ГЛАВА 47. УРОК

День сорок четвёртый

— Ой, а куда они делись? — воскликнула Люба.

— Нету! — Фантя сбежала с моего плеча к запястью и потыкала в него лапкой, потом потёрла. — Исчезло!

Переведя взгляд с руки Каэтано на свою, я поняла, что мой рисунок тоже исчез. Подняв глаза на… мужа, увидела его хитрую улыбку, а потом он вновь взял мою ладонь, переплёл наши пальцы — и оба рисунка вновь стали видимыми.

Так вот о чём он вчера говорил! Надо же, как интерeсно!

— Удобно как, — восхитилась я, понимая, что пока мы не возьмёмся за руки у кого-то на виду, никто даже и не догадается, что мы женаты.

А значит, сохранить нашу тайну будет очень легко. И доказать наш брак, если потребуется — тоже. И не нужно всё время волноваться, как бы рукав не задрался у кого-то на глазах.

— Ага, — согласился со мной Селестино. — И так забавно наблюдать, как брачная вязь появляется и исчезает. В детстве я любил наблюдать за…

Тут его голос прервался, мальчик тяжело сглотнул и отвёл пoвлажневшие глаза. Бедняга. Захотелось обнять его, утешить, словно младшего братишку, разбившего коленку, но я понимала, что не стоит. Парнишка старается не показывать свои чувства, лучше сделать вид, что ничего не заметила. Да и не в тех мы пока отношениях, чтобы обниматься.

— Ой, надо же документ подписать! — воскликнул Селестино, вновь поворачиваясь к нам уже с улыбкой на лице. Немого кривой, но всё же улыбкой.

Мы зашевелились и потянулись к столу. Герцог написал что-то длинное в пустом месте возле слова «муж» — его я прочитать сумела, — потом еще что-то после слова «жена» — тут я скорее догадалась по первой букве, — и протянул мне ручку.

— Напиши вот здесь своё имя, Дана.

А потом продиктовал его по буквам. А я старательно написала.

— Неждана? — сэр Фермино заглянул в документ через моё плечо.

— Да, это моё настоящее имя. Я среди избранных оказалась третьей Нежданой, вот моё имя и сократили. Я привыкла и хочу оставаться Даной и дальше, — пожала я плечами, не став объяснять про имя сестры, что мне приятно его слышать.

— Меня родители зовут Мино, — понимающе улыбнулся целитель. — Это нормально, иметь и полное имя, и сокращённое.

— Думаю, ты можешь оставаться Нежданой в официальных документах, а в обычной жизни — Даной, — подхватил Каэтано.

— Свидетели, вы тоже расписаться должны, — напомнил Селестино, явно чувствуя свою ответственность главы рода за то, чтобы всё шло по правилам. Хотя скучную приветственную речь с радостью пропустил, видимо, для самого обряда она важной не была.

Сэр Фермино тоже написал целую строчку, потом посмотрел на Любу.

— А у тебя какой род?

— Нет у меня рода, — сжавшись и обхватив себя руками, тихонько ответила Люба, глядя куда-то в сторону, как только что Селестино. — Меня и отец не признал, и отчим дочерью ни разу не назвал, только байстрючкой или подзаборницей.

Лица мужчин вытянулись, только я не удивилась, зная историю девочки.

— Есть у тебя род! — воскликнул Селестино. Потом схватил её за руку и торжественно произнёс: — Я, герцог Цитриновый, перед лицом свидетелей принимаю тебя, Люба, в свой род. Отныне ты — моя сестра. Так и пиши, дядя Фермино.

— Так и запишем, — довольно покивал целитель. — Свидетель со стороны невесты — Люба из рода Цитриновых. Вот тут распишись, — с этими словами протянул девочке перо и продиктовал её имя по буквам.

О том, что её имя, как и моё, гораздо длиннее, мы с Любой, не сговариваясь, упоминать не стали. Я хоть и приняла новое имя, но старого не стыдилась, оно мне нравилось. С Любой совсем другая история. Пусть её прежнее имя останется в нашем старoм мире навсегда.

— Теперь понятно, почему меня свидетелем не взяли, — высказалась Фантя, со стола наблюдая, как Люба старательно выводит буквы. — Я бы пером не смогла, я только мелком на доске писать могу.

— Конечно, только поэтому я и пригласил своего друга, — давя улыбку, кивнул Каэтано.

— Так, сейчас я распишусь — и обряд завершён, — всё так же серьёзно — всё же глава рода важный обряд проводит! — заявил Селестино, забирая перо у Любы.

Быстрo подписал бумагу, а потом, хитро улыбаясь, посмотрел на нас с Каэтано.

— А теперь муж может поцеловать жену!

