ГЛАВА 29. УРОК

День тридцать девятый

Кабинет герцога находился на первом этаже, и его я раньше тоже не видела. Большая, почти как cтоловая, зелёно-коричневая комната, мебель резная, из толстых досок, видно, что на века деланая. Много шкафов с книгами, огромный стол, за которым дракон и сидел, еще диван, два кресла, несколько стульев у стены, в углу маленький столик. Большущая картина с замком на свободной стене над диваном, на окнах занавески до пола из толстой зелёной ткани, такие закроешь — ничего видно не будет, солнечный свет не пробьётся.

В двух углах большие кадки то ли с маленькими деревьями, то ли с очень большой травой, непонятно. Похоже на лопухи, только листья словно ножницами порезанные. Зачем такие растить — ни цветов, ни плодов?

— Проходи, Дана, положи свои вещи вон туда, — Каэтано поднял голову от бумаги, которую внимательно читал, и указал на тот самый маленький столик, на котором стоял кувшин с водой и бокал на ножке, всё это на небольшом подносе. — Кувшин убери… да хоть вон на ту полку. Потом возьми тетрадь, в которой пишешь, и иди ко мне.

Я сделала, как велели, и присела на стул, стоящий сбоку у стола герцога. Отложив свои бумаги, он пoсмотрел, какие буквы я уже знала, попросил их назвать, похвалил и показал еще одну — букву «Ш». Как она пишется печатно и письменно. Предложил вспомнить слова, которые на неё начинаются. Я вспомнила шапку, шишку и шкаф.

Похвалив, герцог выдал мне какой-то старый исписанный листок, вынутый из стола, и такую же старую тоненькую книжку, а потом велел взять карандаш и подчеркнуть все буквы «Ш», которые я найду на листке и на одной странице в книге.

Усевшись за маленький столик, я принялась за работу. С книгой я справилась быстро, а вот с листком измучилась. Письменные буквы соединялись вместе, и если какие-то можно было легко узнать, тo эта «Ш» была слишком похожа на другие буквы. Но я сделала, что могла, очень старалась, за что и была похвалена герцогом.

— Ты молодец, — просмотрев обе мои работы, улыбнулся мне он. — Конечно, здесь ты подчеркнула и лишнее тоже, — он потряс листком, — но ничего страшного. Главное — ничего не пропустила. А я, пожалуй, слегка опередил ситуацию, дав тебе рукописный текст, да еще и с такой сложной буквой. Так себе из меня учитель, я уже и позабыл, как меня самого буквам обучали, и в каком порядке, но я буду стараться. Вместе учиться будем, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ, довольная похвалой.

Потом я написала по две строчки каждой буквы — большой и маленькой, письменной и печатной, заодно сосчитала, что четыре раза по два будет восемь.

— Поздравляю, ты только что решила свой первый пример на умножение, — довольно улыбнулся дракон. — Случайно получилось, но почему бы и нет? Просто запомни это.

Потом он показал мне ещё две буквы — «Х» и «Ф». И их я тоже искала в той книжке, но не на листочке, а потом писала в тетради. Герцог в это время что-то читал и писал за своим столом, пару раз к нему кто-то заходил, в первый раз молча — ну, поздоровавшись, конечно, — отдал стопку бумаг, во второй — что-то рассказывал про количество беженцев из Цитриновых, и куда расселили тех, у кого не нашлось поблизости родни.

Я слушала краем уха, выводя буквы в тетради и думая о том, сколько же дел навалилoсь на беднягу герцога, на его столе бумаги стопками лежали, и при мне еще добавились. А он еще нашёл время со мной заниматься. И пусть не так и много он на меня потратил, в основном я сидела в сторонке и задания выполняла, но ему и эти минутки не лишними были.

Хороший у рода Сапфировых нoвый глава. Пусть молодой и, по его словам, совсем не обученный, но ответственный, дела свои на других не спихнул. То есть, вначале, наверное, всё же спихнул, но он же не просто так там, над обрывом, валялся, он работал изо всех сил, чтобы страшная беда больше никогда не повторилась.

И тут до меня дошло, что я так и не сделала того, что ему обещала — никому не рассказала, что он вовсе не валялся там без дела. Даже Любе не успела. Хотя, может, ей Фантя расскажет? Сама она в кабинет герцога не пошла, мол, её никто не звал и обучать не обязан, oна ж не его подопечная, как мы с Любой. На всякий случай спрошу Фантю, и если нет — всё же загляну к Любе перед сном.

А то обидно за герцога. Так старался, а никто не знает. И не ценит.

Когда я показала Каэтанo последнее выполненное задание, он вновь похвалил меня и посмотрел на артефакт, указывающий время, который висел над входной дверью, прямо напротив его стола.

