Глава 31

Глава 31

Машина тронулась с места. Дина слегка опустила окно, сделала глубокий вдох. Сейчас, по весне, в воздухе пахло не бензином, а цветущей сиренью и ещё чем-то нежным, едва ощутимым, отчего щемило и замирало сердце. Томительно, сладко. Подумалось вдруг, что уже через год её ребёнок, пол которого она ещё даже не знает, вместе с ней будет дышать этими такими редкими в большом городе ароматами.

 - Снова тошнит? – понял её поведение по-своему Демьян.

 - Нет, - мотнула головой Дина. – Тут где-то парк или сад рядом? Так пахнет...

 - Ну да, есть такое. Заедем? Это не ботанический сад, так что открыто допоздна, только охрана за порядком присматривает.

Она удивилась его предложению, но с готовностью кивнула. Возвращаться в квартиру не хотелось. Отец стал замкнутым, молчаливым, и Дина понимала и признавала его желание побыть одному. А ещё сейчас, когда они с Ростоцким оставались наедине не дома и не в офисе, у них не имелось ни зрителей, ни причин разыгрывать очередной спектакль. Можно было побыть самими собой.

Вот только какой он, Демьян Ростоцкий? Красивый мужчина, владелец модного дома, не чуждый искусства – вон какие интересные модели рисует, она видела и оценила. Какой он настоящий? Когда не притворяется, не надевает маски, не скрывает собственные эмоции. Суждено ли ей это узнать?..

 - Как мама? – осведомился Демьян, припарковав автомобиль у парковой ограды.

 - Бодрится. Я за папу, по-моему, даже больше переживаю, - призналась Дина. – Они очень... друг к другу привязаны.

 - Я заметил.

 - А твои родители? – поинтересовалась она. – Ты никогда о них не говоришь. И в Интернете... про твою семью ничего нет.

 - Потому что нет ничего интересного, - резко ответил Ростоцкий. И тут же замкнулся в себе – точно улитка в захлопнувшейся раковине. Дина прикусила язык, но было уже поздно.

Выходит, родители – запретная тема. Братья и сёстры, видимо, тоже. И Маргарита Ринальди. О ней спросить временами так и подмывало. Узнать, что называется, из первых уст, правда ли то, что о них пишут. Вместе эти двое или нет? Может быть, они простые знакомые, и тогда...

Что именно «тогда», Дина побоялась даже додумывать. Но воспоминания о том вечере снова встали перед глазами, неотвязно, настойчиво. Особенно когда вышла из машины и оказалась рядом с Демьяном, бок о бок входя с ним в гостеприимно распахнутые ворота парка. Запах сирени кружил голову. Всё в природе цвело, обновлялось, и это напоминало о том, что и у неё самой тоже начинается новая жизнь.

Гуляющих было много, в основном молодые пары, но попадались и взрослые, даже пожилые. Слышался смех, звуки поцелуев. Дина покосилась на Ростоцкого. Они, конечно, целоваться не будут. Сама же пресекла его инициативу, остановила порыв, который грозил снести всю её тщательно выстроенную оборону. Однако у той имелся не только внешний, но и внутренний враг. Её собственное сердце, которое не поддавалось совершенно никакому контролю.

Весна! Всё оживает, всё движется вперёд. Забылась тоска по выбравшему другой путь Богдану, утихла обида на весь мужской пол, и начали просыпаться совершенно новые чувства. Вот только почему именно Демьян Ростоцкий? Мало ли вокруг других мужчин! Хотя бы тот же Иван. Или Марко.

Ведь именно Демьян назвал её расчётливой аферисткой. Не поверил ни единому её слову, ни одному оправданию. Эта мутная история с украденным паспортом и фиктивным браком никуда не делась, продолжая стоять между ними. А ещё Маргарита. Если Ростоцкий действительно встречается с ней, то почему целовал её, Дину, словно оголодавший по женской ласке?

