Семейная жизнь

Я осторожно потыкала в ведро с клеем кончиком кисти. Белая масса вяло колыхнулась и снова застыла. Его еще можно использовать, интересно, или все, осталось только тайком под покровом ночи вытащить на помойку? Не в унитаз же выливать…

Все Кирилл виноват – или явился бы уже в воскресенье на полчаса раньше, пока я не успела развести клей, или оставил бы меня в покое!

– Каков вердикт? – поинтересовалась Женька.

Она сидела на кухонном подоконнике и грызла яблоко, пока я разбиралась со странно ведущим себя клеем для обоев, подозрительно похожим на океан Соляриса.

– Новый заведу, – решила я. – Мало ли, этот уже разумный?

– Как страшно жить… А ты новые обои поверх старых собираешься клеить? Или сначала обдерем и зашпаклюем?

– В комнате – поверх, в кухне и коридоре придется, наверное, шпаклевать, там одни бугры и трещины.

Говорила я с уверенностью, которой не ощущала.

Даже представить было сложно, как я буду эти стены шпаклевать.

Я же не умею!

Но Женьку я заманила к себе под предлогом помощи с ремонтом, а значит, надо было хотя бы изобразить видимость деятельности.

Кирилл тоже интересовался, как там насчет ужина, но я строго заявила, что у нас девичник и разгрузочный день одновременно – в меню только яблоки и кефир. Он почему-то не проникся, так что развлекались мы узким женским коллективом – вдвоем.

– Проводку менять будешь? Тут же все времен царя Гороха, какой смысл в новых обоях, если розетки выбивает?

– Денег нет на проводку, – буркнула я. Костя у себя заменил электрику еще до моего появления в его жизни и цены на работу его так поразили, что я даже спустя три года знала, во сколько обошелся каждый предохранитель в щитке.

– Трубы тоже стоит поменять, а то они у тебя воют как голодные звери. И унитаз шатается.

– Денег. Нет! – напомнила я ей.

– У мужа попроси! – хохотнула Женька, запуливая огрызком в мусорное ведро. Не попала – и со вздохом спрыгнула с подоконника, чтобы подобрать мусор. – Зря, что ли, за богатого буратинку выходила?

– Не хочу. Ненавижу просить.

– Ну братца напряги, – она потянулась, уцепившись за дверной косяк. Выгнула спину, как кошка, повертела задницей.

– Ой, это еще хуже, – сморщилась я. И побыстрее перевела стрелки: – Кстати, ты обещала рассказать, что у тебя с Сергеем!

Женька бросила на меня укоризненный взгляд. Ну да, знаю, знаю – виновата. Сама ей так и не поведала о наших с Кириллом странных отношениях, а от нее требую. Но у меня было оправдание – я в своих и сама ничего не понимала.

– Ну, про ресторан ты знаешь, – она прошла в коридор, наклонилась, выкапывая из ремонтного хлама лопаточку с острым краем и хищно примерилась к слегка потрепанному краю обоев у двери. – Сережа платил Майке каждый час, а я сидела рядом и чувствовала себя какой-то лохушкой. Вроде мы с ней делаем все одинаково, но она при этом зарабатывает.

– Ты бы тоже хотела так?

– А чем плохо, Варь? – Женька подцепила лопаточкой отошедший край обоев и тут же потянула полосу ветхой бумаги, отдирая ее от стены. – Приятный мужик, да еще и деньги.

– Ну, наверное, тем, что в любой момент он может сказать: «Пошли в номер!» и заставить тебя эти деньги отрабатывать?

– Ой, я вообще не против! – хохотнула она. – Но пока мы с ним ходим чинно по модным выставкам, жрем в ресторанах и беседуем о культуре. Бесплатно!

– Для тебя бесплатно, он-то за выставки платит.

– По сравнению с прайсом Майки – копейки.

– Но он тебе хоть нравится? – вздохнула я, тоже примериваясь к обоям.

– Да, очень. Фиг бы я страдала так, если бы не нравился.

– А не смущает, что он привык требовать от женщин беспрекословного подчинения? Вряд ли он тебя сильно будет от Майи отличать.

– Я предпочитаю решать проблемы по мере появления. Это ты любишь умирать прежде смерти.

Под болтовню мы в четыре руки ловко ободрали обои в коридоре. Благо держались они там на честном слове и отходили от корявой стены с поспешной готовностью. Не пришлось даже отмачивать клей – похоже, он высох еще лет двадцать назад.

Я сгребла гору мусора в большой полиэтиленовый мешок и в затруднении посмотрела на мешок со шпаклевкой. Дальше-то что?

– Варь! – позвала меня из комнаты Женька. – Ты где там возишься? Я тут одна работаю! Иди посмотри, тут под обоями газеты семидесятых годов! Пишут – ждем эпоху гуманизма! Что она опаздывает, ты не находишь?

– Жень! – я бросила пакет и метнулась в большую комнату, но было уже поздно. – Ну ты что делаешь! Я же не собиралась тут ничего обдирать!

– У-у-у-упс… – засмеялась она, махнув лопаточкой. – Я забыла… Слушай, ну давай все равно обдерем, какая разница? А там что-нибудь придумаем с электрикой. Тебе, кстати, мало будет двух розеток в углу, точно говорю.

– Ладно, – вздохнула я, присоединяясь. – Но тогда с тебя подробности. Майю вы больше не встречали?

