордость и недоверие не дают мне написать первой, но я очень громко об этом думаю. Жаль, что толстокожий носорог не чувствует моих тонких вибраций.

А, что если и вправду стоит его отблагодарить? Вот прилечу завтра и зайду в гости.

Деловая встреча, ничего зазорного, убеждаю я себя, принимая решение далеко не мозгом.