Глава 8.

Как врачу мне и легче, и тяжелее в родах. Вроде бы знаешь, что с тобой будет происходить. Но все риски оцениваешь трезво.

Оля сразу после моего звонка выезжает в роддом. Некоторое время мне придется побыть одной. В целом меня это не напрягает. Рожать все равно только мне.

О Матвее думаю, конечно. Вряд ли мы бы пошли вместе в роды… Мы не супруги и даже по факту не любовники. Так что меня волнует лишь, что он не выходит на связь. Поговорить с ним я бы не отказалась.

Но в сети его нет, так что я просто пишу смс.

Приемным родителям тоже отправляю сообщение. Они ложатся рано. Поднимать их тревожным звонком ни к чему. Меня вообще сейчас мало кто волнует. Не знаю, правильно это или нет. Думаю только о том, чтоб благополучно родить малышей.

А вот на меня не всем плевать, как оказывается. Одна я сижу в предродовой недолго. В какой-то момент белая дверь открывается. Заглядывает холеная блондинка.

- Инна? Здравствуйте, я психолог.

Хм, с чего бы? Помощи я не просила. Хотя Оля говорила, этот роддом во многом экспериментальный. Здесь постоянно вводят что-то новое. Психологическая помощь всем без исключения может быть из той же оперы.

- Здравствуйте.

Что еще сказать? Я могу уделить внимание даме между схватками. Пару минут для галочки.

Блондинке по виду лет тридцать. Мне кажется, или она мало похожа на бюджетного работника. Черные брючки - вроде простые, но явно не с распродажи. Джемперок голубого цвета из тонкой дорогой ткани. Волосы чуть ниже плеч, густые и ухоженные. Фарфоровая кожа, умелый макияж.

Впрочем, по гос. программе могут оплатить услуги частного специалиста. Или у девушки богатые родственники. Боже, о чем я думаю от скуки?

- Инна, - блондинка присаживается на стоящую напротив моей пустую кровать, - я знаю, вы рожаете сразу двух детей без отца.

Ух, Смолянин бы сейчас вспыхнул праведным гневом. Усмехаюсь. Но сказать ничего не успеваю, психолог тараторит дальше.

- Сейчас вы не до конца понимаете, что вас ждет. Кажется, роды самое сложное. Но главные трудности начнутся после! Вы одна, с двумя детьми. Даже если вам кто-то пообещал помощь, по факту ее не допросишься. Вы даже в поликлинику по делам своего здоровья не сбегаете.

- Мне казалось, психолог должен говорить что-то другое, - хмыкаю, - не вводить пациента в депрессивное состояние. Это как минимум.

Блондиночка машет рукой.

- У вас простонародное мнение. Психолог должен готовить клиента к правде! И предложить пути выхода.

Интересно, она не знает, что я медик? Ой, ладно. Пусть выскажет свои глупости и уйдет.

- Вам будет безумно тяжело, Инна, - блонда продолжает вещать трагическим тоном, - если биопапа имеется на горизонте, после первых месяцев он сбежит. Вас же накроют гормоны и не дадут трезво соображать. О себе нужно было позаботиться до родов.

- Ну мне уже слегка поздно, не находите? - уточняю с иронией.

- Вы можете избавить себя от проблем прямо здесь, в роддоме. И кто знает, может быть, ваши будущие дети только скажут вам спасибо.

Я сжимаюсь от схватки. Одновременно в голову приходит образ Нины, матери Матвея. Ее предложение воспитать моих детей. Слова, что в той семье малыши будут лучше обеспечены и воспитаны.

Во мне вспыхивает боль, и как будто приходит галлюцинация счастливой картины - бабушка и дедушка гуляют с внуками по красивому городу в Европе. Все четверо ухожены, прекрасно одеты. Они фотографируются и шлют снимки папе, который в это время занимается карьерой. Меня в этом райском мирке не наблюдается. Я дала своим детям возможность жить хорошо. И сама не чокнулась от трудностей.

