39. Пиджак

ЛЕОНИД

—С открытием, Мара! — пожимаю руку Валиева, выхватывая его из лап бесчисленных гостей.

Я сильно опоздал из-за плохо организованных соревнований, которые вместо трех дней растянулись на всю неделю, зато ребенок доволен — второе место наплавала.

—О, я уж тебя и не ждал, — расплывается в пухлощёкой улыбке. —С открытием не меня, а НАС! Посмотри, посмотри, Дёмин! Это ты целую деревню построил! — Мара уже немного поддал и крутится волчком, раскинув руки в разные стороны.

—Был бы заказчик, — хмыкаю.

—Ты это, деревья когда-нибудь сажал?

—Не помню, картошку точно. Возможно, и деревья.

—А теперь осталось вырастить сына, — пьяненько шутит. —Дочь есть, надо пацана такому рукастому бате, мастерство передавать.

—Бля, Валиев, ты бы отсосался от шампанского, — забираю у него бокал и ставлю на поднос проходящему мимо официанту.

—Волнуюсь я, Дёмин! — он жестом перерезает себе горло. —Еще никогда столько на камеры не говорил. О, а давай со мной! — тащит меня к репортерам.

—Не-не, дружище, предпочитаю не светиться, — остужаю его пыл и снимаю с себя руку, —а ты, давай, торгуй лицом.

—Увидимся у сцены, там ща Катерина Яновна выступать будет!

Подвыпивший наверняка что-то напутал, Катя сегодня работает, но никак не выступает.

Неспешно двигаюсь по территории и всматриваюсь в сотни мелькающих лиц, особенно в работников, чтобы выхватить одну неугомонную Фурию.

Соскучился, пиздец. Выдержки едва хватило, чтобы не названивать ей трижды в час. Однако, тогда воспитательного момента не будет.

—Угощайтесь! — девчонки из кейтеринга подзывают меня к столам с закусками. —Можете взять с собой, — блондинка протягивает мне в одну руку тарелку с канапе и сырной нарезкой, а во вторую вручает бокал.

—Благодарствую, — отхожу и ловлю на себе ее заинтересованный взгляд.

—Ой, стойте, я вам десерт не предложила, — она выпячивает тугие сисечки вперед, —будете пирожное или кексик? — протягивает мне угощения.

—Давайте кекс, — наклоняюсь откусить, а сам шарю глазами по толпе в поисках Катеньки, она бы оценила такой спектакль.

Как свободный мужчина (по мнению Фурии) я имею право флиртовать в ответ.

—Осторожно, крошки! — блондинка придерживает кексик и заливисто хохочет. —У Вас, должно быть, отменный аппетит, если проголодаетесь — приходите за добавкой, — подмигивает.

Безразлично подмигиваю в ответ.

Ну и нравы.

Жую закуски и влачусь к сцене в толпе других гостей. Все еще светло, но осенью начинает рано смеркаться, так что территория мягко подсвечивается фонарями и прочими декорациями.

—Ох, начинается, — потирает руками Марат, подходя сзади, —че встал, как не родной?! Для нас места в первом ряду, я же обещал.

Мы проходим к самому бассейну, который я сперва даже не узнал. На одном из его краев построен подиум в виде гигантской раковины, внутри которой сияет жемчужина из стекла.

Вдоль бассейна расположены декорации в виде коралловых рифов, а высоко над ним натянуты полотна прозрачной ткани, имитирующей волны.

Да даже дно украшено жемчужинами и морскими звездами.

—Бомба, да? — толкает меня плечом Мара, когда мы усаживаемся на лучшие места. —Это Катенька и Миракл Кей все.

Согласен, даже меня черствого впечатляет. В последний раз я так офигевал с надувного Тотошки.

—Кхм, а где она сама, кстати? — как бы невзначай спрашиваю друга.

—Запал-таки? — снова щурится. —А я знал! Мне бы такую соседку по офису, я бы ее…

—Не твое дело, — буркаю.

—Значит, угадал! Смотри, — Марат достает телефон и показывает мне селфи с Фурией. Точнее, с морской Фурией!

Катя-Катя, что ты творишь с мужской фантазией: то пиратка она, эльфийка она, то русалка.

Наш диалог прерывает начало шоу — пространство заполняет мощная гулкая музыка, от которой вибрирует грудная клетка, с мягкими переливами арфы, словно звуки пробивают себе путь через толщу воды.

Шум толпы сразу же смолкает, свет на территории гаснет и все глаза устремляются на сцену.

Музыка вытворяет с сознанием что-то гипнотическое, и даже по моей нечувствительной шкуре пробегают гигантские мурашки.

Дымовые машины шипят и вмиг занавешивают бассейн туманом, а затем на поверхности воды одна за одной возникают фигуры. Артисты двигаются синхронно, отражая чешуйчатыми костюмами свет, они то погружаются в воду, то выныривают, образуя полукруг.

Хм, в этом есть какая-то первобытная красота.

Но кто же из них моя Фурия? Глаза тщетно перебирают выныривающих людей, но я никак не могу разглядеть ее.

