Глава 41. Плохие новости...

Максиму показалось, что он снова попал под взрыв: руки, ноги и другие части тела резко перестали его слушаться. Только что он получил сообщение от своего друга Сироты. В нём было лаконично, без подробностей и эмоциональной оценки, написано, что счёт за его операцию оплатила Таисия Эммануиловна Марий.

Этого просто не могло быть! Бред какой-то! Любит она его? Смех, да и только! Особенно если судить по её поведению, когда он был беспомощный и находился в её доме. Хотя кто поймёт этих женщин, если они сами себя понять не могут!

Максим третий день привыкал ходить на полу искусственных ногах, и у него уже неплохо получалось. Его всегда напрягали ситуации, которые он не мог разобрать и объяснить логически. Везде должна быть причинно-следственная связь, даже если иметь в виду чисто женские «закидоны».

Полторы единицы в зелёной валюте — это не просто большие деньги, это практически целое состояние, для многих недостижимое! И взять их и просто так кому-то подарить? Да не может быть такого! Это просто не укладывается в голове!

Делать нечего, надо ей позвонить! Не делать же вид, что ничего не произошло? Хотя бы спасибо сказать да спросить, когда и куда возвращать займ.

- Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся мужчина, представив реакцию нормального человека, который добровольно практически спас его от инвалидности, отвалив при этом целоесостояние, а в ответ получил обычное "Спасибо"! Это пиздец! Но звонить всё равно надо.

Максим достал телефон и отыскал нужный контакт. "Переводчица"! Так он обозначил Таисию ещё во время работы в "Мираже", который без изменений перекачивал уже на третий телефон. Собравшись с духом, он набрал вызов. Абонент был вне зоны действия сети.

— Ну и, слава богу! — подумал он. — Придёт эсэмэска, перезвоню. Или сама наберёт, как увидит пропущенный вызов.

Максим переключился на другие дела и о звонке вспомнил только на следующий день. Никаких сообщений не приходило. Он снова набрал её номер, но ничего не изменилось — абонент был вне зоны доступа. Хм. При нынешней жизни, если человек больше суток не на связи — это повод для беспокойства. Он сразу набрал Сироту.

— Привет, брат, — мгновенно откликнулся тот. — Переварил информацию? Или печень не выдержала?

— Не выдержала, — не стал отпираться Максим, — И не только печень.

— Я, честно говоря, сам в шоке, до сих пор поверить не могу. Но информацию мне озвучил сам Глеб Тарасов.

— Послушай, Женя, ты же знаешь, как меня напрягают подобные ситуации?

— Это все знают, — хмыкнул Сирота. — У тебя есть конкретные предложения по этому поводу?

— Я не могу дозвониться до Таисии, ты случайно не знаешь, где она?

— Нет, не знаю, мы до неё тоже дозвониться не можем. Видимо, она улетела вместе с сестрой и Матвеем на острова, а там, сам знаешь, со связью глухо.

— Ты разговаривал с людьми из её дома?

— Да, я попросил человека, он съездил на её фазенду. Сторож пояснил, что Таисия надавала им кучу заданий, сказала, что ей надо несколько дней отдохнуть и попросила подкинуть на катере до Листвянки. Больше они ничего не знают.

— Надо пробить местоположение телефона.

— Обижаешь, начальник, я уже сделал это, потому что Майя мне весь мозг выела на счет Таисии.

— И что в итоге?

— В России симка с тех пор больше не активировалась. Сам аппарат тоже не определяется. Процентов на девяносто восемь, она за границей, с Антониной и Матвеем, и один процент, что в Китае. Но это вряд ли, там бы мы её увидели.

— А ещё один процент? — улыбнулся Максим.

— Это страховочный. Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, что ни один фантаст не придумает.

— Например? — не угомонился Максим.

— Например? — хмыкнул спецназовец. — Психанула, выкинула телефон в бездонный Байкал, и укатила, куда глаза глядят!

— Это точно не про неё, — нахмурился Макс, не в состоянии представить такую картину с вечно собранной и предельно дисциплинированной девушкой.

— Ну, ну, — хмыкнул Сирота, не разделяя уверенности друга. — Я ещё и не с таким сталкивался.

— Ладно, с этим всё ясно, — немного успокоился Максим. — Когда возвращается Матвей?

- Бог его знает, позвони Питону, он точно в курсе, у них там дела какие-то запланированы.Они еще немного поговорили, и Максим набрал номер Питона.- Привет, Леха, как дела?- Привет дорогой, дела прут. Ты вовремя пришел в себя, тут такой сладенький вариант наклевывается, закачаешься! - радостно пробасил здоровяк, - Без тебя здесь не управится, нужны твои супер мозги!

- Да погоди ты с бизнесом, - притормозил друга Максим,- Потом все обсудим, как окончательно на ноги встану, меня сейчас другое интересует.

- Ну ладно, позже, так позже, - добродушно прогудел Питон, - Тогда говори, чего сейчас надо?

- Хотел поинтересоваться, когда возвращается Матвей?

- Через три дня должен быть по любому, - уверенно ответил Питон, - У нас серьезное дело намечено.

- Ясно, а ты не в курсе, с кем он улетел?

- С Антониной вроде, а что?

- Мне Сирота сказал, что Таисия улетела вместе с ними, слышал что-нибудь об этом?

