Глава 28

– Мисс Валент, позвольте представить вам моего гостя. В его венах, как и в ваших, мисс, течет теплая, итальянская кровь, – деловитым тоном сказала графиня Вайнрид, протянув к Хелен ладонь, будто принуждая ее подойти ближе.

Эта неожиданная встреча с эксцентричной пожилой графиней, живущей богатой, но одинокой жизнью матери замужней дочери и женатого сына, уехавших в Лондон, застала Хелен врасплох. Эта женщина появлялась в обществе крайне редко. Она никогда не устраивала приемы в своем большом, красивом поместье, а на приглашения других отвечала вежливым, но твердым отказом. Ходили слухи, что графиня считала местных джентри недостойными ее присутствия, но эти слухи были развеяны ее личным доктором, который уверил их в том, что графиня обладает крайне хрупким здоровьем, и что это именно он посоветовал ей не растрачивать те крохи сил, которые остались в ее слабом теле, на визиты и балы. И вот – эта леди была здесь, на балу леди Карди – представительницы самого богатого семейства этой окрестности (после графини Вайнрид, разумеется).

Однако мысли Хелен занимал не интерес к тому, как графиня все же решилась посетить бал: ее мысли всецело принадлежали мужчине, который смотрел ей прямо в глаза и улыбался. Мужчина, в чьих венах, как сказала графиня, текла итальянская кровь. Он был непохож на английских джентльменов, к чьей внешности так привыкла Хелен. Этот красавец обладал смуглой, золотисто-оливковой кожей, словно он впитал в себя солнце Италии. Черты его лица были выразительными, с чуть резким подбородком и ясными скулами. В его улыбке был намек на дерзость, а во взгляде – тепло и игра света. И восхищение, направленное в сторону мисс Валент. Волосы гостя графини были густыми, черными, вьющимися и небрежно уложенными. Глаза – томные, темно-карие, словно топили Хелен в своей глубине. Его наряд был элегантен, но несколько более смелым, чем у сдержанных английских джентльменов: яркий синий камзол с золотой вышивкой, алый жилет, синие бриджи, бежевый высокий галстук. Яркое мерцание свечей широкого подсвечника, который держал этот таинственный итальянец, освещал его лицо, а пламя камина за его спиной выгодно подчеркивало его мужественную, высокую фигуру.

– Ах, простите, я… Я не ожидала застать здесь кого-либо! – после недолгой паузы, во время которой она с интересом и восторгом рассматривала внешность итальянского гостя графини Вайнрид, поспешила сказать Хелен. Она надеялась, что не выглядела слишком расстроенной после короткой беседы с мисс Хайтхил… «Ах, нет, эта девушка, конечно, теперь носит фамилию своего мужа!» – не к месту, подумала Хелен, а затем вслух добавила: – До меня дошла новость, что леди Карди получила новое издание книги моего любимого автора, и я решила проверить, так ли это.

– Вы, должно быть, очень рады чтению? – вдруг сказал на это прекрасный итальянец, все так же не спуская с Хелен взгляда. Его голос был низким, но теплым, а итальянский акцент – просто прелестен.

При звуках этого голоса, Хелен отчетливо почувствовала, как быстро забилось ее сердце, и как трудно ей вдруг стало дышать. Но он обратился к ней, и она должна была ответить. Сейчас же… Хоть что-то!

– Ах, мистер Конти, вы так милы в своих маленьких ошибках! – с умилением сказала графиня Вайнрид, положив свою морщинистую ладонь на локоть итальянца. – По-английски правильно будет звучать: «Вы, должно быть, очень любите читать.»

– Простите мне мою ошибку, дорогие дамы. Английский язык сложен для итальянца, но это прекрасный язык, и я искренне восхищен им, а также богатым, непревзойденным литературным наследием вашей нации, – слегка кивнув, спокойно ответил ей мистер Конти.

