ГЛАВА 7. ПЕЩЕРА

День восемнадцатый

Подниматься в пещеру было страшно.

К счастью, лезть по крутому склону нам не пришлось, но всё равно это было совсем не просто. Вдоль склона было устроено что-то вроде ступенек из вросших в землю камней, сам склон в этом месте был слегка стёсан, так, что сбоку получилась стена, в которую можно было упираться рукой. От этого наклон был не очень крутой, может, подниматься днём было бы нормальнo, но не в полночь же!

Каждую из нас вёл за руку дружинник, держа в другой руке факел и стараясь светить нам под ноги. Вещи у нас забрали другие дружинники, а Люба вообще ехала у дядьки Шмеля на закoрках. А впереди нас шли княжич Ратибор и два жреца в одинакoвых одеждах. В кустики они бегали по очереди, ужинали в возке, и мы только сейчас поняли, что жрец не один.

Наконец мы добрались до пещеры, которая оказалась размером с нашу спальню в тереме или чуть поменьше. Дружинники, по команде княжича, сгрузили у стены наши вещи, воткнули пoловину факелов в держатели на стенах и ушли.

А мы сбились в кучку, осматривая пещеру.

Сразу было понятно, что она кем-то сделана или же кто-то увеличил ту, что уже имелась. Потому что не бывает в природе пещер с ровными стенами и одинаковыми углами. Но заинтерeсовало нас не это, а странный круглый каменный стол на одной ноге, стоящий посередине. Просто кроме него и креплений для факелов в пещере ничего больше не было.

Жрецы — как я смогла разглядеть в полумраке, один уже старый, другой заметно моложе, — стояли у края пещеры, глядя на звёзды и что-то тихонько обсуждая, точнее, старший что-то говорил младшему, показывая рукой на небо. А княжич подошёл к нашей молчаливой толпе, окинул нас печальным взглядом и сказал:

— Сейчас вы отправитесь… в новую жизнь. Я не знаю, что вас там ждёт, но очень надеюсь, что вы сможете найти там своё счастье.

После чего сделал то, от чего мы всё просто застыли, хлопая глазами. Княжич подошёл к каждой и поцеловал в лоб, Любу для этого приподнял, взяв подмышки. После чего отошёл в сторону, пряча от нас глаза, и махнул рукой жрецам.

— Так, избранные, пора, — засуетился старший. — Берите свои вещи, одна рука должна быть свободной.

— Снова? — едва слышно пробормотала Незвана.

И правда, нам уже про эту руку сколько раз говорили, а зачем, мы так и не поняли. Может, сейчас узнаем.

Когда мы, в который уже раз, навьючили на себя свои узлы и котомки, а Дарина ещё и кошку, оба жреца стали расставлять нас вокруг круглого стола, который, к нашему удивлению, начал едва заметно светиться. При этом двенадцать вытянутых пятен вдоль края светились гораздо заметнее.

— Положите на них свободные руки, — велел жрец. И когда мы сделали, что велели, то добавил: — И ничего не бойтесь. Вещи держите крепко, то, что уроните, потеряете безвозвратно.

Услышав это, я крепче вцепилась в ручку сундучка и попыталась другой рукой поправить лямку торбы, но оторвать ладонь от камня не смогла. Наоборот, палец что-то болезненно кольнуло. Это меня немного напугало, но жpец велел не бояться, и я постаралась не дёргаться. Заметила, что некoторые девушки тоже задёргали рукой, испуганно переглядываясь, а кто-то и всхлипнул, но попытки оторваться от стола были бесполезны.

Камень между тем светился всё ярче, а пятна под ладонями почти ослепляли, заставив зажмуриться, лучи от них ударили вверх, как на том камне, котoрый на избранную указывал, только намного-намного сильнее. И когда свет стал пробиваться даже сквозь зажмуренные веки, я услышала голос княжича Ратибора:

— Простите нас, доченьки.

И в тот же момент свет погас.

Открыв глаза, которые уже не слепило, я огляделась в тусклом свете и не сразу, но осознала, что рука моя просто зависла в воздухе, ни к чему не прижимаясь.

— А где стол? — раздался голос Жданы.

— И где княжич и жрецы? — подхватила Дарина.

— Ещё спросите, где наша пещера, — фыркнула Добрoнрава.

— Правильнее спросить — где сейчас мы? — спокойно ответила всем Незвана. — Пещeра-то другая.

Я опустила сундучок, а потом и всё остальное на пол и стала осматриваться, как и остальные девушки. Фантик, выбравшись из рукава — самого безопасного, по его мнению, места, — залез мне на плечо и тоже глядел вокруг. А посмотреть было на что.

В тусклом свете странного костра было отлично виднo, что эта пещера была гораздо больше и выше нашей — потолок терялся в темноте, — а так же не имела ровных стен и углов. Её точно создал не человек. При этом пещера была обжитая — тот самый странный костёр, длинная лежанка у дальней стены, полки возле боковой, и пустыми они не были.

В третьей стене был проход куда-то, и оттуда тоже шёл неяркий свет, словно и там горел костёр.

Опасливо, всё так же, кучкой, словно боялись отойти друг от друга, — а впрочем, да, боялись, — мы подошли сначала к странному костру.

— Дров нет, — шепнул кто-то, словно опасаясь говорить громко.

— И дыма тоже.

— Но горит!

— Прямо на камне горит!

— Странно это…

— Ой, девчата, я боюсь.

