Чужая свадьба

Наверное, в тот день я впервые по-настоящему поняла Кирилла…

– I, David, ask you, Irene, to be my wife as my friend and my love…

Бирюзовое море бьется в камни под ногами, за спиной горит оранжевый закат, белые полотнища занавесей, прикрепленные к высоким рамам, развеваются по ветру, белые, оранжевые, лиловые, голубые, розовые, алые, желтые цветы окружают маленькую площадку, которую охраняет статуя Афродиты.

– I promise to give you the best of myself and to ask of you no more than you can give.


И за эту статую Афродиты цепляюсь я. Фривольно обнимая богиню любви за бедро. Но иначе никак – высокие и тонкие каблуки роскошных туфель протыкают ярко-зеленый газон, вонзаясь в землю сантиметра на два. Даже стоять нереально. А лежать вроде как не ко времени, у людей тут торжество.

– I promise to accept you the way you are. I fell in love with you for the qualities, abilities, and outlook on life that you have, and won’t try to reshape you in a different image.

Молодожены, стоящие под аркой из белых цветов, совсем не похожи на моделей с обложки каталога свадебных товаров. Закатное солнце обливает их золотом, как положено, белые занавеси трепещут на ветру, но пухленькая невеста и высокий, как жердь, тощий жених с крупными торчащими зубами и оттопыренными ушами – совсем не то, что мы обычно видим в окружении такой красоты.

Но неидеальные люди, оказывается, тоже любят и хотят друг друга, планируют провести вместе всю жизнь и устраивают свадьбы на райском острове. Фотограф сбивается с ног, ловя лучшие ракурсы, чтобы было, что показывать детям и внукам спустя много-много лет.

– I promise to respect you as a person with your own interests, desires, and needs, and to realize that those are sometimes different, but no less important than my own.

Кирилл в белоснежном костюме со своими рыжими волосами, волнами лежащими на плечах, стоит за аркой из цветов и смотрит на жениха с невестой с плохо скрываемым умилением на лице. На съемках шоу он еще держал себя в руках, здесь же никто не мешает ему сиять от счастья чуть ли не ярче тех, у кого он только что спрашивал, собираются ли они стать супругами или просто пришли постоять в красивой одежде.

– I promise to keep myself open to you, to let you see through the window of my personal world into my innermost fears and feelings, secrets and dreams.

Пара интернациональная – девушка русская, а ее будущий муж англичанин. В пестрой толпе гостей, топчущихся по полянке с бокалами шампанского в руках, затерялась скромная переводчица.

Сначала она переводила одной половине гостей клятву невесты, зачитанную с бумажки по-русски, а теперь вполголоса пересказывает второй половине, что имеет в виду жених, обещая принимать невесту такой, какая она есть, уважать ее интересы, желания и потребности, понимая, что она отличается от него, быть для нее открытым и расти вместе с ней, чтобы сохранять их союз живым и радостным.

Русскоязычная половина, особенно старшее поколение, несколько раз переспрашивает про «такую, как есть» – он что, серьезно? Англоязычная же не теряет времени и уже заливает в себя по третьему-четвертому бокалу шампанского.


– I promise to grow along with you, to be willing to face change as we both change in order to keep our relationship alive and exciting.

Кирилл ведет церемонию на двух языках, на каждом из которых умудряется ввернуть что-нибудь любопытное и забавное, так что в полной мере его талантом наслаждаются те, кто знает оба. Иногда он бросает быстрый взгляд в мою сторону и после этого выдает какой-нибудь особенно остроумный пассаж.

Красуется, поганец. А я любуюсь.

Ему идет – бирюзовое море идет, закат, белый костюм, выпущенные на свободу волосы, улыбка – и это радостное сияние, с которым он произносит:

– Now kiss!

В толпе раздаются смешки тех, кто понял шутку. Молодые, впрочем, не выпендриваются – целуются как миленькие, и Кир отступает в сторону, чтобы не мешать фотографу запечатлеть происходящее. Тот меняет камеры с ловкостью фокусника, снимая понемножку на каждую.

Хлопок – с небес летят вперемешку белые и розовые лепестки. Фотографу достаются прекрасные кадры хохочущей невесты, такой прекрасной в этот момент, что сложно не понять выбор жениха. А когда она оборачивается и смотрит на него с невероятной нежностью, понимаешь и ее выбор. Даже немножко щемит сердце – такие они смешные и чуть-чуть нелепые, но так любят друг друга, что невозможно не завидовать.

Хотела бы и я однажды улыбаться в камеру, показывать всем обручальное кольцо и вот так светло смотреть на того, кто только что пообещал, что будет со мной всегда…

Наверное, невозможно не реветь на свадьбе, если ты девочка.

Я очень стараюсь, но получается плохо – приходится задирать голову к прозрачно-голубому небу, чтобы слезы не выкатились и не испортили макияж.

Гости тем временем уже приканчивают остатки шампанского, бросают пустые бокалы на столиках, и вся толпа потихоньку рассасывается, уходя по дорожке вдаль, где их ждут лимузины, везущие в отель, где будет самое интересное – еда!

Задерживаются только фотограф и распорядитель – Кир о чем-то с ними говорит. Я наконец отлипаю от Афродиты и дохожу до стола, где молодожены подписывали документы.

На нем лежит цветок белой орхидеи, красивый и хрупкий.

Беру его в руки – а он искусственный. Сшитый из чуть-чуть мыльного материала, держащего форму, так что лепестки изгибаются соблазнительно и нежно. Выглядит как настоящий…

Вставляю его в волосы, поворачиваюсь – и вижу Кира, который целится в меня из фотоаппарата.

Неужели отжал у фотографа?

Зачем?

– Раздевайся, – говорит он.