Породистый везунчик

Самолет меж тем выруливал на взлетную полосу, и его потряхивало ощутимее, чем какой-нибудь «боинг». Он стал набирать скорость, пару раз дернулся, подпрыгнул – и взлетел.

Я прилипла к окну, глядя, как убегает вниз земля. Забытое удовольствие от полета. Первые пару раз я ужасно боялась лететь, даже напивалась перед полетом и пока самолет набирал высоту, стискивала подлокотники кресла и молилась.

Но на третий раз мне досталось место у окошка, и я как прилипла к нему носом, так и забыла от восторга, что надо волноваться. И никто не мог меня отвлечь, пока самолет не пробил слой облаков и смотреть стало уже не на что. Хотя что уж там врать – еще добрых полчаса фотографировала горы белоснежных облаков, подсвеченных розовым и желтым, и не успокоилась, пока не забила всю память телефона однообразными фото.

На полчаса любимое развлечение отвлекло меня от парализующих мыслей о безумных деньгах Кирилла.

Едва самолет вышел на штатную высоту за облаками, даже раньше, чем мы успели отстегнуть ремни, стюардесса принесла поднос с закусками и напитками. Круассаны, свежие ягоды, булочки с сыром и нарезанное мясо выглядели невероятно аппетитно, но у меня в горле стоял комок и я сомневалась, что сумею что-нибудь проглотить.

– Сколько мы будем лететь? – спросила я Кирилла, который, напротив, вальяжно откинулся в кресле, взял предложенное шампанское и, придирчиво выбрав самую красивую клубничку, без жалости утопил ее в бокале.

– В принципе, ты можешь расслабиться, – ответил он, разглядывая облепившие ягоду пузырьки. – Тут есть кровать, так что даже трансатлантический перелет будет вполне комфортным. Что будешь на ужин?

– Какой ужин? Какой трансатлантический? – после слов про «расслабиться», я занервничала почему-то только сильнее. – Кир, я спросила, куда мы летим, а не про кровать!

– Я же сказал – пусть это будет сюрпризом. Неужели ты не любишь сюрпризы, Вар-вар-ра?.. – промурлыкал он, отпивая глоток.

– Да ты издеваешься, что ли! – я выхватила у него бокал и едва подавила порыв выплеснуть шампанское ему в лицо.

Кирилл азартно прищурился и напрягся всем телом, явно этого ожидая.

Да что ж такое он со мной делает! Превращаюсь в какую-то истеричку.

Я всегда умела держать себя в руках и гордилась тем, что хорошо сглаживаю конфликты. Временами это было нелегко – особенно, когда Костю бесил его начальник. Он потом целый вечер мог провести в интернете, отстреливая монстров в какой-то игрушке и огрызаясь на любые попытки спросить, что он хочет на ужин. Но даже в такие сложные дни я справлялась – готовя его любимые сэндвичи с тунцом и целуя после каждой победы. В постель он ложился уже во вполне благодушном настроении.

Все это – благодаря тому, что я не разжигала раздражение в себе, а наоборот! Иначе его плохое настроение плюс мое плохое настроение – мы бы только лишний раз поругались и никому от этого не было бы хорошо.

Рядом с Кириллом у меня никак не получалось успокоиться и погасить звенящее напряжение.

Ну, раз он хотел, чтобы я не сдерживалась и была самой собой, так пусть получает!

Я глубоко вдохнула… и поставила бокал на столик.

Кажется, на лице Кирилла мелькнуло разочарование.

– Скажи, пожалуйста, куда мы летим? – очень спокойно, с натянутой улыбкой спросила я.

– На Кипр, – легко отозвался он, подхватывая бокал обратно и делая глоток.

– Почему на Кипр?

– Почему бы нет? – пожал он плечами. – Шенгена у тебя наверняка нет, раз ты в отпуске хрен знает сколько не была, лететь недалеко, да еще приятель недавно открыл там бутик-отель, заодно посмотрю, что у него получилось. Я бы выбрал Аргентину, но тащить тебя через океан было бы жестоко.

– Меня? Так ты знал, что я попрошусь с тобой?

