Рыжий провокатор

Кирилл плюхнулся на табуретку, снял с головы черную шляпу с белой лентой, поправил пальцем круглые очки с красными стеклами и придвинул к себе мою тарелку.

– Эй! – возмутилась я. – Мое!

– Ну налей себе еще! Слушай, я целых тридцать секунд по пути сюда изнывал от зависти к живущим в квартире, откуда доносится такой соблазнительный запах! Я страдал! Мне полагается награда!

Он закинул ногу за ногу и потянулся за хлебом.

– Ботинки бы снял хоть! – возмутилась я. – Кирилл! Ты вообще с чего вдруг явился?

– Я твой муж! – сообщил он торжественно, зачерпывая ложкой кислые щи и заедая их черным хлебом. – Бож-ж-ж-е… Это охренительнее всего, что я пробовал в этой жизни, – простонал он с набитым ртом.

– Ты мой друг! – я с грохотом выдвинула ящик буфета, достала оттуда еще одну ложку. Хлопнула дверцей – взяла глубокую тарелку.

– Друг мужа! – поправил Кирилл. – Муж друга. Нет, не так. Просто друг? Мммммм… Это просто оргазмически, Варвара, это не щи, это что-то невероятное… Это космос, это Святой Грааль и философский камень! Тебе за них должны дать нобелевку по химии!

– Ты пьян, что ли? – я аккуратно поставила наполненную тарелку на стол и наклонилась, чтобы принюхаться.

– Совершенно нет, подозрительная моя! – замотал головой Кирилл, не забывая хлебать щи ложка за ложкой. – Настроение просто весеннее, радужное! Бывает так. А ты-то чего такая?

– Какая? – буркнула я, нарезая еще хлеба.

– Нелюбезная!

– До тебя была нормальная, есть собиралась!

Я наконец уселась на табуретк, и тут увидела, что забыла сметану. Блин! Пришлось вставать и лезть в холодильник.

– Так отлично же – вместе поедим! Семьей! Как ты мечтала, – заявил Кирилл, который уже сожрал половину тарелки, постанывая после каждой ложки.

Это было лестно, но я тоже хотела нормально поесть!

– Я не мечтала кормить мужа, явившегося после свидания! – проворчала я, наконец приземляясь на табуретку перед своей идеальной тарелкой щей из квашеной капусты. Со сметаной и мягким черным хлебом. Густой аппетитный запах окутывал кухню, и у меня уже посасывало под ложечкой от предвкушения, потому я и не заметила, что сболтнула.

Зато Кирилл заметил.

– Так ты бесишься из-за Маришки? – он даже ложку из руки выпустил и хлеб отложил. – Варвара?

У меня даже руки опустились от такой наглости.

– Мариш-ш-шки? – прошипела я, наклоняясь над столом. – Маришки?!

– Ну, Гюрзы твоей, – уточнил он, словно я и правда всего лишь не поняла, о ком идет речь. – Она же классная… – взгляд Кирилла затуманился. – Горячая взрослая женщина, все как надо – под этой ее строгой юбкой прозрачные трусики, чулочки, шпильки, а взгляд… Особенно когда я развел…

– Хватит! – грохнула я ложкой, которой едва зачерпнула суп. – Хватит мне об этом рассказывать!

– Ну ты чего? – Кирилл снял свои хипповский очочки и пристроил их к горшку с авокадо. – Ревнуешь, что ли? Мы же решили, что друзья?

– Это не повод рассказывать мне про своих баб! – возмущенно сказала я, стискивая ручку ложки так, что побелели пальцы.

– А я думал – повод… – Кирилл откинулся на табуретке, облокотился о подоконник и посмотрел на меня с ехидным выражением на морде. Одна из рыжих прядей вырвалась из неаккуратно собранного хвоста и болталась у лица. – У меня отличные бабы, кому, как не другу рассказать?

– Хватит! – стиснув зубы, повторила я.

– Бешу? – спросил Кирилл.

– Бесишь!

– Ну так чего сидишь, как неродная? – поинтересовался он. – Швырни в меня тарелкой.

– Что за чушь!

– Ну чего ты? Швыряй! – подначил он. Широченная улыбка против его воли расползалась по морде. – Или я начну рассказывать, как Маришка прямо в машине расстегнула мне штаны и…

– Кир-р-р-р-р!

Я поискала взглядом на столе что-нибудь полегче, но на глаза попалась только пластиковая солонка. Тщательно прицелившись, чтобы пролетела мимо, я швырнула ее через стол. Та загремела куда-то в угол, пройдя на добрых полметра левее головы моего невыносимого мужа.

Кирилл оглянулся через плечо, нашел ее взглядом, быстро нагнулся и подхватил с пола.

Подбросил в воздух поймал и покачал головой:

– Нет уж, дорогая. Давай нормально!

– Иди ты! – фыркнула я.