Затем музыка меняется, знаменуя новый виток шоу, и наконец-то я вижу ЕЁ!

Катю не перепутать: она появляется в главной ракушке словно ниоткуда — сначала тонкий силуэт, потом изящный поворот, а затем яркая вспышка мерцающего хвоста, когда она рыбкой уходит под воду прямо с платформы.

Я аж подскакиваю с места, но рука Валиева усаживает меня обратно.

Происходящее транслируется еще и на экранах, поэтому все завороженно смотрят, с какой грацией Катя двигается под водой.

Другие артисты подхватывают ее и в такт музыке поднимают над водой в ритуальном танце. Сидя на плечах у кого-то, Катя умудряется жонглировать маленькими жемчужинами. Она кажется фантазийной, нереальной.

Что происходит дальше мне совсем не нравится: ее подсаживают на плавучую платформу в центре и обвивают за пояс страховкой, прикрепленной к конструкции над бассейном.

Наверное, это жар от прожекторов, которые всеми мощностями светят на артистов, но у меня в горле реально пересыхает от увиденного.

Дальше Катя, усыпанная кристаллами и сияющая, раскидывает руки в стороны и поднимается в воздух над водой, ловя восторженные крики и аплодисменты тысячи своих зрителей.

Свет сходится на ней, и я не успеваю заметить, откуда у нее в руках появляется большая жемчужина, которую она победоносно поднимает вверх.

Она зависает в воздухе еще немного, одаривая присутствующих хитрой белозубой улыбкой, а затем что-то щелкает, и с высоты нескольких метров она летит прямо в бассейн.

—Ептвою… — подрываюсь с места, но на плечо снова ложится рука Валиева.

—Это шоу, ты что такой дерганый? — смеется друг. —Хотя я на первой репетиции тоже обоср… испугался.

Другие русалки окружают поднявшуюся на поверхность Катю и под аплодисменты помогают ей подняться на ракушку.

—Ой бля, засмотрелся! Так, щас мой выход, не скучай! — Мара подрывается и колобком бежит на сцену.

А я чувствую, что плыву и не могу оторвать взгляда от Феи, которую совсем не узнаю. Катя говорит какую-то стихотворную речь, передавая Валиеву жемчужину и микрофон. Теперь стоит чуть позади него и улыбается зрителям, а я вижу смелую, собранную и целеустремленную девочку.

В груди разливается небывалый трепет, и мне кажется, что со своей идеей преподать Кате урок, я просто долбаеб, который теряет время. Нужно хватать ее в охапку и кольцевать, пока кто-то другой не додумался.

И тут она ловит мой взгляд. Через прожекторы, декорации и финальные аккорды шоу.

Не нахожу ничего более выразительного сейчас, чем показать ей два пальца вверх и аплодировать до посинения ладоней.

За декорациями вспыхивает мощный салют, а затем еще один.

Фурия смущенно прикусывает нижнюю губу, а я мечтаю утащить эту русалку в самый дальний домик и…

…чувствую незнакомый поцелуй на щеке:

—А вот Вы где! — неожиданно на моей руке виснет блондинка, усаживаясь рядом. —Я Вам еще вкусняшек набрала, — пихает мне в руки маленький поднос с едой. —Хотите покормлю?

И это все на глазах у Кати. Дофлиртовался, старый дебил?

—Эээ, нет, спасибо, — поспешно встаю с места, стряхиваю девушку и возвращаю ей еду. —Накормите кого-нибудь другого.

Поднимаю глаза — твою мать! Все артисты уже спускаются со сцены, и в большой ракушке вместо Кати уже стоит диджей, а гости покидают насиженные места, вливаясь в тусовку.

Бегу за бассейн, огибая мокрых артистов, чтобы забрать Катю, протягиваю ей руку, но она измеряет меня ледяным взглядом. Блядь, вовремя же подошла эта кормилица.

—Кать! — пытаюсь обратиться к Фее.

—Иди, не отвлекайся от своей сиськастой спутницы, — она тяжело дышит после выступления, по лицу скатываются капли холодной воды.

—Она меня просто с кем-то спутала… —как-то уже совсем жалко оправдываюсь. —И потом: что такого, ты же сама не хотела отношений?

Она резко разворачивается, янтарные глаза горят огнем разочарования из-под мерцающих чешуек:

—А, то есть это такое наказание для меня? Спасибо тебе! Для своих нравоучений ты выбрал самый важный и сложный для меня день! — голос дрожит. —Самый, Лёня!

—Я не… — чувствую себя кретином.

—Хотел меня проучить? Браво! У тебя получилось! — она пытается не шмыгать носом. —А теперь хорошего свободного вечера!

—Катя, стой!

—Герман, поможешь мне? — совершенно игнорируя меня, она обращается к тому обсосу из ресторана.

Оказывается, щенок все это время был рядом. Еще и с букетом. Он с букетом, а я идиот.

—Конечно, иди сюда. Надень, ты вся замерзла, — с благородством метросексуального рыцаря он снимает с себя пиджак и накидывает МОЕЙ Кате на плечи. —Давай, провожу в гримерку!