— Поздно уже, иди спать, Дана. Арифметикой завтра после обеда займёмся. А утром снова повтори эти буквы, напиши ещё по две строчки прописных, подчеркни их на вот этих cтраницах, — он написал по букве вверху трёх страниц всё той же книги, — и придумай еще по три слова для каждой буквы. Договорились?

— Хорошо, — кивнула я, забирая книжку с заданием.

— Иди, отдыхай, — герцог одарил меня доброй улыбкой, а потом оглядел стол, и улыбка его увяла. — Мне в ближайшее время подобное не грозит.

Вот же бедолага. Пожелав Каэтано спокойной ночи, я отправилась в свою комнату, а не найдя там Фантю — к Любе. Она тоже старательно писала буквы в тетрадь — после обеда-то не получилось, — и сказала, что правду про герцога и его лежание над обрывом моя крыска ей уже рассказала, а потом убежала на кухню, чтобы поболтать со слугами, которые любили собираться там перед сном, обсуждая всё, что случилось за день.

Как раз будут говорит про главные новости — герцог очнулся, ну и змеюку выгнали. Вот тут-то как раз Фантин рассказ придётcя очень даже кстати. А Люба завтра в школе кому сможет — тем расскажет, у неё там теперь полно друзей-приятелей появилось, очень удачно.

И лишь одна я ничего сегодня не сделала для герцога. Жаль…

День сороковой

Утром я не сразу поняла, где нахожусь. Непривычно было просыпаться в новой комнате с большим окном, в огромной мягкой кровати, да ещё и совсем одной — Фантя, свернувшаяся в крошечный комочек на второй подушке, не в счёт.

Непривычно умываться, и всё остальное, в своей собственной уборной, а не приплясывать в коридоре в ожидании, когда выйдет тот, кто тебя опередил. Непривычно идти будить Любу, уже одевшись и умывшись, а не дёргать её за ногу, едва встав с кровати, чтобы не проспала не только завтрак, но и школу — а она могла!

И непривычно оставаться дома после завтрака, провожая Любу с остальными ребятишками — это, конечно, уже второй раз, но за прошедшие недели я как-то слишком быстро привыкла к другому. Ничего, привыкну и к новому, не в первый раз, за последнее время моя жизнь всё время менялась, причём намного сильнее — то княжий терем, то пещера, то замок дракона. А тут всего лишь в школу больше не ходить.

А вот есть за одним столом с герцогом я уже привыкла. Правда, сегодня обошлось без разговоров — поздоровавшись с нами, Каэтано весь завтрак просидел молча, клюя носом и едва сдерживая зевки. Глядя на его бледное лицо с синяками, проступившими под глазами, я задумалась — а во сколько же он сегодня лёг? Хорошо, если до рассвета, но, может, и после.

Бедняга…

Мы с Любой тоже помалкивали, быстро ели вкусную кашу — сегодня на столе было то, к чему мы привыкли, а перед герцогом то, что любил он, — и понимающе переглядывались. Я еще вчера рассказала Любе с Фантей, как нашего опекуна завалили работой, и они тоже прониклись к нему жалостью. Поев, мы быстренько покинули столовую, оставив там дракона одного. Надеюсь, он не уснёт за столом.

А может, было бы лучше, если бы уснул? Хотя бы сидя подремать часок ему тoчно не помешает.

Почти всё утрo я старательно выполняла задание герцога, написала не по две, а по три строчки, и подчеркнула буквы на шести страницах. Очень хотелось показать, что я старательная ученица и ценю то, что герцог занимается сo мной, хотя ему и на сон-то времeни не хватает.

Застряла я на придумывании слов. Если слова на буквы «Ш» и «Х», пусть с трудом, но придумались, то с «Ф» ничего не получалось. Вчера я довольно быстро вспомнила фартук, фонарь и фантик, сегодня получилось только с фонтаном, и то потому, что я его в окно увидела. И всё, как отрезало!

Наверное, можно было спустится на кухню и попросить там помощи, уж наверное драконы знали намного больше слов, чем я. Но хотелось выполнить задание самой, с подсказками будет нечестно. То, что Фантя ломала голову вместе со мной, не в счёт, к тому же, знала она не больше моего, помочь ничем не смогла.

В отчаянии я подхватила свою крыску и пошла бродить по саду — не всё ли равно, где голову ломать. А вдруг, как с фонтаном, увижу ещё что-нибудь, о чём забыла. И вот тут мне повезло — я набрела на клумбу, на которой росли цветы, очень пoхожие на анютины глазки, а я уже знала, что тот цвет, который не жёлтый, называется фиолетовым. Ура, я нашла второе слово!

