Глава 10

Разгоняясь до совершенно неприличной скорости, я влетел на улицу имени Клариссы Морозовой, чуть не сбив какого-то хмыря, который успел буквально из-под колес выскочить. В груди клокотала ярость, которая требовала выхода. А ведь так хорошо все начиналось.

Анна направилась к своим родителям, чтобы сообщить о своем уходе. Я шел за ней, чтобы о том предупредить мать и деда, намекнув им, что, возможно, не приду сегодня ночевать домой, уже предвкушая отличную ночь.

– Они очень красивая пара, – задумчиво произнесла мать Анны, и шедшая впереди меня девушка притормозила. – Константин так изменился после этой жуткой поездки, так повзрослел. Думаю, что император подтвердит его права на наследование клана Керн. Особенно учитывая твои отношения с императором, Виталий.

– Дело даже не в моих, как ты говоришь, отношениях с императором, Галина, – дед отсалютовал ей бокалом с вином. – Дело в том, что предприятия Кернов – это даже не профуканная вами «Ундина». Это настолько специфичная отрасль, настолько редкий дар, что тут хочешь не хочешь, а пойдешь навстречу главе клана, который предлагает выход, чтобы его сохранить.

– Я уже говорил, как только император на балу утвердит Константина твоим наследником, мы сразу же объявим о помолвке, а через неделю начнем процедуру слияния. Благо Костя тоже владеет водой, как и мы, так что слияние пройдет без эксцессов, я на это надеюсь, во всяком случае, – и тут он заметил движение сбоку от себя, повернулся и столкнулся лицом к лицу со взбешенной дочерью. – Анечка, а ты давно здесь стоишь?

– Достаточно, чтобы понять одну простую вещь, – она подошла к отцу вплотную и ткнула его пальцем в грудь. – Ты собираешься нарушить данное мне слово.

– Но, Анна, пойми, я желаю тебе лишь добра…

– Нет, папочка, ты желаешь добра себе. А еще ты себе желаешь легких путей. Ты ведь обещал мне, что не будешь настаивать на моем замужестве. Что от меня уже ничего не зависит, а слияние можно провести, просто продав все активы клана за номинальный рубль. Да, гораздо сложнее, чем просто в качестве приданого отдать, но не невозможно, – Анна не орала, что удивительно, она шипела, как змея, высказывая отцу то, что у нее накипело на душе. – Ты обещал мне, что я смогу не выходить замуж вообще, что смогу получить профессию и дело по душе. Что я смогу путешествовать по миру, а не сидеть запертая в четырех стенах. И что если я все же встречу того, с кем захочу прожить остаток жизни, ты не будешь возражать и смиришься с моим выбором, каким бы он ни являлся.

– Анна… – попыталась повлиять на дочь Галина Стоянова.

– Мама, как вы могли у меня за спиной обсуждать такое? И это после всех ваших слов поддержки? – она вырвала свою руку из руки матери, когда та ухватила ее за запястье. – Я уезжаю домой, мне что-то расхотелось веселиться. – И она рванула из зала на средней космической.

Я развел руками, встретив взгляд матери, в котором промелькнуло беспокойство, и побежал догонять эту дуру, которая, похоже, в отличие от того же Вольфа, совершенно не понимает, в чем заключается ее долг перед кланом.

Мне удалось догнать Анну уже на улице.

– Стой, да стой же, – мне удалось схватить ее за предплечье и резко развернуть к себе лицом. – Я на машине, пошли, я отвезу тебя домой.

Она села на переднее сиденье, а из точеных ноздрей, казалось, еще немного и повалит пар.

– Как они могли? – снова прошипела она.

– Твои родители заботятся о клане, как ты этого не понимаешь? – я завел машину и повернулся к Анне, давая магии равномерно распределиться по двигателю. Так всегда рекомендовалось делать, когда машина долго стояла не заведенная. – И в этом плане им действительно более важен именно клан, а не твои девичьи мечты и амбиции. Посмотри, как быстро окрутили Вольфа, когда поняли, что до него все-таки смогут добраться и лишить клана наследника. Я же не всегда могу быть рядом с ним, в конце концов. Неужели ты думаешь, что его мнением кто-то интересовался, когда устраивал свадьбу? А девочки? Думаешь, их кто-то спрашивал, а хотят ли они вообще одного мужчину делить на двоих?