Схватка проходит, и ко мне возвращается разум. Что за бред?!

- Так, выйдите из палаты! Вон!

- Инна, вам нужна помощь!

- Вон!

Боль отступила, и я, пошатываясь, иду на блондинку. Ее зеленые глаза округляются. Она подскакивает с места. Отходит к двери.

- Мы еще пообщаемся после родов! - словно угрожает она.

Я лишь оттесняю ее к выходу. Кидаю взгляд в открытую дверь на коридор и тут же забываю про "чудесного специалиста".

Хм, у меня снова глюк? Я отчетливо видела, как за поворотом коридора, оглядываясь, скрылась Нина! Пока ошарашенно хлопаю глазами, сбегает и психолог.

Возвращаюсь в палату. Ложусь на кровать.

Сначала рыжая подруга, потом странный психолог. И как вишенка на торте - Нина. Ежусь, обнимая себя руками. Вот сейчас бы не отказалась, чтобы Смолянин очутился здесь.

Матвея нет. Но зато приезжает моя Оля. Я так рада видеть ее, господи! Сразу рассказываю про блондинку-психологиню. Ольга жмет плечами.

- В роддоме дежурят несколько психологов. С одним центром заключен договор. Могут ли они сунуться в предродовую? Не удивлюсь. Иногда у нас главврач перегибает с новшествами. А вообще, выкинь из головы, Инн! Думай о родах. Я здесь и больше никого ненужного к тебе не подпущу.

Мне хочется верить Оле. Да и права она. Схватки учащаются, часы идут.

Хочется верить, я вела себя адекватно и сделала все, чтоб мои дети комфортно появились на свет. Комфортно для них, конечно. Потому что роды есть роды. Даже когда ты врач, не впасть в легкое безумие трудно.

Надеюсь, я не слишком допекла Олю нытьем. Кажется, говорила ей что-то про Матвея. Про его мать. Просила ни в коем случае не подпускать ее к малышам.

Мой врач на все реагировала ласково. Жесткость проявляла только в необходимые моменты. Нина и компания в родовой, естественно, не появилась. Мэт тоже был далеко. Но его дети без всякой операции появились на свет. Такие маленькие! Только в родах я узнаю одну из самых важных новостей - у нас девочка и мальчик.

- Полный комплект, Инн! - счастливо улыбается Ольга. - Вы везунчики!

Ага, еще бы сообщить об этом удачливому папаше - проскакивает мысль. Впрочем, мне сейчас не до Мэта. Накрывает усталость и эйфория. Я напрочь забываю и про Нину с ее компанией.

- Спасибо тебе за всё, - смотрю на подругу.

Оля гладит мой лоб.

- Малыши пока побудут под присмотром. А ты отправишься отдыхать. Поздравляю, дорогая. Ты умница.

Мне дают еще раз посмотреть на дочку и сына. Потом я оказываюсь в палате. Первые секунды душит паника, что буду дико скучать по малышам. Но вымотанный организм берет свое. Я пишу маме и больше ни на что не способна. Глаза слипаются.

Пропавшему папочке решаю сказать позже. Будет знать, как не отвечать!

И, наверное, засыпая я думаю именно о нем. Потому что Смолянин мне снится.

Как будто сплю я не в маленькой палате, а в просторной светлой спальне. Это не квартира - в большое окно виден сад. Хлопковые светлые шторы лишь немного гасят солнечные лучи. Лицо трогает тепло, а еще… Шершавая, но ласковая мужская рука. Она невесомо проходится по моей щеке. Кажется, я понимаю, что это лишь сон. Но все равно хочется улыбнуться.

***

Матвей

Инна улыбается от моего прикосновения. Почему-то именно это настолько бьет под дых, что мне нужно сесть. Несколько минут назад я смотрел на своих собственных детей и чувствовал, как сжимается что-то под ребрами. Но это ощущение не сравнится с тем, которое простреливает внутри сейчас.