Хелен была рада тому, что графиня дала ей время поразмыслить о том, что она может сказать этому красавцу и о том, как она могла успокоить свое сердце… Она не понимала, что с ней происходило: откуда этот жар, разлившийся по ее телу и заставивший ее щеки пылать? Отчего ее пальцы пронзают миллионы маленьких иголок, заставляя их дрожать?

Его взгляд.

Его улыбка.

Его персона.

Его голос… О, этот голос! Он словно окутывал, проникал в самые глубокие уголки ее скрытной души, наполнял собой эту библиотеку и мысли Хелен…

«Да что это со мной?» – в панике подумала Хелен, вцепившись пальцами в подол своего платья, чтобы унять в них дрожь. Этих чувств она никогда, до этого момента, не испытывала, и они страшили ее. Хелен вдруг с ужасом поняла, что не отрывает от таинственного красавца взгляда, и поспешила обратить свое внимание на графиню Вайнрид.

– Леди Вайнрид! Как приятно снова вас увидеть! – приветливо сказала Хелен, медленно подходя к графине и ее гостю. Она боялась, что ее голос будет дрожать, поэтому нарочно вкладывала в него фальшивую теплоту и подделанную заинтересованность.

– Ах, моя дорогая мисс, я решилась на подобное сумасшествие лишь для того, чтобы представить местному обществу этого блестящего итальянского джентльмена, которого мне посчастливилось заполучить в гости в эту глушь.

– Я высоко ценю глушь и тишину, моя леди. Эти двое – мои лучшие друзья в написании моей книги, – с улыбкой обратился мистер Конти к графине.

– И я рада этому. Настоящий итальянец… Флорентиец! Мой гость! Это высокая честь, о которой я даже не мечтала! – Графиня склонила голову набок, словно милуясь лицом своего собеседника. Но затем она вдруг спохватилась и поспешно обратилась к Хелен: – Мисс Валент, перед вами путешественник, писатель, философ, сын Флоренции и наследник великой культуры – мистер Рафаэле Конти!

– Познакомиться с вами, сэр, большая честь для меня, – вежливо сказала Хелен, присев в книксене и думая про себя, каким неземным именем обладал этот мужчина.Рафаэле… Словно теплый морской бриз, приятно согревающий заледеневшее в эту стужу лицо…

– А это мисс Хелен Валент, о которой я рассказывала вам, мистер Конти. Потомком ее отца был итальянец… Не правда ли, мисс Валент?

– Именно так, моя леди. Он был сицилийцем, который нашел любовь в этой холодной, дождливой части мира, – улыбнулась Хелен, вновь взглянув на мистера Конти. Робко. С боязнью.

– Так странно встретить в этой стране, в этом тихом уголке такую яркую, полную солнца Сицилии гроздь винограда, как вы, мисс Валент. Признаться, красота английских мисс вызвала у меня тоску по дому, но, увидев вас, эта тоска прошла, словно злая, темная туча рассеялась в лучах летнего итальянского солнца, – мягко сказал мистер Конти, чем заставил душу Хелен затрепетать. Но вдруг он тихо рассмеялся и добродушно сказал: – Ах, простите мне мое невежество! Ваша красота заставила меня позабыть обо всем на свете! Я задолжал вам поклон, мисс Валент! – Он принес Хелен глубокий, элегантный поклон.

– Мистер Конти, какого же вы невысокого мнения об английских красавицах! – хрипло рассмеялась леди Вайнрид.

– Я всего лишь говорю правду, моя леди. Внешность англичанок напоминает грустный дождь, смешанный с меланхолией, в то время как итальянки полны жизни, страсти и огня.

Больше вынести Хелен не могла: голос и слова мистера Конти кружили ей голову, и она боялась, что сейчас упадет, опьяненная этими смелыми комплиментами и яркими сравнениями… В ее пользу… Впервые в жизни…

– Я прошу прощения! Мне необходимо вернуться к моему отцу! Он сегодня не совсем здоров! – сказала Хелен первое, что пришло ей в голову. Она не могла больше находиться здесь! Здесь слишком жарко, слишком… Томно и страстно…

– Я надеюсь, вы танцуете, мисс Валент? Я буду невероятно польщен и счастлив танцевать с самой красивой девушкой Английского королевства, – сказал на это мистер Конти.

