Глава 11

Глава 11

Они вышли на улицу. В перекинутой через плечо сумочке Дины лежали бумаги. Она решила, что один экземпляр должен остаться у неё – это будет служить гарантией и заодно напоминанием о том, что во что они с Демьяном Ростоцким ввязались.

 - У тебя есть время? Мы должны всё обговорить... заранее. И нам понадобится время на подготовку.

 - Не думай, что я соглашусь на всё, что ты предложишь, - тут же осадил её собеседник.

Дина закусила губу. Разумеется, она так не считала. Глупо было бы ожидать доверия, уступчивости и джентльменского поведения от человека, который по-прежнему считает её расчётливой аферисткой. Однако в полицию или в прокуратуру – куда там обращаются по таким вопросам? – он её не потащит. Сам по уши замешан в том, что свело их в этой ситуации.

 - Поехали.

Демьян направился к машине. Дина на этот раз решила сесть позади – может, меньше будет укачивать. Но, увы, от места это не зависело.

 - Нужно снять квартиру, - озвучила она самое важное. – Не тащить же мне родителей в общежитие. Непохоже будет, что там живёт семья, да и соседи в курсе, что я не замужем. У меня есть кое-какие накопления. Я мало тратила на себя.

 - Оно и видно. Твой плащ лет пять как вышел из моды, - хмыкнул мужчина. «Тоже мне, стилист выискался!» – возмутилась про себя Дина.

 - А Маргарита носит только вещи из новейших коллекций модных брендов? – фыркнула она, устало прикрыв глаза.

 - Само собой. У меня знакомый собирается квартиру сдавать. Может сделать скидку, если я попрошу.

 - А ты попросишь?

 - Не думаю, что сама ты найдёшь вариант получше.

С этим Дина спорить не стала – слишком уж хорошо помнила, как сложно искать жильё. За время, проведённое в этом городе, она успела пожить и в шумной студенческой общаге, и в маленькой комнатке, которую снимала у пенсионерки в старом двухэтажном доме, и в отдельной однокомнатной квартире – та сдавалась по дешёвке, но в ней практически ничего не работало, и пришлось изрядно попотеть, чтобы хоть как-то там обустроиться. Помнила выматывающее общение с риэлторами, их обманы и уловки.

Жаль, конечно, терять уже ставшую привычной комнату в семейном общежитии. Но, даже не принимая во внимание эту их договорённость с Демьяном Ростоцким, маме было бы неудобно пользоваться общим душем и туалетом, к тому же её родители привыкли жить в собственном частном доме. А селить их где-то отдельно от себя тоже не хотелось, уж лучше все дни их пребывания здесь быть рядом, чтобы во всём помогать.

 - Твои родители пользуются интернетом? – спросил Ростоцкий.

 - Даже не интересуются, - отозвалась Дина. – У них и компьютера-то нет. Читают бумажные газеты.

 - Они ещё существуют?

 - Как видишь. А что? Боишься, что погуглят сведения о тебе и узнают об истинном положении дел?

 - Не хотелось бы.

 - Я прослежу за тем, чтобы они ничего не узнали. Да и не до того им будет, - добавила она. Сердце болезненно сжалось, стоило только представить себе подготовку к операции, длинные пропитанные запахом лекарств больничные коридоры. К горлу подкатила тошнота. – Останови машину!

Дина едва успела выбежать на обочину дороги. Её выворачивало долго, хотя она почти не ела в этот день от волнения. А ещё было мучительно неловко при мысли о том, что её тошнит прямо на улице, ладно хоть они успели отъехать от центра и свернуть в переулок, так что поблизости были какие-то гаражи, а не большая улица или благоустроенный сквер.

 - Всё так плохо? - хмуро осведомился Демьян, когда она, вытирая рот влажной салфеткой, вернулась в автомобиль и на этот раз снова села на место рядом с водителем.

 - Похоже, начинается токсикоз, - вздохнула она. – А ещё укачивает... Раньше такого не было. Я обычно на метро езжу. Может, там будет полегче.

«Но не факт», – добавила про себя. Пора привыкать к тому, что теперь её тело перестраивается, а ещё начинают меняться потребности организма. Нужно всё-таки послушаться рекомендации доктора из «Ясных дней» – обследоваться и встать на учёт по беременности.

И работа – вот ещё проблема. Её отпуск за собственный счёт затянулся, официального больничного нет. Нужно что-то решать. Может, ничего страшного, если снова подхватит простуду у очередного кашляющего ребёнка, которого родители привели в центр? Справляются ведь как-то другие. Но её состояние и без того вызывает опасение, да и осложнения возможны, а беременным многие лекарства противопоказаны. И что, если обморок повторится, и она перепугает детей, отключившись прямо в игровой комнате?..