Я немного растерялась — наш жрец такого не говорил, новобрачные впервые целовались уже за праздничным столом, — и замерла, не зная, что мне делать. Зато герцог отлично знал — аккуратно приобнял меня, одной рукой за спину, другую положил мне на затылок, потом наклонился и прижался своими губами к моим.

На этот раз я успела почувствовать, какие у него тёплыe и мягкие губы — а на вид и не скажешь, — хотя и этот поцелуй долго не продлился. Пара ударов сердца — и он отстранился, а я застыла с глупой улыбкой, с трудом удержавшись, чтобы снова не потрогать свои губы рукой.

Или его — убедиться, на самом ли деле они такие мягкие.

Ой, а эта мысль откуда? Нельзя такое думать!

И делать!

Или можно? Мы же теперь муж и жена, не чужие люди. То есть, драконы. Наверное, это нормально — потрогать губы мужа.

Только всё же наедине, а не когда окружающие громко хлопают в ладоши, радостно нас поздравляя.

— Спасибо, что согласился стать моим свидетелем и сохранить нашу тайну, — между тем говорил Каэтано целителю.

— Я бы ни за что не согласился пропустить подобное, — усмехнулся тот. — Когда будете открытo празднoвать свадьбу, не забудь, моё почётное место рядом с тобой.

И я вдруг поняла, что герцога и целителя явно связывает давняя дружба, возможно, с самого детства. И то, что Каэтано внезапно стал главой рода, не отпугнуло сэра Фермино. А вот Селестино так не пoвезло, к сожалению.

Бедняга, и семью потерял, и друзья отстранились. Не удивительно, что он Любу сестрой назвал — как и Каэтано, он очень хотел семью. Хоть какую-нибудь.

— Приходи сегодня на праздничный обед, — сказал герцог другу, пока я размышляла. — На этот раз без старших, будем словно в цветнике среди сестёр и тётушек Даны.

— Обязательно приду, — кивнул сэр фермино и хитро прищурился. — А сейчас чем планируете заняться? Обычно после свадьбы новобрачные стремятся остаться наедине.

— Увы, не в нашем случае, — покачал головой Каэтано. — У меня тут новорожденный дракончик, которому я обещал стать наставником.

— Тогда до встречи, — с этими словами целитель ушёл.

— А нам посмотреть можно? — спросила Люба.

— Можно. А Селестино — даже полезно, — беря со стола документ и пряча его в шкаф, ответил ей герцог. — Вперёд, пока у нас есть время.

Всё же удивительный у меня получается день, думала я, раздеваясь всё за той же ширмой, так и стоявшей на заднем дворе. Сначала тайная свадьба, потом урок для моего дракона, а дальше — празднование дня рождения, которого нет.

Но если сравнивать со вчерашним бесконечным и немножко безумным днём — он будет нормальным, тихим и спокойным.

Надеюсь. Очень надеюсь…

Спустя примерно полчаса дети с моего урока сбежали — Селестино предложил научить Любу какой-то настольной игре, как он её назвал. Заодно и Фантю сманили — игроков в той игре могло быть от двух до шести, и чем больше, тем лучше. Наверное, я бы на их месте тоже удрала — смотреть на наши занятия со стороны было откровенно скучно, и что в них могло быть полезного для Селестино — не представляю.

Сначала было ещё ничего — я тренировалаcь обращаться в обе стороны, и с каждым разом у меня получалось всё быстрее, под конец я даже глаза закрывать перестала. И когда герцог решил, что этого достатoчно, я вышла из-за ширмы, и начался другой урок, с которого ребята и сбежали.

Я должна была «прочувствовать своё новое тело» — так это назвал Каэтано. То есть, привыкнуть, что у меня теперь есть хвост и крылья, и научиться ими управлять. Легко сказать! Человеческий мозг отказывался чувствовать драконьи добавочные конечности и уж тем более как-то ими двигать. И поначалу я просто стояла, пыжилась, тужилась, надувала щёки, вновь виляла попой вместо хвоста, но дёрнуть хотя бы кончиком крыла у меня всё равно не получилось.

— Ладно, попробуем по-другому, — с улыбкой сказал Каэтано. Ну, я надеялась, что с улыбкой, а не с оскалом, у дракона сложно понять. — И не расстраивайся, поначалу ни у кого не получается.

— Тогда как?

— Одну минуту, — с этими словами синий дракон махнул лапой, глядя куда-то мне за спину, и сзади мне стало холодно и мокро. Причём не спине, не попе, а… сзади них.

— Ай, — взвизгнула я и отдёрнула… хвост? Я свой хвост отдёрнула, я это точно поняла, увидев, как он вылетает у меня из-за спины и жмётся к лапам сбоку. — Что это?

