Глава 24

Как только я вошел в основное здание, ко мне сразу же подскочил тот самый тип, который выскочил из кабинета покойного главного бухгалтера как раз перед тем, как разразилась эта, я бы даже сказал, трагедия. У него еще какие-то проблемы с титановыми заготовками были.

Чуть позади него ко мне спешил Звягинцев, но не успевал, мужчина, несмотря на свои физические параметры, оказался куда проворнее.

– Константин Витальевич! – заорал тип, когда подбежал ко мне почти вплотную. – Ну, слава богу, хоть кого-то дождались!

– Андрей Юрьевич, как-то странно вы исполняете обязанности начальника охраны, – я обратился к Звягинцеву, который стоял за спиной у типа, скрестив руки на груди. – Ко мне, как к лицу, которое как бы должны охранять, подбегает совершенно незнакомый человек, а вы даже ухом не ведете.

– Краснов Евгений Иосифович, – рявкнул тип. – Начальник лаборатории магических аномалий. Теперь, когда я уже знакомый вам человек, мы можем, наконец, обсудить нашу проблему? – А мне он уже начинал нравиться. Я даже не представляю, насколько оборзевшим типом был Борзов, если Краснов не мог у него вытребовать то, что ему было необходимо.

– Евгений Иосифович, если речь идет о титановых заготовках, то, будьте уверены, скоро вы их получите, – попытался я отделаться от него, чтобы уже переговорить с Красновым.

– Нет, речь не о заготовках. Точнее, спасибо, что вы о них вспомнили, но очаровательная Алена Игоревна уже извинилась за задержку и передала, что отгрузка вот-вот начнется. Вы знаете, те огненные шары, при взрыве образующие временные аномалии, которые вы мне прислали, они просто чудесные. Я в них влюбился, и это я говорю совершенно серьезно. Но малыши освоились, и им стало не хватать места, они выглядели такими несчастными, что я принял решение увеличить им жизненное пространство, собственно, для этого и нужны титановые заготовки. Я уже сделал один раз увеличение за свой счет. Крошки же не виноваты, что Борзов не выделял обещанных средств, но это не слишком дешево, и моего дохода может не хватить…

– Так, стоп, – я поднял руку, подозревая, что этот поток сознания может нас затянуть на сутки. – Я уже понял, что крошки очаровательны и им нужно больше места. Скоро у вас появится возможность это место им предоставить. А у лаборатории хватит резерва, чтобы бесконечно расширять им жизненное пространство?

– Конечно. Мы же силовые каркасы не прямо в лаборатории устанавливаем. У нас существует специально созданный пространственный карман для помещения в него неизученных сущностей. Там же их легко закапсулировать в остановленном времени, если вдруг что-то пойдет не так.

– Отлично, с крошками разобрались. Думаю, если бы случился прорыв в их изучении, вы бы об этом уже доложили. – Краснов кивнул и уже открыл было рот, чтобы что-то начать говорить, но я снова поднял руку, затыкая его. – Вы со мной об этом хотели поговорить?

– Нет, ну что вы. Это просто к слову пришлось, тем более что вы спросили. – Я ничего подобного у него не спрашивал, но ладно, пусть будет так. – Но то дело, о котором я хотел переговорить, связано с вашим подарком напрямую. – Краснов жестом фокусника вытащил из кармана лабораторного халата ту самую пластину, которая дала жизнь его крошкам. – Мы начали понемногу разбираться с этим артефактом. Очень тонкая работа с материей, чрезвычайно тонкая. Такую могут только Ушаковы потянуть, при этом я даже могу половину магов клана исключить. Основу делал кто-то из членов семьи главы клана, даже, возможно, он сам, лично. – Краснов любовно погладил пластину. Интересно, он женат? Или ему его крошек достаточно, чтобы полностью удовлетворить все свои потребности? – Но дело опять-таки не в красоте и уникальности этой чудесной вещицы, отнюдь. Дело в том, что на меня начали давить! Снежины пошло намекают, что пластины принадлежат им, и требуют их вернуть. Они настолько охамели, что привлекли к этому кого-то высокопоставленного из императорского окружения!

– Ничего не понимаю, – я нахмурился. – А почему Снежины вот так нагло что-то требуют у сотрудников клана Керн? Они ничего не перепутали? Например, наши лаборатории с теми, которые принадлежат их клану? Почему никто из Снежиных не связался со мной, пока Виталий Павлович отдыхает?

– Откуда мне знать, почему? Мне, Константин Витальевич, это не интересно. Так вы оградите меня и мои исследования от этих иллюзорных пираний? – Заметив мой задумчивый взгляд, направленный на пластину, Краснов с такой быстротой ее спрятал, словно боялся, что я вот-вот наброшусь на него и отберу его крошку.