– О, я… – «Я не танцую!» хотела ответить Хелен, испугавшись его желания танцевать с ней. Ведь что с ней будет, если он возьмет ее ладонь в свою? Она будет волноваться и не находить слов для беседы! Но затем она вспомнила свое обещание, данное отцу, и вынужденно сказала: – Я танцую, сэр. Я буду рада подарить вам танец… Но сейчас простите меня, мне нужно идти к моему отцу.

Выйдя из библиотеки и закрыв за собой дверь, Хелен в изнеможении облокотилась на стену и прижала ладонь к груди. Перед ее глазами стояло мужественное, красивое лицо мистера Конти, а его чарующий низкий голос звучал в ее разуме снова и снова.

Опять и опять.

Не отпуская, не унимаясь.

«Что это со мной? Я схожу с ума? Он назвал меня самой красивой девушкой Англии… Что это значит? Был ли это сарказм? Или же ондействительнонаходитменя красивой? Разве этовозможно?» – искренне не понимая того, что происходило с ней, подумала Хелен. Но ее губы невольно улыбнулись, а глаза мечтательно сомкнулись.

***

Как и обещала Роуз, бывшая мисс Хайтхил, нынешняя миссис Гудвилл, она нашла своего супруга и с гордостью представила его Хелен. И в этот раз Хелен поняла, что Роуз не имела намерения ни высмеять ее, старую деву, ни устыдить, ни причинить ей боль – эта девушка была рада поделиться с ней своей прекрасной новостью. Миссис Гудвилл всегда была приветлива с Хелен, даже несмотря на разницу в возрасте и репутацию мисс Валент как «местной неудачницы». Несмотря на то, что Роуз была близкой подругой Луизы, она не попала под ее злое влияние в ее ненависти к Хелен, так как с конца мая и до вчерашнего дня находилась в Лондоне. Она приехала навестить родителей и подруг, и была действительно рада видеть и Хелен.

Роуз, уже давно знакомая с Хелен, не замечала ее смуглой кожи, но для ее супруга, лондонца из благородной богатой семьи, мисс Валент была диковинкой, однако, если в его взгляде было удивление и любопытство, Хелен не замечала этого, так как она с трудом заставляла свои мысли быть здесь и сейчас, а не там, в библиотеке, с мистером Рафаэле Конти.

Но Хелен была не единственной, кто очаровался итальянским гостем графини Вайнрид – совершенно все гости этого вечера, а также сама хозяйка приема – леди Карди, попали под чары путешественника, философа, писателя и сына Флоренции, который не предпринимал для такого успеха своей персоны никаких усилий и просто оставался самим собой. Возможно, это долгая холодная английская зима, на фоне которой мистер Конти чувствовался глотком итальянского, сладкого вина, а может, это его естественный шарм, приятный акцент и умение рассказывать занятные истории его путешествий сделали его центром и душой сегодняшнего вечера и местного, провинциального дворянского общества. Да ведь он и сам был дворянином – он обладал титулом графа и владел большим поместьем с личным виноградником, и его полное имя звучало как песня – граф Рафаэле Конти ди Монте-Верде. Ко всему этому он был начитан, близко знаком с английской литературой, был лихим наездником, а также написал философский трактат, книгу о своих путешествиях по Франции (которая имела большой успех во флорентийском обществе), и нарочно приехал в Англию, чтобы написать новую книгу – об Англии, ее культуре и провинциальных дворянах (это заставило местных сэров и леди ужасно загордиться собой и искренне заинтересоваться творчеством графа Конти.) Но нет, это не сам мистер Конти похвастался собой и своими достижениями – графиня Вайнрид рассказала об этом каждому гостю и каждой гостье, ведь это она случайно встретила его в Лондоне и пригласила пожить в своем поместье так долго, как он только того пожелает. Как и следовало ожидать, на мистера Конти посыпались десятки приглашений посетить всех и каждого, однако тот с улыбкой вежливо отклонил абсолютно всем, сославшись на усердную работу над своей книгой с утра и до ужина, а ужин и оставшийся вечер, сказал мистер Конти, он посвящает лишь графине Вайнрид – большой ценительнице всего итальянского. К счастью, граф Конти был так очарователен и с такой любовью рассказывал о своей книге, что никто не обиделся на то, что у него не находилось время на них. Но в этот вечер мистер Конти танцевал со всеми дамами и побеседовал с каждым джентльменом, и все остались довольны друг другом. Даже Луиза, кажется, не сумела устоять перед обаянием этого итальянца, так как всю дорогу домой только о нем и говорила.