Сажусь в жесткое кресло. Светает, в палате не темно. Гляжу во все глаза на Инну и вдруг понимаю, что никогда не знал женщины сильнее. Даже моя мать перед ней меркнет, а ее я всегда считал стальной леди.

Не то что бы девушки со стержнем меня пугали. Но никогда я не испытывал желания помогать им и защищать. А уж такого сильного, как сейчас, желания я вообще никогда не испытывал. Даже в сторону первой влюбленности в двадцать лет. Инне же мне так хочется облегчить жизнь! Хотя уверен на сто процентов - с любой трудностью она справится.

Я не хотел говорить заранее, что смогу вырваться к родам. Да и по сути успел лишь ко второй половине всего процесса. Когда выехал из аэропорта нашего города, Инна на смс уже не отвечала. Хорошо, у меня были контакты ее доктора Ольги.

Узнал, что к чему, и нарезал круги по местным коридорам. Спасибо Ольге, пропустили как своего. Плюс, с собой были документы, что никаких плохих заболеваний у меня нет. Тут надо благодарить дотошных иностранцев. Медосмотры там - строгое условие.

Инна крепко спит, а внутри меня все дрожит от адреналина. Надо бы встать и уйти - неизвестно, как девушка отреагировала бы на мое появление. Все же она пока не в форме. А мы не такие уж близкие люди… Черт!

Идеальная модель взаимоотношений, которую я пытался выстроить все эти месяцы нехило сбоит. Последние часы она выдает ошибку за ошибкой, я бы сказал. Она давала трещинки и в первые месяцы беременности Инны. Сейчас вообще хочет рассыпаться. Прямо как наша выдержка в первое свидание. И теперь эмоции гораздо глубже, чем просто страсть. У меня даже в висках стучит.

Эмм… На самом деле это звук шагов. Дверь медленно открывается. А вместе с ней опускается моя челюсть. Потому что рядом с незнакомой блондинкой на пороге палаты стоит моя мать.

- Она спит! - громко шепчет блонда.

- Ничего, сейчас проснется, - обещает маменька, - ты хорошо запомнила? Мы должны убеждать, а не давить…

- Я поняла…

Поднимаюсь на ноги. Главное сейчас - удержаться и не закричать. Инне лучше еще поспать.

Кресло, где я приземлился, стоит почти за дверью. Моя фигура в сумраке не сразу бросается в глаза. Да и посетительницы увлечены своим планом. Выхожу из-за белого полотна и оказываюсь перед ними.

- А вот я не понял. В чем вы собрались убеждать мать моих детей?

Моя мать в этот миг по цвету сравнивается с дверью. Блондиночка только хлопает глазами. Делаю шаг вперед. Дамы назад.

- Так что? - повторяю вопрос. Буквально выпихиваю их из палаты.

- Ну вы тут поговорите сами! - испуганно объявляет мамина партнерша по интригам.

Ее длинные розовые ногти нервно впиваются в белую сумочку. А каблуки несут девицу к выходу с этажа. Мама не обращает на ее уход никакого внимания. Видимо, она ей больше не нужна.

- Матвей, давай и правда серьезно поговорим.

- Поздравить меня с рождением детей ты не хочешь? - выдыхаю.

Я, конечно, не рожал. Но кажется, и мне полагается особое слово?

- Именно об этом я хочу поговорить.

Мама прекрасно воспитана. Но зацикливаться на своем мнении тоже отлично умеет. Для нее появление на свет наших двойняшек - не праздник.

- Лучше скажи, зачем вы вломились в палату? И в чем хотели убедить Инну? Ты не выкинула из головы эту дрянь про опеку над детьми? Запомни, у них есть мать!

- Не ори… - мама шипит.

Боится, видимо, что меня услышат те знакомые знакомых, которые провели ее сюда. У матери по всему городу связи.

- Я не позволю тебе лезть к Инне!

Мама горько усмехается.

- Ты сейчас под впечатлением… Но сын, раздвинуть ноги и выдать на свет ребенка - много ума не надо! Это не чудо из чудес! Ради этого не стоит так разговаривать с матерью.