– Я постараюсь сделать это, Евгений Иосифович, не беспокойтесь, – заверив слегка помешанного ученого, что костьми лягу, но не допущу пираний в его лабораторию, я с облегчением наблюдал за тем, как он уходит, задрав подбородок куда-то к небесам.

– Что это только что было? – я потер переносицу. От сегодняшнего бешеного дня у меня начала болеть голова.

– Это нормально, – хмыкнул Звягинцев. – Керны просто не часто здесь появляются, иначе бы были в курсе, чего можно ожидать от какого начальника любой лаборатории. Вот только насчет Снежиных я могу вам ответить, во всяком случае, почему они себя здесь как дома почувствовали. Собственно, поэтому я вас и позвал, – и он сделал приглашающий жест рукой в направлении лифтов.

Поднимались мы недолго, всего до второго этажа. Меня, если честно, эта боязнь Кернов лестниц уже начинает напрягать. Потому что ничем иным, кроме как боязнь, я эту маниакальную приверженность к лифтам и полное игнорирование других средств подъема я назвать не могу.

Второй этаж несколько отличался от всех остальных хотя бы тем, что от лифта не шел длинный коридор через весь этаж, а какие-то многочисленные закутки, произвольно заканчивающиеся тупиками. Если не знать, где и что расположено, то на этом этаже легко заблудиться.

Я шел за Звягинцевым, который показывал дорогу. Мы прошли, наверное, половину этажа, когда он свернул в очередной короткий коридор, который для разнообразия не заканчивался тупиком, и открыл тяжелую металлическую дверь. Пока он ее открывал, я заметил пробегающие по двери искры магической защиты.

– У вас тут все очень серьезно, – когда я входил, то ощутил легкое сопротивление магического полога, который для тех, кому вход-выход не положен, превращался в непробиваемую стену.

– Да, серьезно. Правда, воспользоваться этим удается не так чтобы часто, – он хмыкнул. – Зато когда удается, одна мысль в голове – ну и зачем? Лучше бы и дальше невостребованными эти помещения стояли.

Он открыл очередную дверь, и мы очутились в допросной комнате. За металлическим столом сидели двое: секретарша Борзова и какой-то холеный мужик, я его, кажется, видел в той комнате, куда заходил, когда искал документы на титановые заготовки для крошек.

– Познакомьтесь, Константин Витальевич, Оксана Догиль и Сергей Образцов – главные соучастники и помощники Борзова, – довольно пафосно представил их Звягинцев. – Возможно, есть и другие, мы это выясним, можете не сомневаться. Но Образцов – это пока единственный и самый близкий помощник покойного, кого назвала нам Догиль, после вдумчивой и очень долгой беседы.

– Сука тупая, – злобно выпалил Образцов, сверля секретаршу яростным взглядом. – Какого хрена ты свой грязный язык распустила? Если бы болтать не начала, хрен бы они на меня вышли. А документы у нас в полном порядке, ни одна ревизия ни разу ничего не смогла найти. Так что никто бы про меня даже не подумал.

– Ах ты, козел, – секретарша даже вскочила, с явным намерением выцарапать Образцову глаза. – Думаешь, я одна буду за всех вас отдуваться? Шиш тебе, боров кастрированный! Я не собираюсь за вас перед кланом один на один оставаться! Тем более что моя вина в ваших делишках с краю, сбоку! Ты что, действительно думаешь, тварь продажная, что клан нас эсбэшникам отдаст? Да как бы не так. Они нас сами закопают, без посторонней помощи!

– Это самосуд! Никто не посмеет!

Я удивленно посмотрел на Звягинцева. Откуда это чучело вылезло, если вообще ничего не знает о порядках, принятых в кланах?

– Ты идиот? Я, конечно, понимаю, что ты всю жизнь в своем Хреножопинске жил и ни с одним из высших кланов ни разу не сталкивался. Но быть настолько дремучим, – Догиль презрительно фыркнула. – Так ты поэтому во все это ввязался? Потому что не знал, что с тобой сделают, если поймают? – она расхохоталась и упала снова на стул. – А Борзов молодец был. Нашел полного лоха и припряг к своим делишкам. Сам-то постоянно пистолет в столе держал наготове, чтобы проще уйти. Козлина, – он всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

– Но все равно это не повод, чтобы меня сдавать! – теперь вскочил Образцов.

– Ты специально их вместе в одной комнате посадил? – я повернулся к Звягинцеву, и тот кивнул. – А если бы они друг друга убили?

– Не смогли бы. Между ними преграда стоит, не смогли бы дотянуться.

