Вечер становится горячеее

Я когда-то думала, что так развлекаться можно только лет до двадцати пяти, потом стоит стать серьезнее, но вокруг меня были люди самых разных возрастов – и кажется, это было последним, что их беспокоило.

– Дунуть хочешь? – пристал ко мне какой-то лысый мутноглазый тип, демонстрируя свернутую папиросу явно не с табаком.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила я и мысленно похвалила себя за то, что не стала паниковать, что тут вокруг одни наркоманы и сейчас нас накроет полиция!

Как я буду с ней объясняться?

Никак.

Не буду.

Если присмотреться, тут наверняка употребляли и что-нибудь посерьезнее, но это было не мое дело. Так зачем волноваться о чужих людях? У меня и своих дел полно!

– Ну что, классно же? – спросила Женька, выловив меня в спальне, где я азартно спорила с двумя девчонками и незнакомым мужчиной о том, с какой целью кладут яблоко в оливье и можно ли считать извращенцами людей, которые так делают, и сразу предлагать им БДСМ, причем в роли нижних. Про БДСМ я ничего не знала, так что выступала в роли эксперта по оливье и уже заслужила некоторое уважение специалисток по извращениям.

– Давай текилы! – предложила я ей. – И ты расскажешь, что у вас с Серегой. Получилось его на деньги раскрутить, как хотела?

– Нет! – фыркнула она, утаскивая меня к барной стойке и разливая текилу по рюмкам. – Представляешь, он сказал, что относится ко мне серьезно!

– И что – это как-то противоречит деньгам? – не поняла я.

– В его голове – да! За деньги только ненастоящее, настоящее – по любви.

– Надо же, какой романтик! Тогда пусть делает предложение!

Я хлопнула рюмку, закусила лаймом и прислушалась к своим ощущениям. Текилу я тоже пила впервые в жизни и ждала от нее чего-то особенного. Но оказалось – что-то простенькое, хотя идет полегче водки.

– Варь… – Женька перешла на шепот, но такой громкий, что слышно было бы всей комнате, если бы остальным не было плевать. – Я тут вешала его пиджак на стул и решила его отряхнуть, а в кармане случайно заметила…

– Совершенно случайно… – хихикнула я, покачнувшись, и просыпала соль, которую пыталась вытрясти на тыльную сторону руки, чтобы слизнуть как положено.

– Не, правда случайно! Случайно что-то странное, ну я…

– Случайно попала рукой в карман!

– Ну… – Женька смутилась.

– И там… Ну, договаривай!

– Коробочка с кольцом, Варь! – снова театральным шепотом сообщила подруга. – Красивым!

– Думаешь, это тебе? – нахмурилась я.

– Не знаю! А кому?

– Ты рада?

– Не знаю! А должна?

– Почему нет?

– Потому что я хотела развлекаться с ним, как все эти бабы, Варь, я не хотела быть запертой у него дома, варить борщи и рожать детей!

– Ну так ведь все его деньги станут твоими… – намекнула я.

– А он продолжит вот так зажигать с блядями, пока я буду ходить с пузом и ждать его к ужину! Я не такое хочу!

– Жень, ну надо уже как-то остепеняться. Часики тик-так, когда еще рожать?

Эта мысль почему-то показалась мне ужасно забавной. Кто вообще придумал эту идею, что надо непременно рожать, причем не в двадцать – это рано, и не в сорок – это поздно, но и в тридцать первого тоже нельзя… Что за ерунда?

Но Женька не дала мне загрузиться философскими мыслями, заявив:

– Я, может, вообще не хочу детей! И борщей! И…

– Ну и дура. – Я расхохоталась.

– Ну вот ты замужем, помогло?

– Я неправильно замужем… – всхлипнула я.

– Ой, да брось, милые бранятся – только тешатся! Я тебя и вытащила, чтобы ты передохнула и вы оба соскучились! Как он нас с Серегой выгонял тогда в свадебную ночь, помнишь? Очень хотел с тобой остаться вдвоем.

– Да брось!

– Ой, не спорь со старшими! – Она отмахнулась. – Лучше скажи, как мне выкрутиться! Серега, выходит, меня сюда притащил предложение делать! Позовет куда-нибудь в романтичное место… не знаю, на колоннаду Исаакия? Где тут еще романтичные места есть?

– Думаешь, он туда полезет? – с сомнением покосилась я на Сергея, который развалился на диване с мундштуком кальяна в одной руке и бутылкой пива в другой. Перед ним две девицы в обтягивающих лосинах выясняли, кто из них лучше умеет тверкать.

– Ой, кто их, мужиков, знает! Они сначала: никогда не женюсь! А потом с букетом в зубах в окно лезут.

В этот момент Сергей отвлекся от упругих задниц девушек и увидел нас.

– Женюсь! – гаркнул он во всю глотку. Мы в панике переглянулись. Неужели слышал? – Жень! Ну где ты там! Зая! Иди сюда!

– Фух… – Женька прижала ладонь к сердцу. – Так же инфаркт можно поймать, а я уже не молода!

И она радостно поскакала к своему властному миллионеру.

А я, с трудом сфокусировавшись на бутылке текилы, налила себе еще. В ушах звенело, движения были ватные, но веселье ушло. Почему-то захотелось плакать – так стало за себя обидно. Люди, вон, женятся по любви. А у меня черт-те что в личной жизни – даже лучшая подруга не верит.

К дьяволу!

Надо все решить раз и навсегда!

Если бы у меня было побольше опыта, я бы смогла удержаться, но я никогда в жизни не звонила бывшим. Не так уж и много их у меня было, этих бывших. Так что имею право раз в жизни сделать глупость!

Поэтому я выудила свой телефон из кармана и, с трудом попадая по экрану, нашла контакт Кира.

На первый звонок он не ответил, чем мгновенно меня разозлил. Я хлопнула рюмку текилы, закусила пронзительно-кислым лаймом, не вспомнив о том, что полагается слизывать соль, и набрала его еще раз.

И еще. И еще.

На пятый звонок ответил женский голос.