– А почему ты их вообще защищаешь? – Анна прищурилась, глядя на меня. – Какое тебе дело до моих отношений с предками?

– Потому что я хочу, чтобы ты, наконец, поняла, что в итоге все равно все будет так, как пожелает твой отец, хочешь ты этого или нет, и тебе лучше с этим смириться. – Я с раздражением покосился на датчик распределения. Чем холоднее становилось на улице, тем дольше шло распределение потоков. Зато в салоне было тепло и уютно в любую погоду. – Я же смирился.

– Так ты знал? – Я не смотрел на нее. Ну знал, и что с того? Почему Анна всегда делает из мухи слона, что у нее за мания такая? – Керн, ответь мне, ты знал?

– Я слышал, как твой отец и мой дед заключают предварительные договоренности, – нехотя ответил я. – Но я не знал наверняка.

– Ты все знал и ничего мне не сказал, – Анна обхватила себя руками за плечи. – Ты спал со мной, но ничего мне не говорил! – она резко выпрямилась и открыла дверь. – Не нужно напрягаться и куда-то меня подвозить, я прекрасно до дома на нашей машине доеду.

Она вышла, и тут сигнал прочирикал о том, что можно ехать.

Отлично, я наблюдал, как она садится в свою машину, дверь в которую распахнул перед ней водитель. Просто отлично, теперь я оказался во всем виноват. Просто прекрасная ночь у тебя впереди, Керн, ты просто везунчик. К шлюхам в тот бордель, что ли, заглянуть. К тому же, сдается мне, что тортик как раз они заказывали, а отказались, потому что половина их клиентов на свадьбу пошли. Но ничего, они как раз приготовленный для них торт здесь и слопают.

Вот с такими мыслями я вывернул руль и рванул по ночному городу, постепенно накручивая себя и желая сбросить злость на ком-нибудь, желательно на том, кого не жалко, особенно если я его ненароком покалечу.

– Чертова сука, – я стукнул ладонями по рулю. – И какие именно из демонов бездны посоветовали деду согласиться со Стояновым, который нашел для себя идеальный выход из положения.

Улица здесь сильно сужалась, и я вынужден был сбросить скорость. Внезапно я осознал, что выехал на улицу, по которой преследовал прошлой ночью Еву. Кстати, о Еве. Остановившись на том же самом месте, что и в прошлый раз, я вытащил карту и посмотрел на красную линию. Так, моя девочка не покидала сегодня зону своих ближайших интересов: дом-магазин-аптека-дом. Что же вытащило тебя вчера сюда, так далеко от дома? И тут я поймал себя на мысли, что слежу за ней так пристально, как ни один самый ревнивый муж не следил за своей женой. Да и думаю я о Еве куда как чаще, чем о той же Анне.

Тут из-за угла соседнего дома вырулила на своих двоих знакомая фигура. Рыжов шел, сутулясь и засунув руки в карманы.

– Ага, вот кто мне нужен, – я свернул карту и выскочил на улицу. – Ты прямо ждал того момента, когда я подъеду, чтобы выскочить мне навстречу, – я сложил руки на груди и встал, опершись спиной о машину.

– Ага, всю ночь не спал, все ждал, когда же ты приедешь, – Рыжов сплюнул мне под ноги. – А ты, я смотрю, при параде…

– Ну, неужели ты думаешь, что на вашей паршивой дыре все мои интересы закончились? – я медленно пошевелил пальцами, настраиваясь на связь с водной сколопендрой, которая держала Рыжова, грубо говоря, за яйца. Мое творение почувствовало своего создателя и зашевелилось.

– Прекрати, – Рыжов схватился за горло. – Я же ничего такого не имел в виду. Просто сказал, что ты как жених разодет.

– Вообще-то, жених, у которого я был шафером, был разодет куда лучше меня. Но тут есть нюанс, мой костюм сожрал мой кот. Так что пришлось довольствоваться этим.

– Твой кот такой же псих, как и ты, – Рыжов помассировал горло, когда я медленно отпустил его.

– Возможно. Я никогда ни его, ни себя в таком аспекте не рассматривал. – Глядя на него, я всерьез задумался о его словах, но затем мотнул головой. – Так, о нашей с Паразитом нормальности мы поговорим как-нибудь потом. Ты выяснил, к кому приходила рыжая красотка?