– А, так вот почему ты так спокойно стоял, когда эта красотка бросилась на этого дремучего типа. Мне вот только одно интересно, он что, с Виталием Павловичем никогда не встречался, если такое странное представление о Кернах имеет?

– Его принимал на службу Борзов, у начальников отделов и лабораторий есть такие полномочия, – Звягинцев не смотрел на меня, его взгляд был устремлен к задержанным, которые, похоже, только что поняли, что находятся в комнате не одни. – Мне удалось выяснить, что для того, чтобы затруднить разного рода проверки, и был настолько раздут штат бухгалтерии. Пятьдесят процентов служащих там действительно осваивали только кофе в кофеварке да кое-какие бумаги с места на место перекладывали. Мне только не совсем понятно, неужели Виталий Павлович не замечал, что лаборатории становятся слишком затратными?

– В то-то и дело, что нет, – я думал об этом по дороге сюда и пришел к определенным выводам. – Это лаборатории, здесь расходы плавающие, так что для преступной схемы лучшего места не придумаешь. А чтобы растущие расходы не бросались сильно в глаза, Борзов и начал ограничивать сотрудников в финансировании. – Я вздохнул. – Мне другое интересно, как дед мог не реагировать на кабинет с приемной и секретарем у хоть и главного, но все же бухгалтера?

– А вот на этот вопрос я могу ответить, – хмыкнул Звягинцев. – Когда приезжал Виталий Павлович, эта новость как пожар разлеталась по всем лабораториям. Борзов тогда выгонял Алену Иванову из ее кабинета и именно там принимал главу клана. Показывая, какой он занятой человек и в каких условиях ему приходится работать. А на пожелание увеличить площадь рабочего места скромно отмахивался, говоря, что ему и так комфортно, в общем, все на благо клана Керн.

– Просто отлично, – я сжал зубы. – Они присягали клану? – не глядя на Звягинцева, я спросил, тем не менее, у него.

– Нет. К работающим по договору присяга и клятва клану не применяется.

– Дай угадаю, Борзов тоже договор заключил, – на этот раз я повернулся к Звягинцеву, и тот кивнул.

– Да, это права работающих, прописанные в имперском трудовом кодексе. К сожалению, мы ничего здесь сделать не сможем, – он развел руками.

– Все лучше и лучше. Ладно, с дедом я поговорю об увеличении контроля или каких-нибудь иных мерах защиты, а пока давай послушаем, что эти голубки нам расскажут.

Я шагнул к столу, схватил стул, стоящий чуть в стороне, развернул его спинкой вперед и сел, словно лошадь оседлал, положив руки на спинку.

– Кто ты вообще такой? – прошипел Образцов, до которого все еще никак не доходило, что он попал как кур в ощип.

Секретарша, вон, уже все поняла и сидела, съежившись, на своем стуле.

– Я-то? – я улыбнулся, глядя на него. – В отсутствие Виталия Павловича я исполняю обязанности главы клана, и мне очень интересно узнать, что вы, гниды, делали с деньгами, принадлежащими клану.

– А вот попробуй сам выясни, – этот придурок захотел права качать, я даже удивился. Он что, еще и не в курсе, что все представители кланов – маги? Вообще, полный трындец. Где все-таки Борзов выискал такого идеального для своих грязных делишек исполнителя?

– Ты как вообще дожил до своих лет? – удивленно спросил я у него. – Вот Оксаночка прекрасно понимает, что все равно вы всё расскажете. Она же уже симпатичному мужчине Андрею Юрьевичу всё рассказала, а ведь он даже к ней не приставал. Теперь же я хочу послушать сказки про то, что за делишки вы здесь обстряпывали.

Коснувшись серых нитей, я призвал дар, который, как мне уже не раз приходилось убедиться, развязывал языки гораздо быстрее любого другого. Но на этот раз я сотворил довольно простое заклинание, чувство смерти, когда и так ощущающийся могильный холод усиливался многократно, словно сама костлявая появилась в комнате и коснулась их горла. Послышался судорожный всхлип, а Звягинцев заметно побледнел и провел рукой по шее. Тогда я отпустил дар.

– Как ты понимаешь, это была всего лишь крохотная демонстрация возможностей. У меня просто нет времени с тобой возиться. У меня был очень тяжелый день, который еще не закончился. Так что я слушаю тебя очень внимательно.