Она украдкой покосилась на него, в молчании идущего рядом, и вздохнула. Вот бы встретиться с ним по-другому. До Богдана, до разочарования в том, к кому относилась с таким безграничным обожанием. Но тогда не было бы её малыша. Да и как бы удалось познакомиться с человеком совсем из другого мира? Дина ведь и модой раньше не особо интересовалась. Замкнутый круг.

То, что привело их друг к другу, то сейчас и разделяло, отравляя каждый день, каждый взгляд недоверием.

Она снова споткнулась на ровном месте, и Демьян поддержал её за локоть. Одно касание, короткое, едва ли не случайное, и точно электрический ток пробежал между ними. Мужчина развернул её к себе, крепко обхватывая руками, наклоняясь к губам. Дина зажмурилась, но не оттолкнула и не отодвинулась. А спустя пару мгновений и сама подалась вперёд, отвечая на его поцелуй, забывая обо всём, включая то, что они находятся в общественном месте, да ещё и стоят прямо посередине дорожки.

Его губы были горячими, жадными, они напоминали о себе, о том, что уже целовали её совсем недавно, утверждали свою власть над ней. Над её глупым сердцем, в двадцать пять лет влюбившимся так внезапно и опрометчиво, будто ей пятнадцать. Его губы...

Она не знала, сколько прошло времени. Три минуты, пять? Нет, наверняка больше. Вокруг них всё будто стихло. Остались только они двое. И сирень, которая так одуряюще пахла, что это почти опьяняло. Или Дина захмелела от поцелуев, которых так жаждала, что сейчас оторваться от этих губ не могла?..

А затем было возвращение обратно к машине, почти не отложившееся в памяти. Кажется, они спешили, потому что хотели поскорее остаться наедине. Ростоцкий поцеловал её снова, теперь уже в салоне автомобиля. Лишь после этого завёл мотор. Она не спрашивала, куда они едут.

Оказалось, вовсе не в ту квартиру, в которой разыгрывали из себя семейную пару. В совсем другую, не очень далеко. Осветился неярко просторный холл, и Демьян зажал Дину между своим телом и стеной, подняв их соединённые руки над головой.

 - Теперь ты от меня никуда не убежишь... – выдохнул хрипло, наклоняясь к зацелованным им губам, прихватывая нижнюю.

 - Не убегу, - согласилась она.

 - Сегодня ты мне за всё ответишь...

 - Отвечу, - не стала возражать. Потому что не осталось на это ни сил, ни желания. Сейчас хотелось совсем другого, и отказаться от того, что Ростоцкий ей предлагал, Дина никак не могла.

Даже если завтра она об этом пожалеет. Или они оба. Неважно.

Главное – у них будет сегодняшняя ночь.

Он обнял, притиснул, почти вплавляя её в себя, давая ощутить своё возбуждение. Дёрнул пояс на юбке, и та упала к их ногам, оставляя Дину в одной блузке, нижнем белье и чулках. Надевая их, она и не думала, что это смотрится соблазнительно. Но Демьян явно считал иначе. С негромким предвкушающим стоном прошёлся пальцами по кружевной кромке на её бедре, продолжая другой рукой удерживать запястья.

Но надолго в прихожей они не остались – подхватив на руки, он перенёс её в комнату, уложил на кровать, сам навис сверху, расстёгивая одну за другой пуговички на блузке.

Дине вдруг вспомнились свои мысли о том, каков Демьян Ростоцкий в постели. Однозначно из тех, кто не робеет, не боится экспериментов, но и не думает только о собственном удовольствии. Нет, он берёт за руку и ведёт за собой в мир, о котором она доселе не знала. Мир чувственности, неги, страсти. И пусть простыни не чёрные и шёлковые, как в фильмах, а самые обычные, льняные, зато мужчина превосходит всех киногероев разом. Потому что живой, настоящий. С ней.

А затем и мыслей никаких не осталось. Только мечта, чтобы это не заканчивалось. Чтобы утро, которое рано или поздно наступит, не разрушило безжалостно ту гармонию между их телами и желаниями, что превращала двоих в единое целое.