– Да, это нетрудно было, – Рыжов смотрел исподлобья. А он меня явно недолюбливает. Ну ничего, привыкнет. – Пятнадцатую квартиру снял какой-то хрен приезжий, Малик-хан. До конца недели вроде бы. Только, похоже, что уже свалил. Потому что хата с утра пустая, и никто больше к нему не наведывался. Кроме твоей красотули к нему вчера, как только ты уехал, прикатила еще одна девочка не из простых. Явно клановая крошка.

– Как она выглядела? – я напрягся. Богатая девушка, каким-то образом связанная с Евой и этим загадочным Малик-ханом. А не эта ли крошка так искусно в поезде Анну изображала?

– Без понятия, на ней иллюзия была какой-то блондиночки. Если такая существует… – он закатил глаза.

А эта дрянь, похоже, решила использовать уже проверенный облик. Так, стоп.

– А как ты узнал, что на ней была иллюзия? – я прищурился, разглядывая Рыжова, словно неведомую зверушку.

– Так я вижу, когда иллюзия стоит. У меня в глазах рябить сразу начинает, – честно признался парень.

– Вот как, а ты пробовал к месту силы попасть?

– Пробовал, – Рыжов пожал плечами. – Ничего не получилось, правда проводник сказал, что, скорее всего, какую-то мою бабку аристократ обрюхатил, вот малая часть его дара во мне и проснулась. Но другой нет, только эта рябь чертова. Уж лучше бы что-нибудь другое.

– Ага, например, способность проникать сквозь стены банков и открывать банковские ячейки, словно они и не заперты на охулиард замков, – кивнул я. – Вот это дар так дар был бы.

– Ха-ха, считай, что я посмеялся вместе с тобой, – Рыжов скорчил зверскую гримасу. – Вот только пробудись во мне хоть какой-то дар, найти нормальную работу было бы гораздо проще. Думаешь, я с детства мечтал прохожих грабить?

– Откуда я знаю, – я удивленно посмотрел на него. – А вдруг ты действительно с детства об этом реально мечтал? Людская душа потемки. Кто еще, кроме девицы под иллюзией, приходил к этому хану?

– Пара пушеров забегала. Слушай, а может, твоя телка к хейчу пристрастилась? Вот и пришла за очередным пакетом счастья, как только прознала, что ее дилер в городе? Да и девка та сюда вполне вписывается. Ты бы присмотрел за своей телкой. Может, ее в клинику уже пора везти. Жалко девку, красотка она, пропадет вот так, ни за что.

– Позволь мне самому об этом судить, – я отмахнулся от его предположений. Нет, вот кем-кем, а наркоманкой Ева точно не была. Ей удалось почти достать меня. И неважно, что я только-только вышел из комы, плохо соображая, в каком мире вообще нахожусь. Я мужчина, а значит, заведомо сильнее практически любой женщины. Просто так вот природа распорядилась, что бы кто себе ни воображал.

– Как знаешь, но я бы на твоем месте проверил.

– Ты, к счастью, не на моем месте. – Я поежился. Было холодно, а пальто я в спешке забыл надеть. Не до него мне было, если честно. – Пошли, покажешь мне эту пятнадцатую квартиру, может быть, это Малик-хан просто прогуляться вышел, буквально по соседней улице пройтись, а сейчас уже вернулся и ожидает очередную дамочку не из таких доступных, какие как раз на соседней улице обитают.

– Да говорю же, свалил он, – Рыжов тем не менее пошел впереди меня, показывая дорогу.

В дом мы вошли свободно. В подъезде было темно и воняло мочой.

– Как вы живете в таких скотских условиях, – я поморщился, поднимаясь за Рыжовым, стараясь ничего не касаться.

– Так не все же родились богатыми, – сквозь зубы процедил мой подневольный проводник.

– И что, именно то, что ты бедный, заставляет тебя гадить в подъезде, а не дома в относительном комфорте в унитаз? Ну-ка, просвети меня, как это вообще между собой связано, – язвительно задал я вопрос напрягшемуся Рыжову.

– Да пошел ты, – процедил он сквозь зубы.

– Я-то пойду. Домой, а не туда, куда ты меня посылаешь. А вот куда пойдешь ты? Опять кого-то грабить? А ведь однажды тебе попадется не такой добрый тип, как я, и тебя просто убьют.

