Дорожная

Мы еще раз попрощались с Киром у выхода к поездам. Я ловила последние отголоски его поцелуя, пока шла к первому вагону, у которого меня ждала, подпрыгивая от нетерпения, Женька.

– Ура! Ты решилась! Думала, съедешь с темы!

Она обняла меня и потащила за собой, пока проводник в белых перчатках затаскивал мой чемодан внутрь.

Сергей не просто купил нам билеты в первый класс, он просто снял всю VIP-переговорку, где мы и устроились втроем на диванах вокруг накрытого стола. Пока я выкладывала влажные салфетки, искала внезапно куда-то девшийся телефон, снимала туфли, от которых уже болели ноги, Женька болтала о какой-то ерунде вроде светских сплетен, рабочих проблем и идиотов на дороге, постоянно дергая Сергея: «Скажи же! Я ведь права?»

Он с достоинством кивал.

Едва поезд дернулся, начав движение, я прилипла к окну – почему-то мне очень-очень захотелось в последний раз увидеть Кира… или хотя бы хвостик его «мазератти». Но «Сапсан» уже разгонялся, за окнами мелькали мрачные вокзальные постройки – и почему-то вдруг защемило сердце.

Словно я больше никогда его не увижу.

Отвернувшись от окна, я потерла глаза, смахивая крохотные, повисшие на ресницах слезинки – и наткнулась на внимательный и какой-то даже понимающий взгляд Сергея. Он придвинул ко мне рюмку, отвинтил крышку с бутылки «Егермейстера» и налил чуть больше половины.

Я кивнула и выпила залпом, как лекарство. Это и было лекарством – с привкусом трав и трезвящей горчинкой.

– Держишься? – спросил Сергей, сразу наливая еще.

Женька сидела рядом с ним, привалившись к мощному плечу и потихоньку цедила шампанское из бокала. Бутылку нам принесли сразу, как разместили багаж. И вазу с фруктами, так что я закусила ликер темной терпкой виноградиной.

Вид у моей подруги был слегка блаженный – во всех смыслах. Эх, попала Женька! Не хуже меня попала.

– Держусь, – ответила я, пожав плечами, качнув маслянистую жидкость в рюмке. Удивительно в тему этот ликер пришелся. К путешествию, к расставанию с Кириллом, к шокирующему контрасту между Кипром и Москвой. – А что?

– Да вот, интересно… Когда ты его тоже пошлешь и найдешь себе нормального мужика?

Я залпом выпила вторую рюмку, чтобы проглотить рвущийся с языка вопрос, какое его дело. У него Женька теперь есть, что ему за разница, пошлю я Кира или нет?

– Ты правда его друг? – спросила я, все же не удержав язык на привязи. Потому что быстрее наливать надо было.

– Насколько у него могут быть друзья, – спокойно ответил Сергей, будто ждал чего-то подобного. – Его многие считают своим другом, но тут вопрос, кого он сам назвал бы близкими?

– А ты себя считаешь его другом?

– Я… – Сергей пощелкал пальцами, подзывая девушку в униформе, проходившую мимо купе. – Я предпочитаю не играть в эти игры. Мне уже лет двадцать как не нужно, чтобы у меня был Настоящий Друг и Истинная Любовь. В моем возрасте куда важнее ортопедический матрас и выдержанный вискарь. Кстати, девушка, какие закуски у вас есть? – обратился он к проводнице, не меняя интонации.

Но она среагировала мгновенно – улыбнулась профессиональной улыбкой и принялась перечислять:

– У нас есть соления, маринованные грибы, селедочка, заливное из языка…

– Эх, это все хорошо под водочку! – цокнул языком Сергей. – Но у нас, понимаете ли, вискарь. Есть у вас под хороший вискарь чего?

Девушка заколебалась и неуверенно предложила:

– Пельмени?

Сергей только что глаза не закатил.

– Тащите все, что у вас есть с мясом.

– Вообще все? – глаза девушки расширились.

– Ты недавно, что ли, работаешь? Да, все. Все меню. С мясом.

Девушка слегка неуверенно кивнула и поспешно вышла, почти сбежала.

Почему-то я была уверена, что ничего она не принесет.

Или, в лучшем случае, пришлет кого-то из старших товарищей.

Сергей вздохнул и выудил откуда-то из-под стола солидных размеров бутылку виски.

Я не слишком разбиралась в таких напитках, но надпись «18» на горлышке подсказала мне, что это именно тот самый выдержанный виски, что был ему нужен от жизни вместе с ортопедическим матрасом. Стоил он, небось, в пять раз дороже билетов в это купе.

– Помню… – ностальгически вздохнул Сергей, выковыривая пробку. – Когда-то в юности мы регулярно в Питер на «собаках» катались. Это на электричках, стало быть, – пояснил он мне. – Типа пересаживаешься с электрички на электричку и так до самого Питера. Бесплатно или за копеечный штраф. Когда бабла нет даже на плацкарт, лучший вариант! Можно было поймать «волну» и доехать часов за двенадцать. Зай, будешь вискарь?

Он толкнул в бок Женьку. Та сидела притихшая, счастливая, только время от времени посматривала то на него, то на меня.

– Давай, – согласилась она.

Приняла свой бокал с янтарной жидкостью внутри и отпила глоток.

– А мы автостопом с однокурсницами как-то ехали, – решила внести она свою долю в разговор.

– Ну и дуры! – припечатал Сергей. – Обошлось хоть? Девок на трассе пачками насилуют.

– Мы же по двое, по трое ездили! – надулась Женька. – Это безопасно!

– Это если водила один – безопасно. А если он вас в свою шашлычную любимую завезет, там их будет двадцать человек. Пустят по кругу – и адьос девичья честь…

Женька нахмурилась, но спорить с ним не стала.

– Я сейчас я могу до того Питера хоть вертолетом! – внезапно сменил Сергей тему. – Но не то! Понимаешь? Не то. В дороге все иначе. Споры, откровения, перестук колес… Даже пьется как-то приятнее, согласись? Только никаких традиций уже не осталось. Бабки-то раньше на станциях пирожки продавали, а сейчас этот «Сапсан» – вжжжжжух мимо них – и им никакой прибыли, и мы без пирогов, с одними пельменями. Давай, Варь, за твоего муженька, в которого ты все же умудрилась втюриться!

Он подтолкнул ко мне бокал с виски.