Глава 12

Тер Дейтон как раз закончил приводить в порядок свой кабинет, ругая всех представителей кошачьего общества почем зря, и отчаянно морщась от резкого запаха. Теперь он сидел в кресле, с бокалом дорогого виски в руках и, прикрыв глаза, старался через метку связаться со своей нареченной.

— Где ты, Роза? — шептал он, стараясь отловить хоть какие-то отголоски от магии.

Получалось слабо, а в тот момент, когда Айшеру показалось, что он что-то почувствовал, в дверь его кабинета постучали, а затем послышался истошный женский визг. И голос у этого визга был подозрительно знакомый.

— Жизель? — настороженно спросил император, подходя к двери кабинета и распахивая ее.

То, что предстало за ней, было весьма в духе сегодняшнего дня, и уже Дейтона совсем не удивило. Напротив, вызвало странное раздражение, а еще… А еще ему захотелось посмеяться. Невольно на лице его все же появилась улыбка, а обиженная такой неучтивостью любовница, зашлась в новом приступе истерики, рыдая крупными, словно бусины, слезами и заламывая руки.

Тер Дейтон был впечатлен и поражен в самую пятку. Такой свою любовницу он еще не видел: в длинной, запачканной каким-то соусом ночнушке, с обозримым колтуном светлых волос на голове, с размазанным макияжем и без признаков обуви, она переминалась с ноги на ногу и орала, истошно и пронзительно.

Сказать по правде, к этой женщине мужчина уже давно не испытывал никакого влечения и симпатии. Уже семь месяцев, с того самого дня, как увидел на свадьбе свою невесту. В нем что-то будто переломилось. Жизель была красива, стройна, и даже, на удивление, обладала не слишком стервозным характером, хоть и не подпускала к комнате императора других девиц. Она действительно когда-то нравилась Айшеру, и он даже подумывал о том, чтобы как-то узаконить их отношения, после того, как он выполнит то, что должен, в отношении принцессы Розамунды. Но как же он ошибся! О “долге” он сейчас даже боялся думать, отгоняя от себя эту мысль, как страшный сон. Вместо этого ему грезились глаза, удивительно зеленые, голос, звонкий и чуть насмешливый, улыбка, и копна угольно-черных волнистых волос. Он буквально стал одержим тем, чтобы найти ее. Сжать в своих руках ее плечи, прошептать в самые губы, как она была не права, что столько бегала от него! Поцеловать… Так, чтобы даже дух захватило! О том, что будет дальше, мужчина просто боялся думать. Его, опытного воина, стратега, опасного мага и умелого правителя, выбило из колеи одно лишь появление какой-то человечки! Его раздирали на части сердце и разум. Он должен был избавиться от Розамунды, как только женится. С другой стороны, он даже представить не мог, что с ней вдруг что-то случится. Боялся до одури за нее… И это еще сильнее выводило дракона из себя.

Вспомнив о любовнице, тер Дейтон поморщился с досады, подумав о том, как славно бы было, если бы на пороге вот так очутилась Роза. Уж он бы ее утешил, предварительно высказав все, что думает, о ее побегах! Однако, император качнул головой, отгоняя эти мысли, и все же проявил уважение к женщине, которая ожидала от него помощи сейчас.

— Жизель! — попытался успокоить ее император, приглашая к себе в кабинет и оглядываясь по сторонам, надеясь, что девушку никто не заметил в таком состоянии. — Расскажи мне, что произошло и, успокойся. Я рядом. Все хорошо.

Айшер подошел к шкафчику, где стояла початая бутылка с виски и, достав еще один бокал, щедро и от души плеснул в него янтарную жидкость и протянул женщине, которая заходилась в судорожных всхлипах.

— Жизель… Ну… Расскажи мне, что произошло?

Девушка трясущимися руками поднесла бокал ко рту, отхлебнула, закашлявшись после, и шмыгнула носом.

— Призрак, Айшер! — пролепетала она опухшими от слез губами. — Я видела его своими глазами! Он был у меня в комнате!

Император нахмурился. Сегодня он уже слышал о таинственном привидении из уст одной из служанок — Лейлы. К сожалению, сколько он не сканировал ее различными амулетами и не проверял алхимическими составами — не нашел ни капли лжи, как и другого воздействия. Видимо, девушка была просто напугана и оттого ее психическое здоровье пошатнулось. Мужчина даже отдал приказ, чтобы девушке дали месяц отпуска дома и лично сопроводил до экипажа во дворе.

— Это чушь собачья, Жиззи! — процедил Дейтон. — Я не верю ни в каких призраков!

Девушка всхлипнула, вновь отхлебнула из бокала и враз посерьезнела.

— Можешь не верить, Айшер, но я не идиотка! И я видела, как все в моей комнате летало, своими глазами! А еще… Еще там был портрет… Он видел в воздухе, а эта ужасная женщина на нем… В общем, она ТАК смотрела на меня, что у меня душа в пятки ушла! Я еле вырвалась из этого хаоса и побежала к тебе. — сообщила девушка, а мужчина нахмурился.