– Ну-у-у-у нет, не пойду… – Кирилл нагнулся над столом, уперся мне в лицо азартным взглядом и медленно, с нарочитым придыханием начал: – Мы с ней даже не добрались до ресторана… Я свернул в один тайный скверик, и когда она наклонилась надо мной, сдвинул вверх ее узкую юбку, отодвинул тонкие трусики и вставил один палец в…

Я вообще не поняла, как это случилось! Мои руки все сделали за меня – подняли тарелку за края и выплеснули суп прямо ему в лицо!

– Ой! – я испугалась, настолько это было неожиданно для меня самой.

Кирилл заржал, отклоняясь и выуживая картошку из расстегнутого ворота льяной рубашки и стряхивая капусту с волос.

– Ой, прости! – повторила я, вскакивая и безуспешно пытаясь стереть жирный бульон салфеткой с ткани. – Он же горячий, наверное! Прости! Прости! Прости!

– Ты тоже горячая, Варвара, ты тоже! – засмеялся Кирилл, уворачиваясь от моих суетливых действий. – Что ж теперь делать!

– Рубашку испортила… – огорчилась я. – Надо солью засыпать! И постирать сразу! Давай, снимай скорее!

– Как скажешь, – хмыкнул он, вставая и стягивая ее за воротник вверх.

Бешенство, от которого красной пеленой застилало глаза и вспенивалась щекочущая острая волна в груди, давно схлынуло. Остался только жгучий стыд и чувство вины – испортила человеку вещь, зачем-то психанула!

– И соль, подай мне соль! – сказала я, забирая у Кирилла рубашку. Метнулась к ванной, разложила ее на стиральной машинке, нашла пятно и протянула руку за солонкой.

– Лови! – Кирилл цокнул языком и швырнул мне ее через весь коридор.

Разумеется, я не поймала, солонка упала, покатилась под ванную, я, чертыхаясь, присела на корточки, пытаясь нащупать ее вслепую кончиками пальцев.

Кирилл, который вперся в маленькую ванную, где и так было не развернуться, ничуть мне не помогал этим!

– Уйди! – попросила я. – Я сама!

Наконец я подцепила солонку, выпрямилась, поддела пальцами крышку – но приложила слишком много сил, и половина соли рассыпалась по полу.

Черт! Я двинула локтем, чуть не врезав им в живот Кирилла, который нависал сверху, наблюдая за моими манипуляциями.

– Ну Кирилл! – попросила я, наконец высыпая оставшуюся половину соли на пятно. – И так не развернуться. Уйди.

Я подтолкнула его в плечо.

– Мммм… – засмеялся он, разворачиваясь спиной. – Как приятно! Погладь еще тут!

– Ну хватит! – взмолилась я, в раздрае чувств пытаясь вспомнить, куда убрала пятновыводитель. – Я же сейчас что-нибудь опять испорчу!

– Варвар-р-р-ра… Что ты можешь испортить? – наполовину голый Кирилл сделал шаг назад и уперся ладонями в проем двери, и мышцы на животе на секунду напряглись, обрисовывая скульптурный пресс. – Лучше погладила бы мужа…

Теперь он не мешался физически, но ужасно отвлекал тем, что я все время залипала на аккуратные квадратики его мышц, которые то появлялись, то исчезали в зависимости от того, приподнимался ли он на мыски, покачиваясь в проеме, или опускался и расслаблял живот.

– Я мужа лучше побью! – в отчаянии я топнула ногой. – Ну что ты делаешь, Кир! Зачем!

– Зачем что? Делаю что? – поднял он брови и качнулся ко мне. – А и побей, кстати! Очень интересно!

– И побью!

– Пожалуйста! – он развернулся спиной, и я не удержавшись, действительно ткнула его кулаком куда-то под лопатку. – Ммммм… Прекрасно. Давай еще.

– Еще? – разозлилась я. – Еще?! Солонки мало, супа мало, надо тебе еще?

– Ага, только посильнее.

– На вот тебе! – я застучала кулаками по широким плечам, но сразу же поняла, что с моей силой это вообще никуда не годится. Со злости я провела ногтями по всей длине его спины с узкой канавкой между пластинами твердых мышц.

– Оооооооооу, – Кирилл повел плечами, заставляя мышцы перекатываться под кожей. – Какая роскошь… Давай еще, Варвара, не стесняйся!

– Да блин! Ты достал! Меня! Доводить! – психанула я, разукрашивая его спину длинными парараллельными царапинами, некоторые из которых тут же налились кровью. – Ой!

– Опять ой? – Кирилл развернулся и сцапал мои руки, все еще застывшие в боевой «кошачьей» стойке. – Только решишься – и сразу на попятную, Варвара? Чего ты боишься все время, а?

– Ничего! – я попыталась выкрутиться, но Кирилл только стиснул мои запястья сильнее. И чем отчаяннее я вырывалась, тем крепче он держал. – Хватит! Да хватит же! – заорала я ему в лицо. – Ты меня достал! Прекрати! Перестань! Хватит!

Слезы брызнули из моих глаз фонтанчиками, как у клоуна в цирке.