Они начали говорить, перебивая друг друга, хотя секретаршу я ни о чем не спрашивал. В целом складывалась следующая картина: главным был Борзов, ну тут даже не поспоришь. Деньги уводились сначала осторожно, но затем все более нагло, примерно как это произошло с якобы закупленными титановыми заготовками. Но самый смак был не в этом, а в том, что часть денег шла на счета Снежиных. Причем оформлялось это как предоставление услуг в исследовательской деятельности. А, кроме того, со Снежиными был заключен договор, согласно которому, мы предоставляем им некоторые услуги по требованию. Например, нужно им, чтобы провели исследование какого-то прибора и добавили в него что-нибудь из возможностей Кернов, пожалуйста. Только вот сами Керны были не в курсе и денег за эту работу не получали. Как, собственно, и Снежины ни разу не осуществили ни одного перевода. Деньги приходили стабильно, но откуда-то сверху. Чуть ли не из дворца императора. А вот от кого они были – этого падлы сказать не могли.

Когда поток откровений иссяк, я встал со стула.

– Они твои, Андрей Юрьевич, – Звягинцев кивнул, задумчиво глядя на задержанных. – Проводи меня. Здесь по твоему лабиринту можно ходить или с проводником, или с картой. Сам понимаешь, мне удобнее с проводником.

Довольно долго петляя, мы в конце концов вышли к лифту.

– Мне провожать вас дальше? – Я отрицательно помотал головой.

– Нет, мне еще в лабораторию к Тихону нужно заглянуть, кое-что забрать и временного главного бухгалтера назначить. Как бы то ни было, а работа не должна стоять на месте.

В лаборатории мне просто сунули в руки коробку с настроенным прибором и матрицей, позволяющей вносить необходимые изменения уже на уровне производства, чтобы не бегать каждый раз сюда и не отвлекать людей от более интересных задач своей ерундой. Папка со спецификацией при этом заметно увеличилась и с трудом помещалась у меня в руках. На меня при этом никто внимания не обратил, даже сам Тихон, который и сунул выполненный заказ. Все они столпились перед столом и пытались выяснить, что же я такого ненамеренно сотворил в приборе.

Постояв у порога с минуту, я пожал плечами и вышел из лаборатории. На очереди был финансовый отдел. В котором я никого толком не знаю. Блеск просто. Оглядевшись по сторонам и посмотрев на растерянно бродящих по коридору служащих, которые понятия не имели, что же им делать, а выйти с этажа все так же не могли, я увидел Алену, которая стояла у дверей своего кабинета, скрестив руки на груди и презрительно посматривая на остальных.

– Ага, вот кто мне нужен, – пробормотал я и направился прямиком к ней. – Нравится, что здесь творится?

– Вы сейчас шутите или серьезно говорите? – она поправила очки и посмотрела на меня.

– Я отнюдь не шучу. Лично мне ничего в происходящем не нравится. И я как раз ищу человека, который разделяет мои взгляды и достаточно компетентен, чтобы возглавить всю эту богадельню.

– И вы почему-то решили, что такой человек – это я? – Алена удивленно посмотрела на меня.

– Да, – ответил я просто. – Когда Виталий Павлович отдохнет, то, возможно, найдет кого-то другого, но пока берите бразды правления в свои руки.

Алена долго смотрела на меня, а потом кивнула. Вот и хорошо. Сама понимает, что выбора у меня особого нет. В этот момент из приемной бывшего кабинета Борзова раздался телефонный звонок. Мы с новоявленным главным бухгалтером переглянулись, и она пошла к звонящему телефону. Через полминуты Алена вышла из приемной.

– Это вас. Некто Подоров, – она выглядела немного удивленной, впрочем, как и я. Но так как я сам хотел с ним поговорить, то, ничего ей не ответив, просто прошел к трубке.

– Керн, – коротко представился я.

– Константин Витальевич, у меня для вас несколько новостей. Во-первых, ваша информация очень мне помогла, и я сумел закончить одну из ветвей расследования. Благодаря этому завтра в полдень вам разрешено повстречаться с дедом. Я буду вас ждать на въезде в дворцовый комплекс.

– Какие у меня гарантии, что я не повторю судьбу деда? – сухо спросил я.

– Никаких. Но, если вас это немного успокоит, я буду всегда рядом с вами, и вы сможете сразу же покарать виновного, если что-то пойдет не так. Я понимаю ваши опасения и позволю вам применить магическую страховку.

– Хорошо, я буду. Какие еще новости?

– Это касается Снежиных. Каждое мое действие в этом направлении встречает на своем пути такое множество препятствий, а то и откровенных приказов свыше, что я ничего не могу сделать, у меня связаны руки.

– Вот как, это было ожидаемо, – пробормотал я. – Ничего, я сам попробую разобраться. – Я положил трубку, и тут же ее поднял, набирая знакомый номер. – Ты не можешь с этим уродским кланом справиться, зато я смогу. Мама? Хорошо, что ты взяла трубку. Ты не могла бы мне устроить встречу с главой клана Ушаковых? Да, завтрашнее утро вполне подойдет, – я положил трубку и уставился в пустоту. Похоже, что завтрашний день будет ничуть не лучше этого.