Ему не нравилось то, что происходило в его замке. Совсем не нравилось. Все это попахивало какой-то чертовщиной! Хотя… Если хоть на минуту представить, что то, что рассказывает Жизель, правда… Ведь ходили же раньше слухи о призраке… Но как такое возможно?

Словно в ответ на его мысли в кабинет раздался тихий стук. Даже больше легкое постукивание…

Жизель тут же вся подобралась, бокал полетел из ее рук, разбившись в дребезги. Император, нахмурившись, подошел к двери, и решительно ее распахнул. Портрет, искусно выполненный каким-то древним мастером, Виолетты Роксбург, висел в воздухе. С него на мужчину взирал грозный и суровый лик его обладательницы.

— Дьявол! Что за немыслица?! — прошептал Айшер.

Следом за этим раздался новый душераздирающий визг. Жизель, как пробка из-под шампанского, вылетела из кабинета, припустив по коридору замка с дикими воплями. За ней, словно угрожая немыслимой расплатой, мчалась бутылка с виски. Следом ненавязчиво двинулся портрет.

Опомнившись и выйдя из странного ступора, дракон зашипел и, прошептав заклинание отслеживания магии, кинулся следом. Пока бежал в попытке догнать не то Жизель, не то загадочный портрет и собственную бутыль с еще остававшимся в нем спиртным, Айшер невольно подумал о том, что забыл закрыть свой кабинет. Однако, сейчас остановить весь этот хаос было важнее, а потому он махнул рукой на собственные подозрения. Самое важное, что находится там — пергамент, переданный ему однажды одним человеком, надежно спрятан в сейфе стола. Его невозможно открыть, тем более, таинственный призрак уже пытался это сделать, и у него ничего не вышло. А раз так, то дракон был на этот счет вполне спокоен. А зря…

***

Отвлекающий маневр с портретом сработал, и потому я быстро шмыгнула в кабинет к Дейтону, не забыв прикрыть за собой дверь. Огляделась, поняв, что драконище уже успел прибраться здесь после нашествия Мурзика, потому что в комнате витали флюиды магии и было в принципе довольно чисто. Разве что на письменном столе, выполненном из какого-то дорогого дерева, остались царапины — на память.

— Таааак… Посмотрим, что ты тут так бережно хранишь… — прошептала я, по очереди выдвигая ящики стола.

Из одного выгребла кучу пергаментов, исписанных какими-то цифрами — экономические сводки, в другом оказались письма, которые я решила забрать с собой и почитать на досуге на ночь. А вот с последним ящиком оказалась проблема. Он был заперт. Причем не просто на ключ, здесь была задействована магия крови. А значит — открыть его не получится. Ни при каких обстоятельствах. Разве только что Дейтон сам его откроет при мне, пока я невидимая.

Я вздохнула, томным взглядом гипнотизируя письменный стол. Ящик манил. Настолько, что я нервно закусывала губы и все никак не решалась уйти из кабинета, расхаживая вокруг и загоняя чувство самосохранения куда-то на задворки сознания. Попробовала разные способы — от простых ведьминых заклятий, до воззвания к силам природы. Даже попыталась оживить древесину стола, но получила лишь то, что стол на оживших ножках стал бегать по комнате, а я с гневными воплями за ним, потрясая кулаками.

— Стой! Да стой же, кому говорю! — я тщетно пыталась отменить заклинание, но упрямая деревяшка не желала подчиняться, словно взбесившись, и из чистой вредности стала еще и подпрыгивать, словно желая сплясать гапака.

Одновременно с этим за дверью послышались шаги, а я, поняв, что выйти из кабинета просто физически не успеваю, понадеялась на полог невидимости и прижалась к стене, стараясь успокоить сбившееся дыхание. Видеть-то меня тер Дейтон не сможет, а вот слышать — это всегда пожалуйста!

Стол, словно тоже обладал толикой разума, напряженно замер недалеко от выхода, и даже чуть просел на ножках, словно принимая боевую стойку.

Что ж. Чему быть, тому не миновать, потому что дверь все же открылась, явив на пороге взволнованного женишка-убийцу. Красив, зараза! Волосы, словно уголь, схвачены в хвост на затылке, волевой подбородок и такой притягательный серый туман глаз. Правда, теперь в нем разве что искры не полыхали от гнева. Дейтон сразу заметил свой стол в странном месте и в странной позе, а потому замер, явно прикидывая ожидающие его перспективы. Увы, узнать, был ли верен его расчет, я не успела, потому что стол вдруг кинулся к двери и резким лягающим движением ножкой врезал своему хозяину по самому драгоценному так, что я невольно задумалась о его возможности дальнейшего продолжения рода.

Дейтон охнул, согнувшись пополам, но затем не растерялся, все же взял себя в руки, выпрямился и, предугадывая дальнейшее действие взбешенной мебели, отошел на шаг назад. Затем, усмехнувшись, щелкнул пальцами и стол замер, враз растеряв все признаки жизни.

— Вот так-то лучше! — сказал мужчина и шагнул в кабинет.

А я, кажется, даже перестала дышать.