– Нет, и Сережа говорит, что к ней не ездил.

– Врет.

– Да черт его знает… – задумчиво проговорила Женька, подхватывая край полосы обоев и сдирая ее одним движением – сразу от пола до потолка. – Может и не врет…

И в голосе ее была наивная надежда уже влюбившейся женщины в то, что мужчина ей не врет… Какие мы все-таки дурочки – особенно, когда теряем голову!

Спать я ложилась в окружении бетонных стен, думая, что все это выглядит довольно странно. С некоторых пор, чем сильнее я стремлюсь к своей мечте об уютном доме, тем она дальше. У меня есть своя квартира – но в ней полная разруха. У меня есть муж – но это не любовь. Теперь даже ужины готовить страшно – поди и они обернутся против меня.

На следующий день я позвонила Кириллу, едва выйдя с работы.

– Привет! – судя по голосу, он был рад. – Приглашаешь на ужин?

– Хотела спросить тебя, планируешь ли приехать, а то как раз думаю, что готовить.

– Какие варианты? – заинтересовался он. – Уверен, что ты будешь как всегда великолепна.

– В том-то и дело… – я махнула маршрутке и пробежалась за ней, чуть не сломав каблук. Все-таки на «бентли» гораздо удобнее добираться. – Я сегодня немного устала, но могу напечь блинчиков с сыром и ветчиной. Тебя устроит? Или что-нибудь поизыканней сообразить?

– Варвара… – кажется, он там закатил глаза. – Какая ты обязательная, с ума сойти! Сказали тебе, что ждут ужинов – и ты готова все преодолеть, но сварганить этот ужин.

– Разве мы не договорились? – пожала я плечами. – Это моя супружеская обязанность.

– Если не хочешь готовить – не готовь! – отрезал Кирилл. – Нет у тебя никаких обязанностей.

– А как же ты…

– Поверь, – хохотнул он. – Я с голоду не умру!

– Ну ладно, – сказала я, нажала кнопку отбоя и только потом, убедившись, что связь прервалась, добавила: – Хотя ты сам говорил, что твои девицы в кулинарии не сильны. У них другие достоинства, да?

В маршрутке кто-то хмыкнул и только тогда я сообразила, что говорю вслух. Кровь бросилась в лицо, я суетливо запихала телефон в сумку и выскочила на ближайшей остановке, сделав вид, что мне срочно надо в аптеку.

– Сегодня у меня пельмени из магазина! – отчиталась я перед Кириллом на следующий день. – Сомневаюсь, что тебе понравится это блюдо под изысканным соусом кетчунезом, так что можешь опять не приезжать.

– Да уж, слишком высокая кухня, – засмеялся он. – Ты, надеюсь, там не мучаешься чувством вины, Варвара?

Как он догадался?

– Если да – прекращай! – сказал Кирилл строго, но это почему-то не помогло.

В следующий раз я ему даже звонить не стала – у меня совершенно не было аппетита, и я просто погрызла закаменевшую лимонную дольку, обнаруженную в буфете за стеклом. Еще там нашлись бабушкины «диабетические» батончики из сои, но они пахли дезинфекцией и съедобными не казались. Заодно разобрала все остальные кухонные шкафы. Кроме тридцати банок с кабачковой икрой из полезного и приятного там нашлась только «Книга о вкусной и здоровой пище» пятидесятых годов издания.

В пятницу я даже задуматься про ужин не успела, потому что Кирилл ждал меня у входа в банк. Стоял, опершись на знакомый синий «мазератти», на глазах – знакомые темные очки, а на макушке – знакомая растрепанная гулька.

– То есть, от меня тебе нужно только поедание твоих ужинов и все, да? – начал он сразу с наезда. – Просто так не желаешь со мной общаться? А еще друг называется!

– В с-с-с-смыс-с-с-сле?.. – я так растерялась, что никак не могла сообразить что делать. Садиться в машину? Бежать к метро? Прятаться от этого психа в банке? У нас там есть надежные бронированные сейфы и охрана с оружием.

– Я говорю, что если у тебя сегодня есть настроение, то едем за продуктами в магазин, а если нет – то в ресторан. Не могу допустить, чтобы моя жена так плохо питалась!

Давно пора было привыкнуть к тому, что он немножко ку-ку, но мне сложно было перестроиться с рабочего настроения на безумие Кирилла.

– Прости… – пробормотала я. – В следующий раз позвоню.

– Кончай извиняться, – поморщился он, открывая мне дверцу. – Прыгай, поехали. Оуууу… Стой.

Он замер, склонившись надо мной, но взгляд за стеклами очков прикипел ко входу в банк.

Я оглянулась – что там его так заинтересовало.

Из дверей как раз выходила Гюрза.

Каблуки, темная узкая юбка, белая блузка, строгий пучок и темная помада.

Стандартный дресс-код работниц банка – мы все так выглядим.

Только вот на Марине Вадимовне это смотрится в миллион раз элегантнее, чем на девчонках вполовину ее моложе.

И, кажется, Кирилл это тоже оценил.

– Это кто тут у вас такой шикар-р-р-рный?.. – он сдвинул очки на нос, наблюдая поверх них, как Гюрза шествует к своей всегда идеально чистой серой «бэхе» на стоянке. – Варвара, а Варвара! Познакомь своего мужа с коллегой. Очень надо!