Кирилл: Гюрза

Марина, она же Гюрза, конечно, была хороша – как обычно.

Подобные ей женщины никогда не позволят себе появиться на людях иначе, как при полном параде. Даже в конце рабочего дня ее пуговички на ее идеально выглаженной блузке расстегнуты ровно настолько, чтобы хотелось нырнуть взглядом в декольте.

Точеные скулы, пухлые губы, четкий овал лица – что из этого природа, а что хирургия, ей-богу, не мое дело. Но мне всегда нравились такие – от тридцати пяти до пятидесяти, не смирившиеся с тем, что им уготовило время. Слишком красивые, чтобы расстаться с этой красотой так быстро, слишком умные, чтобы не понимать, что одной красотой уже не возьмешь. Те самые MILF из порно – мамочка, которую я бы трахнул. Только я уже и сам слишком взрослый для милф.

Просто – женщины постарше.

Которые умеют выбирать белье, духи, рестораны и… мужчин, которые это оценят.

Знают, как получать удовольствие – и как доставлять тоже. Но не это главное.

Главное, что они умеют ценить то же самое, что и я.

Свидания-праздники. Когда мы встречаемся, чтобы было красиво.

Ее узкие юбки, мои костюмы, ее чулки, мои галстуки, ее сладкий аромат, мой пряный.

Белые скатерти, серебро и хрустальные бокалы. Дорогое вино и умная беседа с горячим подтекстом, ведущаяся на двух уровнях одновременно.

Музыка, свет, кружево, простыни, снова вино – и все будоражащее, что обычно остается только в фантазиях. Я никуда не спешу, и они понимают, что со мной можно раскрыться.

И со второй-третьей встречи начинается самое интересное. Когда становится понятно, что я нормальный, меня не нужно уговаривать надеть презерватив или убеждать, что вибратор в постели друг, а не соперник, что наручники – еще не извращение, а немного боли только добавляет перца.

Что можно – все!

В том числе и сказать нет…

Гюрза остановилась за два шага до меня, скрестила руки на груди. На очень красивой, тщательно упакованной груди. Мне ли не знать, что там, под строгой блузкой может быть, как кружево цвета шампанского, так и тонкие ремни алой портупеи – и никогда не угадаешь. Но сам процесс угадывания уже заводит.

Сегодня она не собиралась на свидание, так что, возможно там простое хлопковое белье. Может быть, даже с утятами. Эти женщины постарше и не такое могут…

Я одним пальцем поправил очки на переносице. Через изумрудные стекла все кажется немножко волшебным. Очень хотелось бы верить, что у этой роскошной женщины была веская причина увольнять Варвару, что все не просто так…

Когда стало понятно, что молчание будет вечным – мы оба умеем бесконечно держать паузу, я вздохнул и спросил:

– Ну зачем?

Она дернула плечом, сохраняя равнодушное выражение на лице. Даже отвернулась, провожая взглядом громко рычащий мотоцикл, пролетевший мимо. Глупый вопрос, не стоящий внимания.

– Мариш…

Она дернулась от мягкого, неуместного для этого разговора обращения и уставилась на меня.

– Ты ждал чего-то другого?

– Да, ждал. Того, о чем мы договаривались.

– Легкий роман, пока кому-нибудь из нас не надоест? Так, Кир?

Она ощетинилась, натянула ядовитую улыбку на такие… будоражащие воспоминания губы.

– Так. Вроде обо всем договорились.

– Мы не договаривались, что Черкасова окажется твоей женой!

Кажется, кличку ей придумали не зря. Едва выйдя из оборонительной стойки она тут же ринулась в атаку.

– Какая разница, кто моя жена?

– Какая? Ты думал, что мне все равно?

– Да.

– Ты правда такой дурак, Кир? Ты искренне считаешь, что достаточно десятка свиданий с тобой – и можно не хотеть ничего больше? Что никто не думает ни о чем другом?

– Да, считаю. Если хочешь большего – почему бы не сказать об этом? Зачем соглашаться на то, что не устраивает?

Она замерла, рассматривая меня с каким-то нехорошим интересом, а потом опустила голову, скрывая печальную улыбку.

– Кирилл, Кирилл… какой же ты… Вроде умный мужик, вынуждена отдать должное. Разбираешься в психологии, вине и деньгах, про секс я уж и не говорю. А все равно наивный, как любой мужчина. А ведь если бы захотел – разобрался и в этом. Но зачем тебе? Удовольствия, развлечения, радость – это можно получить и не погружаясь в женские проблемы!

– При чем тут женские проблемы?

Она засмеялась сухо и с превосходством. Так, что я остро ощутил, что она – старше. Опытнее. Когда тебе двадцать, это превосходство опыта не так задевает в женщине, как в тридцать с лишним.

– При чем… Каждая девочка с рождения слушает сказки про принцесс, которые выходят замуж за принцев. Настоящих – красивых, умных, достойных. Принцы совершают подвиги, пока принцессы ждут спасения в логове дракона или высокой башне колдуна. Каждая девочка рисует этих принцесс в свадебных платьях с фатой. Это проникает в наши кости, растворяется в крови, становится частью нас. А потом девочка вырастает…

Она замолкла, пережидая, пока пройдут мимо случайные люди. Стайка девчонок, которые косились на меня, парень лет двадцати, сворачивающий шею, чтобы попялиться на нее, серьезный мужчина в костюме, которого больше заинтересовала моя «феррари». И женщина средних лет, с любопытством стреляющая взглядом на всех троих – ей явно хотелось послушать, о чем мы так напряженно беседуем.