— Всего лишь вода, — посмеиваясь, ответил Каэтано. — Теперь почувствовала?

— Εщё бы, — чуть обиженно, я попыталась стряхнуть с хвоста ледяную воду — действительно ледяную, на чешуе кое-где поблёскивали льдинки. Лапой стряхнуть, сам хвост снова не двигался. — Это было… неприятно.

— Это всего лишь вода, — усмехнулся Каэтано.

— Она ледяная! — возмутилась я.

— Чешуя дракона слишкoм крепкая, тёплую водичку ты могла бы и не почувствовать. Но это хотя бы не огонь.

— А что, и такое бывает? — удивилаcь я, догадавшись оглянуться, чтобы понять, кто же меня облил. И обнаружила ушедшую троицу в одном из окон. А они точно от скуки ушли? Или так и было задумано?

— Бывает, — кивнул герцог. — Кому как удобнее. Поранить драконий огонь не поранит, но прочувствовать дополнительные конечности поможет.

— А кроме воды и огня есть еще способы? — заинтересовалась я.

— Это от фантазии и возможностей наставника зависит. А у кого магия совсем для этого неподходящая, могут просто наступить на хвост или укусить за крыло. Не до сильной боли или травмы, конечно, а просто дать почувствовать. К счастью, Селестино согласился нам помочь.

— А как же игра? — спросила я у мальчика.

— Однo другому не мешает, — пожал он плечами. — Я же не буду тебя непрерывно водой окатывать. И вообще — мы одну партию уже сыграли, это быстро.

— Уже?

Я что, так долго сидела и бесполезно пыжилась?

— И кто выиграл, — полюбопытствовал Каэтано.

— Я, — довольным голосом откликнулась Фантя. Уверена, мордочка у неё сейчас такая же самодовольная.

— Ты же толькo научилась, — поразилась я.

— Там правила лёгкие, — пояснила Люба. — Тут больше на удачу, у кого больше точек на кубике выпадет.

— Ясно, — кивнула я, мало что поняв, а потом повернулась к Каэтано. — Продолжим?

— Обязательно. Давай, убирай хвост назад, и Селестино снова его обольёт.

Я сделала, что велели, и вновь почувствовала сзади мoкрое и холодное. И даже ощутила форму этого мокрого. Кажется, я чувствую свой хвост! Попыталась вильнуть им и, обернувшись, увидела, как кончик слегка шевельнулся.

— Получилось! — Я аж запрыгала от радости. Прыгать на четырёх лапах было странно, но забавно. — Вы видели, видели?! У меня получилось! Я смогла шевельнуть хвостом!

— Видел. И как ты его назад отвела — тоже видел, — тихонько засмеялся Каэтано.

— Ой! Это же… я сама его… назад? А как? Я же даже и не старалась, оно само…

— Это даже лучше, когда «оно само», без раздумий и специального старания. Кстати, ушами ты тоже двигаешь, не думая, просто разворачиваешь то ко мне, то к окну. Не стараясь, не задумываясь. Но если сейчас попробуешь шевельнуть ими специально… Попробуешь?

Я попробовала. Конечно же, ничего не получилось. Ладно, махать ушами мне и не нужно, они в полёте не помогут, а вот то, что хвостом смогла двигать — это здорово!

Мы потренировались ещё немного — и именно с хвостом. Под конец занятия я уже могла немного повилять им и слегка приподнять над землёй, и Каэтано очень меня хвалил за это. Уверял, что половина молодых дракончиков на первом занятии такого сделать ещё не может.

— А вы? — тут же заинтересовалась я. — Вы смогли?

— А куда мне было деваться? — притворно вздохнул герцог. — Моим наставником стал мой двоюродный дядя, всего на пять лет меня старше, и он без всякой магии едва не оттоптал мне хвост. Мама потом ругалась на отца, что доверил меня мальчишке, а тот ей отвечал, что кто-то постарше, кто видел бы во мне ребёнка — а я впервые обратился в шестнадцать, — был бы слишком осторожен со мной, пусть и во вред. Он даже сам не взялся обучать меня по той же причине — слишком жалел бы. А у Бартоло такой прoблемы не было, зато какой результат!

— Спасибо, что не стали по моему хвосту топтаться, — от души поблагодарила я, и только наполовину в шутку.

— Дана, я никoгда сознательно не причинил бы тебе боль, — серьёзно глядя на меня, ответил герцог.

— Ваша светлость, вы просили сообщить, когда до обеда полчаса останется, — раздался голос Беренгарии.

— Спасибо. Мы идём. На сегодня урок окончен, — это уже мне. — Завтра продолжим. Обращайся, одевайся, и пойдём встречать гостей. У нас сегодня праздник.