– Как жаль, что он не англичанин, иначе, я без усилий влюбила бы его в меня и подтолкнула бы к браку уже завтра, – печально вздохнула Луиза. – Каков джентльмен! Танцует, пишет книги, много читает… Но вряд ли он останется здесь, как когда-то наш итальянский предок.

– Кто знает? Возможно, он отдаст сердце одной из местных красавиц, и тогда, моя дорогая, он уж точно никуда не уедет, – улыбнулась миссис Валент.

– Здесь вы ошибаетесь, моя дорогая супруга. Мистер Конти решительно заявил, что после завершения своей книги он вернется во Флоренцию. Там он знаменит и любим. И его новую книгу ждут там с нетерпением, как и его самого, – мягко сказал мистер Валент, несколько обеспокоенный тем, что Луиза заинтересовалась графом Конти. Сам мистер Валент также был крайне заинтригован его персоной, но он не желал, чтобы Луиза вдруг обрела к нему романтические чувства: мистер Конти был путешественником и вряд ли позволил бы чувствам изменить его стиль жизни и осесть на английской земле. «Путешествия и творчество – это моя жизнь. Мир так велик, а наша жизнь коротка, но я посвящу все подаренные мне Господом дни, чтобы созерцать, наблюдать и писать,» – сказал мистер Конти, во время беседы с мистером Валентом.

– Хм… Но пути Господни неисповедимы, и ни вы, ни я, ни сам мистер Конти не может знать, что ждет его в будущем, – пожала плечами миссис Валент. Она была бы не против стать для этого итальянца доброй английской тещей.

Хелен, хранившая молчание, пытливо вглядывалась в лицо отца и видела, что беседа о мистере Конти беспокоила его, и не самым приятным способом: ручной газовый фонарь отчетливо открывал взору Хелен каждую морщину на лице ее отца, и, заметила девушка, после этого вечера и восторга Луизы насчет графа Конти, этих морщин стало еще больше, и они стали еще глубже и резче.

«Должно быть, он напуган. Да, именно так: он напуган тем, что мистер Конти увезет его любимую дочь далеко-далеко, и что он больше никогда ее не увидит. Луиза! Ну, взгляни же на отца и пойми, что он не желает потерять тебя, если ты вдруг решишь связать жизнь с этим мужчиной! – с жалостью подумала Хелен. – И пусть мистер Конти не высказал к Луизе особого интереса, он все же осыпал ее особенными комплиментами, которые она никогда не слышала ранее… Возможно, он, сам того не зная, похитил ее сердце? Как… Как мое? – Она прикусила губу, подумав о чувствах, живущих в ее душе после встречи с графом Конти. – Но почему ни отец, ни мать не спрашивают меня о том, очаровал ли онменя? Неужели их мысли занимает лишь Луиза? Значит ли это, что они считают меня слишком разумной и холодной, чтобы поддаться его очарованию? Или же они просто уверены в том, что его комплименты в мою сторону, какими бы интригующими они ни были, всего лишь небольшая приятность с его стороны? – Эти мысли заставили ее едва заметно улыбнуться. – Ах, Хелен, Хелен! Тебе сделали пару комплиментов, и ты уже дала мечтам отнять у тебя способность трезво мыслить! Мистер Конти делал комплименты всем дамам на балу! Он итальянец, и, если какая-то местная девушка и завладеет его пылким сердцем, это будешь не ты, а бледная юная девица вроде Луизы. Ведь таких, как ты, он уже вволю насмотрелся во Флоренции. В Англии ты странность и диковинка, а во Флоренции – ты обыденность…»

– Хелен… Хелен! – вдруг услышала Хелен немного раздраженный голос матери, который грубо вырвал ее из ее мыслей о мистере Конти. – О чем ты так задумалась? Но не важно. Я хочу похвалить тебя: сегодня ты сделала все, что от тебя требуется. Ты танцевала, вела беседы и улыбалась. Я довольна тобой. Очень довольна.