– Пришли, – перебил мои рассуждения Рыжов и указал на дверь, на которой мелом была коряво изображена цифра пятнадцать.

Я поднял руку, чтобы постучать, но тут дверь сама приоткрылась.

– Так, а вот это совсем нездорово, – пробормотал я. – Эй, здесь есть кто живой? – крикнул я в приоткрывшийся проем.

– Да нет там никого, – недовольно проговорил Рыжов.

– Вот сейчас и проверим. – Я открыл дверь и осторожно прошел внутрь.

В прихожей была пустота. Ни обуви, ни даже тумбы под обувь, ничего. Так же крадучись я прошел к гостиной, которая, судя по всему, являлась еще и спальней. Рыжов был прав. Этот Малик-хан не просто свалил, а тщательно прибрал за собой, чтобы ни одна ниточка не напомнила о его существовании. – Не трогай здесь ничего, это может быть опасно, – предупредил я Рыжова и подошел к дивану, параллельно оглядываясь по сторонам.

Провел ладонью по спинке дивана – ни одного волоска, убрались здесь весьма тщательно, и, скорее всего, при помощи магии. А еще я не исключал наличие где-то здесь ловушки. У меня внезапно прорезалось чувство опасности, заставившее напрячься мышцы шеи.

– Уходим отсюда, быстро, – я уже повернулся к выходу, но тут этот недоумок вскрикнул, а следом за этим раздался щелчок.

Я резко развернулся и в два прыжка очутился рядом с козлом, который все-таки полез проверять шкафы на случай, а вдруг Малик-хан так быстро сбегал, что оставил что-нибудь ценное специально для того, чтобы Рыжов смог поживиться.

Очутившись рядом с этим придурком, я схватил его за шиворот и активировал так долго и тщательно изучаемое заклятье, рванув нити дара, молясь про себя, что взял достаточно, чтобы вытянуть нас двоих.

На большие расстояния я еще не рисковал телепортироваться. Но вот в пределах дома и сада у меня уже вполне получалось. Правда, мне приходилось долго настраиваться и высчитывать координаты, прежде чем получалось от входа до забора переместиться, туда, где я себе тренировочную площадку организовал. Здесь же в условиях неожиданной и непонятной опасности у меня получилось телепортироваться на улицу практически сразу и без подготовки.

Очутившись перед окнами той самой квартиры, я выпустил Рыжова, который упал на колени, и его вырвало. А в окнах тем временем полыхнуло. Да так полыхнуло, что стекла задрожали. Словно огненный смерч прошелся по комнате, хотя почему «словно»? Скорее всего, это и был огненный смерч. Заклятье не дало распространиться огню, он лишь прошелся по комнате и снова спрятался, затихая где-то там, где на него наткнулся Рыжов, ожидая новую жертву.

Тошнотворные звуки у меня за спиной прекратились, и я развернулся, подходя к сидящему на земле и размазывающему сопли по роже уроду. Сильно не замахиваясь, я пнул его в бок так, что тот завалился, чудом избежав купания в луже собственной блевотины.

– Я же сказал, чтобы ты ничего не трогал, недоумок, – прошипел я и зарядил ему под ребра еще раз. – Где был активатор?

– В шкафу, – простонал неудачник, который на моей памяти еще ни одного удачного ограбления не провел. – Там шкатулка стоит. Я думал, может, в ней что-нибудь ценное находится. Только дотронулся, и она меня как обожгла, а потом щелчок раздался, и мы уже здесь. Мне показалось, что меня через мясорубку пропустили, – пожаловался он в темноту.

– Ты еще заплачь, кретин, – я быстро дошел до машины, вытащил из лежащего в ней кошелька пару банкнот, которые держал там просто на всякий случай, подошел к все еще лежащему и скорчившемуся Рыжову. – Держи, за труды, как обещал. Бывай, урод.

– Убери свою удавку, – просипел он.

– Зачем? Все равно ее никто, кроме меня, активировать не сможет, – искренне удивился я. – К тому же, а вдруг мне еще что-нибудь когда-то от тебя понадобится. А это, как-никак, очень хороший рычаг воздействия. – И я забрался в машину, заводя ее. Спать не хотелось, а адреналина в крови стало еще больше. Поэтому, прежде чем поехать домой, я, пожалуй, сотворю еще одну глупость, чтобы кое в чем убедиться.