 - Могу я попросить тебя ещё кое о чём? – обратилась к своему хмурому спутнику Дина. – У тебя там… в твоём модном доме не найдётся для меня какой-нибудь вакансии? Может быть, помощником или секретарём. Я знаю компьютер, умею работать с оргтехникой. Быстро учусь.

 - Хочешь устроиться на работу, чтобы повыгоднее уйти в декрет?

 - Я могу работать внештатно! – вспыхнула она. Вот ведь! Почему он всегда так всё оборачивает – исключительно к желанию кого-нибудь надуть и жажде наживы?

«А разве ты сама поступаешь не так же? – упрекнул внутренний голос, который, судя по всему, принадлежал проснувшейся совести. – Прочитала, чья дочь Маргарита Ринальди, и решила, что Демьян Ростоцкий встречается с ней исключительно из корыстного расчёта. Мужчины вовсе не обязаны быть одинаковыми, и не все должны поступать так же, как Богдан».

 - Если ты боишься, что кто-нибудь узнает о... нас, то не волнуйся, - заверила Дина. – Я никому не собираюсь ничего рассказывать. Можешь даже делать вид, что мы незнакомы.

 - Разве ты нигде не работаешь сейчас?

 - Там... свои сложности. Потому и думаю о том, чтобы сменить работу. Да и вообще... – вздохнула она. Эти мысли и раньше иногда приходили ей в голову, а после того, как узнала о беременности, появлялись всё чаще. – Нужно двигаться дальше, искать то, что мне подойдёт и позволит прокормить не только себя, но и ребёнка.

Ростоцкий молчал. Дина и сама не понимала, почему говорит об этом именно с ним. Ведь этот человек всё равно твёрдо уверен в том, что она аферистка, которая сначала женила его на себе, а потом сменила паспорт на чистенький, чтобы сподручнее было мужиков охмурять. Поймёт ли он когда-нибудь, что ошибался в ней? Или до самого конца продолжит считать её расчётливой беспринципной особой?

 - Я посмотрю, что можно сделать, - услышала Дина и не сразу поверила своим ушам. Неужели? И квартира со скидкой, и перспектива работы. Этот мужчина не переставал её удивлять. Но, может быть, рано радоваться? Не пришлось бы отрабатывать его помощь. Ведь, как известно, бесплатный сыр только в мышеловке бывает.

 - Что я тебе буду за это должна?

 - Соблюдай оговорённые условия. Молчи обо мне, не говори ничего подружкам, соседям, коллегам, вообще никому. Не считай, что я должен тебе больше, чем мы уже обсудили. И постарайся не попадаться на глаза Маргарите, когда она прилетит из Рима. Я сам с ней поговорю.

 - Договорились, - кивнула она. – У меня требование только одно – сделай так, чтобы мои родители подумали, будто мне повезло с мужем. Пожалуйста...

 - А что насчёт прикосновений?

 - Прикос... Что? – переспросила Дина. Заморгала растерянно и негромко ахнула, когда рука мужчины, соскользнув с руля, легла на её колено.

 - Если ты каждый раз будешь так реагировать, нашу игру запросто раскусят даже незнакомые. А твои родители и подавно. Они ведь тебя знают. Муж имеет право дотрагиваться до жены. Или в твоей картине мира не так?

 - Так, но... Мы ведь не обязаны... Я бы всё равно не стала при них целоваться!

 - А я тебе целоваться и не предлагаю.

Отвернулась, чувствуя, что краснеет. Ну что за невыносимый тип? Ишь как всё вывернул – точно это она первая к нему полезла, да ещё и губу на поцелуи раскатала. Ничего этого ей не нужно, пусть не воображает себе. У него есть Маргарита, а ей самой после их с Богданом некрасивого расставания в сторону представителей противоположного пола даже и смотреть не хочется.

Но хоть какие-то касания нужны, тут Демьян, как ни крути, прав. Счастливые, вдобавок ожидающие пополнения в семье супруги, которые избегают дотрагиваться друг до друга, будут выглядеть странно. Придётся к этому привыкать и не дёргаться, как сейчас.

«Я справлюсь. Теперь уже поздно отступать. Тем более из-за этого».

Дина выдохнула и несмело накрыла ладонью мужскую руку, небрежно лежащую на её колене. Её пальцы поверх его казались совсем маленькими. Слабыми, хрупкими. Как и тонкое запястье, на котором болтался браслетик с подвесками. Подарок Богдана.

Вдруг разозлившись на себя за то, что до сих пор носит его, она сдёрнула браслет, приоткрыла окно и выбросила украшение. Ростоцкий покосился, но никак её поступок не прокомментировал. И руку убрал.