– Я рада, что вы довольны мной, матушка, – робко улыбнулась Хелен. Добрые слова матери, такие долгожданные, такие дорогие, заставили ее глаза повлажнеть от слез радости. И эти слезы удивили ее, ведь она даже не подозревала о том, как она скучала по материнской похвале.

– И все же, на этом твои задания не закончились. Ты обещала, что скажешь имя, – решительно сказал мистер Валент. – Кого ты выбрала в будущие супруги, моя дорогая?

Луиза с интересом и кривой улыбкой взглянула на сестру.

«Имя… Я должна назвать имя!» – лихорадочно подумала Хелен, совершенно позабыв о том, что приказал ей отец. Она попыталась вспомнить имена холостых друзей молодого мистера Карди, но не смогла вспомнить даже их лица… Лишь одно лицо и одно имя не покидали ее разум, но он был мужчиной, который никогда не пожелает осесть в Англии, и мужчиной, которого так боялся ее отец.

– Дайте я угадаю, – скучающе сказал а Луиза, склонив голову на бок. – Это тот высокий джентльмен, друг мистера Карди, не правда ли?

– Как… Как ты догадалась? – Хелен весьма обрадовалась такой неожиданной помощи со стороны сестры.

– О, это было нетрудно. Ты танцевала с ним целых два раза, – безразличным тоном ответила ей Луиза.

– О ком идет речь? – встрепенулся мистер Валент, также напрягая память, чтобы вспомнить, кем был выбранный Хелен джентльмен.

– Мистер Маршал? – недовольно воскликнула миссис Валент. – Хелен, он вряд ли обратил на тебя свое внимание! Он красив и богат, и боюсь…

– Красив? – фыркнула Луиза.

– Возможно, не так как итальянский гость графини Вайнрид, но очень даже неплох, – вскинула брови миссис Валент.

– Красив он или нет, это не имеет никакого значения. Оставьте это мне, – решительно заявил мистер Валент. Затем он взглянул на Хелен и ласково сказал: – Считай, что твое будущее уже устроено, Хелен. Этот джентльмен станет твоим супругом уже в этом апреле. А в мае Луиза, ваша мать и я отправимся в Лондон, где наша драгоценность дебютирует и затмит собой всех лондонских красавиц.

– Ах, ну, наконец-то! Боже, как я рада! Сделайте все, что можно и нельзя, но выдайте Хелен замуж! – радостно вскрикнула Луиза и захлопала в ладоши.

– Если у вашего отца все получится, ты войдешь в знатную и уважаемую лондонскую семью, Хелен, – широко улыбнулась миссис Валент. – Но и ты не подводи нас. Влюби его в тебя и заставь его грезить тобой!

– Я завтра же увижу мистера Маршалла и начну действовать, – сказал мистер Валент. – А вы, дорогая супруга, возьмите завтра с утра Луизу и пройдитесь по магазинам. Купите себе и Хелен новых украшений.

– Я не поеду, отец? – неприятно удивилась Хелен. – Вы желаете оставить меня одну дома?

– У меня будет для тебя задание, моя дорогая. Но об этом побеседуем завтра. – Мистер Валент взял ладонь Хелен в свою. – Я рад, что ты выбрала этого джентльмена. Он показался мне хорошо-воспитанным и даже разумным.

«Какой фарс! Меня уже выдают за этого джентльменазамуж, а я даже не помню ни его внешности, ни имени!» – ужаснулась Хелен.