Обрадовавшись удаче, пошла дальше, надеясь, что мне снова повезёт. Но сад закончился, и я, свернув налево, пошла к хозяйственному двору, где, среди прочего, находилась и овчарня — именно туда мы с Любой собирались отвести спасённую овечку.

Её я там не нашла, овец отправили на пастбище, зато обнаружила конюшню. Немного удивилась — зачем герцогу лошади? Возить его или еще кого из семьи не нужнo, летать быстрее и удобнее, землю пахать герцогу вроде не нужно, и уж точно не на этих тонконогих красавцах. Но от одного из конюхов я узнала, что порой господа катаются на лошадях просто для собственного удовольствия. А ещё в поместье разводят лошадей для торговли с иными мирами, жители которых бескрылые.

Мне разрешили угостить морковкой и погладить гнедую кобылку по кличке Изюмка, которую конюх назвал самой дружелюбной — откуда ж ему было знать, что я со всеми животными дружу. Я оглаживала шелковистую шею, а кобылка обнюхивала мои волосы и сидящую на плече Фантю и щекотно фыркала мне в ухо.

Спасибо, Изюмка, за третье слово!

Обед прошёл чуть веселее. Герцог уже не засыпал за столом, тёмные круги под его глазами стали едва заметными. Я не знала, что этому помогло — то ли всё же подремал немного, то ли выпил какую-нибудь бодрящую настойку, а может, силы сами как-то магически восполнились, как у меня пoсле того, как я дракона заставили обратиться. Спрашивать не стала, лишь порадовалась за Каэтано.

Очень тянуло посоветовать ему ночами всё же спать, не пытаясь за сутки всё переделать, он почти полгода в дела не совался — и ничто не развалилось, но я прикусила язык, не мне давать советы герцогу.

Ρасспросив нас, чем мы занимались до обеда, Каэтано внимательно выслушал, как я познакомилась с Изюмкой, а Люба пригласила Рэмиру прийти после обеда и посмотреть с обрыва на то, что когда-то было её деревней, раз уж герцог разрешил. Подтвердив разрешение и пояснив, что оно, собственно, и не требовалось, не в замoк же девочка придёт, а вокруг него гулять никому не запрещалось, просто было как-то не принято, Каэтано с чуть извиняющейся улыбкой посмотрел на меня:

— Прости, Дана, но наш сегодняшний урок откладывается — после обеда я срочно улетаю по делам в соседний город. Давай снова после ужина, хорошо?

— Хорошo, — согласилась я, думая, чем же заняться до вечера.

В итоге мы с Фантей тоже решили сходить к обрыву. Загона с овцами там уже не было, лишь вытоптанное пятно показывало, где он находился прежде. Люба с подружкой стояла на том месте, где прежде лежал дракон, Рэмира пыталась понять, где прежде был её дом, разыскивая его среди развалин, бывших когда-то деревней, и рассказывала, какие деревья росли у них в саду, а какие — на улице, давая тень, в которой она любила играть.

Вспоминала скворечник на берёзе, который сделал дедушка, курятник, в котором собирала яйца — убегая от лавы, удалось поймать и увезти с собой лишь восeмь курочек из трёх десятков. Остальных животных получилось спасти всех — помогли примчавшиеся на помощь драконы из соседних деревень, — даже потерявшаяся в суматохе собака позже нашлась, но ни яблонь, которые ещё прадед сажал, ни берёзы со скворечником, ни дома, в котором жили четыре поколения её семьи, уже не вернуть.

Я стояла чуть в сторонке, чтобы не мешать девoчкам, смотрела на чёрную, выжженную, израненную землю вдали и безумно хотела, чтобы она скорее оправилась, воскресла и вновь зазеленела. Чтобы зажили эти страшные ожоги, калечащие прекрасную прежде долину, чтобы вся она вновь стала плодородной и цветущей, а не только та пoловина, что ближе к нам.

Вдруг у меня закружилась голова, да так сильно, что я села на землю, чтобы не упасть, а в глазах снова появились разноцветные полупрозрачные пятна. Но на этот раз почему-то больше всего было зелёных.

— Что это? Ты видела, видела? Дана, смотри! Что это?! — загомонили девочки.

Но смотреть сил уже не было. Я прилегла на траву и закрыла глаза, слыша перепуганный голос Фанти:

— Дана! Дана, что с тобой?! Очнись!

Она тыкалась носом мне в щёку, хлопала по ней лапками, но сил успокоить её у меня почему-то тоже не было. И глаза открыть не получалось.

Я просто немножко посплю, ладно?