– Попросишься… – он усмехнулся. – Да я тебя буквально силком вытащил! Тебе давно пора было сменить обстановку.

– Ты вытащил? – ошарашенная, я пыталась вспомнить наш разговор про его отъезд и понять, в какой момент я попалась. – Мне сменить обстановку? Разве это не ты говорил, что заскучал?

– Я, конечно, заскучал и давно хотел куда-нибудь выбраться. Тебе не надоедает жить в одних и тех же декорациях? Одна и та же дорога до работы, одни и те же люди вокруг… – Кирилл зевнул, снова разваливаясь в кресле и щелкая наглый солнечный луч по носу шторкой окна. А то ишь ты – вздумал путаться в его рыжих волосах! – Ты знаешь, что человеческий мозг настолько желает разнообразия, что даже от одинаковой еды каждый день может начаться депрессия? Я стараюсь не доводить до такого и почаще бывать в новых местах.

– Тебе легко говорить… – в моем тоне невольно прорвалась горечь. Или зависть. Сложно отличить на такой высоте. – С твоими деньгами хоть каждый день обстановку меняй.

– Думаю, если бы я был бедным, было бы то же самое, – Кирилл повертел ножку бокала и отставил его, разрешив клубнике медленно исходить соком в выдыхающемся шампанском. – Жил бы на съемных квартирах, меняя их каждые полгода, мебель бы переставлял, по выходным гонял на электричках в маленькие города. Может, накопил бы на раздолбанный «фордик» какой-нибудь – вообще свобода! Все дело в желании.

Я посмотрела на него с жалостью, чувствуя себя не просто взрослой, а просто-таки мудрой старой черепахой Тортиллой.

– Какой ты наивный… – покачала я головой. – Одинокому мужчине не так-то просто снять приличную квартиру. Хозяева думают, что ты устроишь там бордель. Так что, будь ты бедным, цеплялся бы за съемную хату изо всех сил и терпел даже повышение цены.

Костя притащил меня на знакомство с хозяевами на вторую неделю нашего знакомства – парочкам сдают охотнее, пояснил он. Владелица квартиры даже про то, как снимать показания счетчиков объясняла мне, а не ему.

– Серьезно? – удивился Кирилл. – Ну, я обаятельный, думаю, у меня бы все получилось.

– А после рабочей недели по шестьдесят часов, плюс дорога три-четыре каждый день, в выходные ты бы хотел только одного – лежать на диване и чтобы никто не трогал. А не трястись в забитой электричке в крошечный город, где из достопримечательностей – памятник Ленину и фонтан на площади.

– Да нет, – покачал он головой. – Ты меня еще плохо знаешь. Я бы…

– Ты вообще никогда не жил на зарплату, да? – оборвала я его.

Хотела с легкой насмешкой, получилось – почти зло.

– Нет, никогда.

– Как же ты стал таким… – я замешкалась, не зная, как это назвать. – Откуда у тебя…

– Боишься говорить о деньгах? – усмехнулся Кир. – Все просто. Я везунчик.

– Родители обеспеченные?

Ну не в лотерею же он все это выиграл!

– Нет… – он мотнул головой. – Реально везунчик. У нас была вполне среднестатисческая семья. Жили довольно скромно, брат с четырнадцати подрабатывал репетитором, чтобы заработать на репетиторов себе – у него офигенные способности к математике, но на мехмат просто так не попадешь. Коллекция машин у меня правда уже была – но маленьких, моделей. Так что про электрички я все знаю, ты меня не подловишь. А потом…

– А потом ты нашел клад? – засмеялась я.

– Кстати, я пытался! – оживился Кирилл. – В киоске печати продавалась красненькая «феррари», мне без нее жизнь была не мила, а родители говорили, что денег нет. Я перекопал весь ближайший парк – думал, вдруг там до революции какие-нибудь богачи спрятали сундук с золотом!

– Удачно?

– Не очень, – признался он с досадой. – Наверное, все сундуки с золотом выкопали те люди, которые строили военный аэродром на том месте, где потом сделали парк.

– Так почему везунчик-то? – вернула я его из сладких воспоминаний о маленьком Кире-искателе кладов.