Она переводит дух. Цепко хватает меня за локоть.

- Идем хотя бы на лестницу.

Выхожу за ней, чтобы все-таки не разбудить Инну. Останавливаемся в пролете. Мама довольно высокая, но передо мной все равно задирает голову. Смотрю прямо в ее темные глаза. Они увлажнились, значит, мать все же нервничает.

- Я никому не позволю трогать Инну. Свою философию оставь для промывания мозга отцу.

- Ты готов грубить мне…

- Я готов и к большему.

Мы снова встречаемся взглядами.

- Приведешь ее в квартиру дедушки? - голос матери становится тоньше.

Просторная двушка старого фонда в центре - единственное благо семьи, которым я еще пользовался. Усмехаюсь.

- Я давно хотел поменять жилье на новое. Что касается Инны - пока дети маленькие, я сниму для них дом в Боровском.

Произношу название поселка.

- Ты хоть знаешь, сколько там стоит аренда?! - мама ахает.

- Если ты не заметила, я давно не студент.

- Ты собирался открывать бизнес! Теперь все псу под хвост?!

- Теперь у меня еще больше мотивации.

- Сумасшествие…

Мать никак не может понять, что я вырос. Став независимым материально, я четко очертил границы - мы общаемся нормально, но своей жизнью я распоряжаюсь сам. Мама вроде это приняла. Но незапланированные дети стали для нее буквально красной тряпкой.

- Мама, езжай домой. И больше не появляйся здесь. Я еще разберусь, что тут гулял за психолог.

- Она уже тебе напела!

"Напела" мне доктор Ольга. Но это совсем не важно.

- Ступай, мама.

- Почему ты вообще так рано вернулся…

Мама бормочет себе под нос, шагая по лестнице. Да, у этой женщины сорвало крышу. Сын вернулся из долгой поездки, родились внуки. Но в ее голове один негатив.

Покупаю в автомате бутылочку воды, выпиваю половину залпом. От мамы я в шоке, но думаю сейчас совсем о другом. Мне очень хочется еще немного посмотреть на Инну. Возвращаюсь к ее палате.

Меня и самого сейчас могут попросить отсюда. В конце концов, тут не частная клиника, где папашек облизывают и позволяют чуть ли не жить с роженицами. Я слышал о чем-то таком от знакомых. Нет, у нас здесь обычный государственный роддом, хоть и с долей блата. Но я все равно должен взглянуть на эту женщину.

Смотреть на нее мне нравилось с первой встречи. Влекло к ней нехило тоже все это время. Сейчас к обычной мужской тяге примешивается другое. Что?.. Сам пока не пойму. Только ошарашен, что больше всего эмоций у меня сегодня к ней. Даже не к детям. Хоть вид этих глазастых комочков до сих пор стоит где-то в грудине.

Иногда выгодно быть молодым и привлекательным мужиком. Пока перемещаюсь по коридору и встречаю редких сотрудниц роддома, меня никто не останавливает. Не одергивает. Я только ловлю заинтересованные взгляды. Впрочем, на мне накидка, маска и бахилы. Я здоров. Все как надо.

Нахожу Инну как и оставил - в кровати под тонким одеялом. Девушка все еще крепко спит. Прохожу к "своему" креслу.

Думаю, насколько долго тут просижу. Через пару часов мне нужно будет сделать звонок. А еще не знаю, как Инна отреагирует на мои гляделки. Ждать ее пробуждения или нет… Погружаюсь в мысли, а в тишине палаты тем временем раздается голос.

- Матвей?.. Я еще сплю? Мне что и роды приснились?!

Голос слабый, но в нем знакомые решительные нотки. Инна хочет знать, стала она матерью или как.

- Ничего тебе не приснилось. Вернее, что-то снилось, наверное. Но сейчас ты точно бодрствуешь.