О принцессах, о чем еще.

– Вырастает, – сказал я. – И выходит замуж, если ей так надо. Но ты-то…

– И я вышла замуж. Как многие из нас. Уже там выяснив, что принцев не существует. Существуют обычные мужчины, которым не нужны принцессы, а нужны заботливые жены, которые приготовят ужин, погладят рубашки и не будут нудеть, чтобы он вынес мусор, когда в «танчиках» происходит что-то поинтереснее семейной жизни. Приходится смириться, что принца не будет никогда и либо научить мужа ставить тарелку в посудомойку и находить клитор, либо развестись и возвращаться домой к коту, бокалу вина и пледу. Идеальных мужчин не бывает, пора забыть о сказках. Посмотришь по сторонам – ну нет принцев. Ни у кого нет. Ну и ладно. Все так живут. И тут являешься ты…

– Я не принц.

– Нет. Совсем нет, – усмехнулась она горько. – Ты эгоистичный мальчишка, который нашел источник бесконечного кайфа в женских мечтах, даже не понимая этого. Тебе нравится делать красиво женщинам. Так красиво, что это будит глубоко спящую в костях сказку. То, что ты делаешь – слишком похоже на нее… Герой из любовного романа, который хочет не просто быстрого перепиха и глаженых рубашек. Который хочет – тебя, девочку в платье принцессы.

– Мне надо перестать? Стать таким, как эти ваши другие мужчины? Хотеть перепиха? Не наслаждаться вашей красотой и умом? Не исполнять мечты?

Я почувствовал себя уязвленным. Почему то, что мне казалось ценным подарком, она швыряет мне в лицо, как будто я ей на день рождения кастрюлю подарил?

– Исполняя мечты, Кир… – Гюрза сделала шаг ближе, и я заметил, как блестят ее глаза, словно эта сильная, блистательная женщина вот-вот готова расплакаться. – Ты даешь иллюзию, что принцы существуют. Как бы реально женщина ни смотрела на мир, что-то глубоко внутри нее ужасно хочет, чтобы ты им оказался. Но… Не на один вечер, Кир. Этого мало.

Я оперся на бок машины, глядя в сторону. Зелень за стеклами очков приобретала какой-то нездорово ядовитый оттенок.

– Ты хочешь сказать, что все женщины, что были со мной, на самом деле глубоко в душе хотели замуж?

– Да. Сказки кончаются свадьбой и словами «жили они долго и счастливо и умерли в один день».

– Все женщины этого хотят? Ты уверена?

– Все! – Отрезала она. – Нет ни одной девочки, которую бы растили на других сказках. Да и нет их, других сказок. Даже самая ярая феминситка и самая занятая бизнес-леди будут ненавидеть себя за эту мечту и бороться с ней. Но все равно не смогут перестать надеяться.

– На то, что я на них женюсь?

– Да, Кир. Да. Сказка о принцессе была заложена слишком рано и слишком глубоко, ее не достать никаким жизненным опытом и никакой психотерапией.

– Тогда почему ты первая, кто мне об этом говорит? Все остальные наоборот – говорили, что рады наконец встретить мужчину, с которым можно просто развлекаться, а не строить отношения.

– И никто из них никогда даже не шутил на тему свадьбы? Или желания засыпать и просыпаться с тобой каждый день?

– Шутили, но это просто шутки.

– Не бывает «просто шуток». Особенно, когда дело касается такой важной вещи, как замужество. Женщинам нельзя говорить об этом прямо, это позор. Так что остается лишь намекать и шутить, Кир… Ты выглядишь таким умным, а этого – не понимаешь.

Не это я хотел от нее услышать.

А что?

Может быть, ждал раскаяния. Или просьбы о новой встрече.

Хотел утешить и успокоить.

Никто не делает другим людям гадости просто из любви к искусству, всегда за этим стоит боль. И если я виноват в этой боли, то я могу помочь с ней справиться.

Но это оказалось… чересчур.

– Ты хочешь знать, почему я выгнала твою Черкасову? – Спросила Гюрза, устав ждать моего ответа.

Я помотал головой. Мне нужно было подумать. В тишине и одиночестве.

Но она, конечно, все равно продолжила:

– Можно потерпеть, когда никому не достается Кира целиком. У всех по кусочку, и это справедливо. Лучше один сказочный вечер за жизнь, чем ни одного. Но… не знаю, что у вас были за отношения раньше, мне было неинтересно. Быть замужем за принцем, который дарит себя куче остальных женщин – даже хуже, чем быть одной из «остальных». Но когда она вернулась из отпуска такой счастливой, а ты сказал, что мы больше не будем встречаться… Невыносимо, когда твоя мечта сбывается у кого-то другого. И ты точно знаешь, что твоя не сбудется никогда.

Она поправила сумку на плече, вздохнула.

Мне нечего было ей ответить.

И нечем утешить.

Все, что я могу, сделает ей только хуже.

Иногда ничего не делать – сложнее всего.

– А теперь я вернусь в свою обычную жизнь, – сказала Марина. – С бутылкой вина и какой-нибудь романтической комедией. И постараюсь забыть, что принцы бывают не только в сказках. Без ежедневного напоминания это будет проще. Так что – извини, я не буду извиняться. Прощай, Кир.