– А, ну, представляешь же, в те времена было очень много всяких пирамид после взлета и падения МММ, народ все еще велся. Я по телеку видел людей, которые радуются, что вложили зарплату и через неделю уже купили машину, и тоже так хотел. Как меня ни отговаривали, но когда бабушка подарила на день рожденья деньги на «феррари», я уломал брата вложить их в такую пирамиду.

– И он согласился?! – ахнула я.

– Кажется, он хотел преподать мне урок, чтобы я больше никогда не велся на халяву, – усмехнулся Кирилл. – Но получилось наоборот. Я успел забрать деньги раньше, чем пирамида развалилась – буквально за день успел, хотя Леньку пришлось чуть ли не на коленях умолять пойти не на какую-то математическую олимпиаду, а в ту контору.

– «Какую-то»… – пробормотала я, представляя, как Кирилл может добиваться своего, если ему надо. Брата было жалко, но шансов у него не было.

– Зато я купил ВСЕ машинки, которых мне не хватало! – похвастался он. – А остаток денег отдал родителям.

– Мечта сбылась и стало не о чем мечтать?

– Ну что ты… оказалось, что машинки продаются не только в нашем киоске и их гораздо больше, так что мечтать мне было о чем, – «успокоил» меня Кирилл. – Но больше всего мне понравилось, как радуются родители. Хотя, конечно, они прочитали мне лекцию о том, что везение – это случайность. Поэтому я…

– Влип в еще одну пирамиду? – предположила я.

– Бинго! – хлопнул в ладоши Кирилл.

– И опять заработал?

– Нет! В этот раз я пожадничал, не стал слушать интуицию и продолбал все деньги.

– Нуууу… – я даже расстроилась, на минуточку забыв, что мы сейчас летим в частном джете стоимостью с разбитую «ламбу», из-за которой Кирилл даже толком не огорчился. А значит – все кончилось хорошо.

– Но Ленька же у нас задрот, – засмеялся Кир. – Ему стало любопытно: два случая с противоположным результатом – какой из них закономерный? Это нормальным людям понятно, что проигрышный, в мире математики все не так просто. Поэтому он отдал мне свои деньги и разрешил их вложить в то, что я захочу. Обещал не давать советы и не давить.

– Десятилетнему ребенку?

– Вот и родители тоже пальцем у виска крутили. Но мы с ним оба упоротые – он в одну сторону, я в другую. Я решил, что одной попытки мне мало и заставил его на половину суммы купить акции, какие я покажу, а вторую половину вложить в очередную пирамиду.

– И?! – от нетерпения хотелось подпрыгивать.

– В пирамиде отбилось, но слабовато, я поторопился, – поморщился Кирилл. – Ленька вроде успокоился, сказал, что не готов платить за дальнейшие эксперименты. Зато акции… Через полгода ему понадобились деньги, чтобы поехать во Францию на какую-то юношескую конференцию, и он решил те акции продать. Тут-то и увидел, как они выросли…

– Ого! Но тебе же было десять лет, вряд ли ты разбирался в инвестициях? Почему так вышло?

– Я же говорю – везунчик, – засмеялся Кирилл. – Много воли мне не давали, но с тех пор, если я просил вложить во что-то свои деньги, родители с братом вкладывали туда же еще больше и редко когда были в проигрыше. Когда я поврослел и смог сам распоряжаться своими деньгами, дело пошло пошустрее. Биотех, айти, китайские компании, недвижка, потом уже биткойны – где-то бывают провалы, но места, где будет самый бешеный рост я чую, как породистый кабан трюфели!

– А в лотерею? В лотерею ты пробовал играть? – заинтересовалась я. – А ставки на спорт?

– Пробовал – провал. И ставки, и казино… – он покачал головой. – Азартные игры вообще не мое. Тут не чистая удача, тут именно чутье на перспективу, понимаешь, Варвара? А потом ты еще спрашиваешь, почему я к тебе так привязался. Чутье…

Он выудил из бокала с шампанским измученную клубничку и закинул ее в рот, игнорируя мой ошеломленный вид.