- Может и улетела. Он же сначала в Иркутск двинул, а оттуда уже во Владик, - ненадолго задумался Питон, - Но собирались лететь они вдвоем. Он говорил, что это тина романтического путешествия, ха-ха-ха.

- Ясно, - озадаченно почесал голову Максим, - Тогда до встречи, скоро увидимся, звони, если будут какие-нибудь новости.

Он положил трубку, а в душе поселилась устойчивая, безотчетная тревога. Перед его взором неожиданно всплыло строгое и очень красивое лицо девушки, которая, как обычно хмурилась и недовольно поджимала свои пухлые губки.

- Черт! – рявкнул он, - Что-то мне не нравится вся эта ситуация.

Его душевные метания прервала вошедшая медсестра и они занялись ежедневными реабилитационными мероприятиями.

Три последующих дня пролетели со скоростью пули, выпущенной из всем известной винтовки Мосина. Злые языки утверждают, что Женевская гуманитарная конвенция изначально была инициирована именно из-за этого изделия русского оружейного мастера, потому что попадание из неё в человека оставляло просто ужасающие последствия, в отличие, к примеру, от скромной, аккуратной дырочки, которую оставляет пуля, выпущенная из американской М-16.

Максим только что покинул кабинет уважаемой всеми Эльзы Карловны, где собравшийся там консилиум единогласно пришел к выводу, что дальней шее пребывание пациента к клинике Кацеля более нецелесообразно, и они предают его в Московский реабилитационный центр Глеба Тарасова. Сегодня последняя ночь в Израиле, а завтра спец рейсом в родную Москву.

Максим присел на кровать, шумно выдохнул и достал телефон, чтобы позвонить Вадиму. Пока он искал нужный контакт, наткнулся на последний звонок Питону и удивлением сообразил, что прошло как раз три дня, значит, Матвей уже должен быть на связи. Он сразу набрал номер друга и с облегчением услышал длинные гудки.

- Привет, дружище! – сразу же ворвался бодрый и радостный голос его вечного побратима Матвея, - Наслышан, брат, наслышан, поздравляю с выздоровлением! Говорят, скоро скакать будешь, аки горный козел!

- Не совсем скоро, - засмеялся Максим, - Почти полгода буду передвигаться в протезах.

- Какая разница брат! И что такое – полгода! – не унывал Матвей, - Главное двигаться!

- Ты когда прилетел? – перешел к интересующей его теме Максим.

- Я только проснулся, потому что мы с Тоней прилетели практически под утро. Около суток в дороге, поэтому сразу вырубились.

У Макса внутри, дремавшая до этого легкая тревога стала постепенно трансформироваться в черный, непроглядный туман.

- Вы вдвоем летали? – осторожно спросил он.

- Зачем нам кто-то третий? – весело расхохотался друг, - У нас с Тоней все серьезно, групповички остались в далеком прошлом.

Максим сделал несколько глубоких вдохов, а потом задал главный вопрос:

- Тоня случайно тебе не говорила, где Таисия?

- Когда бы она успела? – удивился Матвей, - Говорю же, мы под утро прилетели и сразу завалились спать. А что случилось?

Максим слегка растерялся от этого вопроса, но потом подобрал правильные слова, чтобы не напугать раньше времени её взбалмошную сестру:

- Ничего не случилось, просто я не могу до неё дозвониться. Думал, может Антонина в курсе, где может быть Таисия.

- Тоня точно не знает. Мы как вылетели из страны, телефоны сразу выключили за ненадобностью, а когда улетали из Иркутска, Тося ничего такого вроде не говорила. Тоня проснется, я у неё спрошу, конечно, но вряд ли она что-то знает.

- Спроси, пожалуйста, - проговорил Максим, больше не в силах поддерживать беседу, - Извини, брат, тут медицинский обход начинается, я тебе позже наберу. Позвони, если что узнаешь.

Максим отложил телефон и обессилено опустился на кровать. Посидев немного в тишине он резко вздрогнул и быстро набрал Сироту.

- Женя, привет, Конопля точно подох?

На том конце трубки наступило напряженное молчание, потом Сирота ответил:

- Его башка на моих глазах раскололась пополам. Что случилось?

- Тося пропала! – едва слышно произнес Максим, - Я только что разговаривал с Матвеем. Её с ними не было, и она никуда не собиралась.

- Твою мать! – выругался Сирота, сразу переходя в привычное, боевое состояние, - Я срочно вылетаю в Москву. Там уже решу, в каком направлении двигаться.

- Я завтра тоже буду в Москве, - проинформировал друга Максим, - Меня переводят в Филёвский реабилитационный центр. Как прилечу, сразу тебя наберу.

Он раздраженно уставился на погасший экран телефона, словно ища ответ внезапно возникшую неприятную ситуацию, и тот его не подвел, высветив незнакомый входящий номер из России.

- Шахов слушает, - сразу же ответил он.

- Вас беспокоит Князев Алексей Григорьевич, - раздался в трубке густой бас, - Надеюсь, знаете, кто я такой?

- И что от меня надо девятому управлению? – немного подумав, ответил Максим, - Это меня пытались взорвать, а не…

- Вам знакома девушка по имени Таисия Марий? – жестко перебили его.

- Да, - осипшим голосом ответил он.

- У меня для вас плохие новости, - прогудела трубка…