В мой тон от нервов пробивается смешок. Я должен сейчас сказать ей что-то другое. Важное. Но язык вместе с мозгом сводит судорога.

- Мм… А ты? Ты тут как?

Она приподнимается на кровати, тут же морщится. Растрепанная, бледная. Теперь меня всего чуть ли не скручивает от сильных и непонятных эмоций.

- Прилетел, - выдавливаю из себя, - не хотел волновать тебя звонком. А после смог дозвониться только до твоего доктора. В родзал ломиться не стал, ждал в коридоре.

Инна хлопает ресницами.

- А малышей ты видел? Я толком не побыла с ними. И еще… Мне показалось, здесь была твоя мать.

Начинаю отвечать частями.

- Дети совсем крохотные и забавные, - наверное, выражаюсь глупо, - мне сказали, они в порядке. Мама… Да, она была здесь. Но ты можешь ни о чем не беспокоиться.

- Значит, она так и стоит на своем, - Инна качает головой.

- Мама одумается.

Что еще сказать? Я буду защищать Инну и детей. Но идеальный вариант, чтобы все было в принципе спокойно. Его и озвучиваю. Явно лишние нервы сейчас не нужны.

Однако эффект получается обратным.

Инна опускает глаза. А через пару секунд я вижу, как из них выкатываются тяжелые струйки слез. Не мастер я налаживать ситуацию!

- Ну ты чего?

Еще один "умный" вопрос в мою копилку. Хм, кажется, сегодня я выполню годовой план самобичевания.

Инна отрицательно крутит головой.

- Н-нет… Ничего, - выдает с трудом, - просто мне не верится, что ты уже здесь.

- И в ближайшем будущем я никуда не уеду.

Усмехаюсь. Хотя на самом деле, будь я девушкой, тоже оказался бы с мокрым лицом. Момент настолько острый, что и мои глаза режет.

Инна громко всхлипывает.

Не могу больше усидеть на месте. Осторожно присаживаюсь к ней на кровать. Где-то у коленей. Тянусь, чтобы взять ее за руку.

- Все хорошо…

- Да, конечно.

Она мелко кивает и начинает успокаиваться. Может быть, этому немного способствует мое сильное "рукопожатие". Я сцепляю наши пальцы в замок и укладываю где-то в районе ее живота.

Именно таких моментов я всегда избегал в жизни. Преодолевать ступень за ступенью в карьере, зарабатывать деньги, заниматься спортом и путешествовать - гораздо легче. В этих делах тоже есть трудности, экстрим, адреналин. Но они не выворачивают наизнанку.

Глажу большим пальцем мягкую кожу и понимаю - хоть чувствую себя дико не в своей тарелке, мне не хочется встать и уйти. Мне жизненно необходимо быть здесь.

- Прости за эту истерику… Я ожидала…

- Все в порядке. У тебя был непростой день.

Инна, наконец, смеется.

- Еще какой! Проскакивала мысль - и об этом ты мечтала?! Но вид малышей все скрасил. Я очень счастлива.

- Я тоже счастлив, что все хорошо.

Она смотрит задумчиво. Но я не соврал. В остальном мне пока трудно собраться.

- Да, ты о таком не мечтал, - она хмыкает.

Ну вот. Сегодня я достоин медали. Деревянной.

- Больше всего я хотел, чтобы со всеми вами было все хорошо. А сейчас планирую делать всё, чтобы так было и дальше.

Инна распахивает глаза. Смотрит мне в лицо, прикусывает губу. Морщит лоб.

- Ты очень хороший, Мэт! - она вдруг кривится. - Прости, что я так сказала. Ты не заслуживаешь.

Поднимаю брови.

- Может, хватит обо мне?..

Разговор дальше не особо клеится. Нет, я не обижен на Инну. К тому же, во мне сейчас слишком много других эмоций. А еще надо включить мозг и уже начать что-то делать для нее и детей.

Сама Инна тоже молчит. Только смотрит на наши все еще сцепленные руки. Не знаю, сколько времени это длится.