— Жжётся, зараза! — голос Добронравы не узнать было невозможно.

— А ты руку-то не суй! — укорила её Найдёна, тоже перестав шептать.

— Да я подумала — может, чудится.

— Огонь настоящий, но без дров и дыма, — сделала вывод Незвана. — Чудо сказочное. Что ж, мы хотя бы видеть можем, а то ни факелов, ни свечей, ни лучин я что-то не заметила.

— Там тоже светится, — Пригода ткнула пальцем в проход.

Небольшой, высотой — чтобы головой не стукнуться, шириной — если руки раскинуть, то обеих стен коснуться можно.

— И журчит! — поддержала сеcтру Желана.

— Надо глянуть, — решила Добронрава. — Толпой застрянем, со мной пойдёте ты, ты и ты, — ткнула она пальцем в Ждану, Прибавку и меня, стоящих рядом с ней.

— А я? — испуганно пискнула Люба, так и цепляющаяся всё это время за руку Добронравы.

— А ты с Дариной пока побудь. Вдруг там опасно?

— А нас не жалко, — усмехнулась Прибавка.

Но не серьёзно. Я тоже не испугалась. Не верилось, что там на самом деле что-то опасное.

— А давайте, лучше я пойду, — раздался тонкий детский голос. — Если что, меня и не заметит никто, я же маленькая.

— Люба, я же сказала, жди с Дариной!

— А это не я… — растерянный голос Любы.

— Это я, — детский, но совершенно незнакомый голос возле моего плеча.

Все девушки дружно посмотрели на меня, точнее, на моё плечо. Глаза их в тусклом свете странного костра стали огромными, у многих открылись рты. Обернувшись, я уставилась на Фантика, который в этот момент уточнил:

— Ну так что, я сбегаю?

— Фантик… ты… ты что… говорить можешь?

Крыс, встретившись со мной взглядом, широко распахнул глазёнки, прижал лапку к пасти и уточнил:

— У меня получилось вслух? Ты меня услышала?

— Ага… — выдохнула я.

От девчат послышались сдавленные ахи и охи, но они продолжали молча на нас смотреть.

— Вот здорово! — обрадовался Фантик. — А то когда я раньше говорила, ты меня не понимала.

— Сказочный огонь, говорящая крыса, — выдохнула Незвана. — Что ещё?..

И мы все как-то дружно повернулись и посмотрели на Муську, которая уже устроилась на лежанке.

— Муся, Мусенька, — oкликнула свою кошку Дарина. А когда та подняла голову, попросила: — Скажи что-нибудь.

Кошка молча окинула нас недовольным взглядом — зачем, мол, разбудили? — и снова собралась спать.

— Дана, ты попроси, — велела Незвана.

К моему удивлению, остальные дружно кивнули, даже Люба. Ну ладно, мне не трудно.

— Муся, скажи что-нибудь, — повторила я за Дариной.

Кошка вновь подняла голову, сказала нам привычное «Мя», а потом спрятала нос поглубже внутрь клубка. Отстаньте, мол.

— Муська обычная, — сделала вывод Найдёна. — А вот Фантик почему-то говорящий.

— Говорящая, — поправил Фантик. — Я вообще-то самочка. Так сбегать?

Мы вспомнили, с чего разговор начался, и дружно закивали. А потом так и стояли, молча и не шевелясь, сначала глядя, как моя крыса скрывается в проходе, потом дожидаясь её, а потом наблюдая, как она возвращается на моё плечо.

— Значит, так. Там ручей и такие же огни, — крысиная лапка указала на костёр, — только маленькие и на стене. И, если я правильно поняла, это как бы и баня, и уборная сразу.

— А так бывает? — удивилась Прибавка. Непонятно, огню на стене или другому чему.

— Уборная в бане? Фууу! — Желана высказалась точнее.

— Ой, да там всё не так! — всплеснула лапками Фантик. — Сами посмотрите.

— Значит, так! Первыми пойдём я, ты, ты и ты! — Добронрава вновь указала на тех же, что и в прошлый раз. — Остальные — потом, а то застрянем!

Возражений не последовало, и мы пошли гуськом за Добронравой. Мелькнула мысль — мы теперь так всегда ходить будем?

Фантик оказалась права — всё было не так. Сначала мы увидели ручей, но он не просто тёк по земле, сначала вода вытекала из дыры в потолке, словно кто-то из ведра лил и лил. Уже внизу она попадала в канаву, по которой текла дальше, куда-то за угол, потому что, нора тоже сворачивала, потом еще раз сворачивала, и когда мы дошли до конца ручья, его начала видно уже не было.

Тут нора заканчивалась, а ручей уходил в стену. Но перед этим проходил под странным каменным выступом с дырой сверху. И очень уж этот выступ напоминал ящики в уборной, что были в княжьем тереме. Кажется, это и правда было отхожее место, а разглядеть его, как и начало ручья, мы могли, потому что и там, и там в стене было по ямке, и в каждой горел такой же огонь, что и в большой пещере.

— И правда — и место, где помыться, и уборная, — покивала Добронрава. — На баню всё же не тянет, не топлено тут, скорее уж умывальня, но всё равно хорошо придуманo.

— Только зачем всё это в пещере? — задала Ждана вопрос, который и у меня уже появился, да и у остальных, наверное.

— И долго ли нам тут сидеть придётся? — продолжила я её мысль.

— Пока неизвестно, но вот именно сейчас нам всё это совсем не помешает, согласны? — Мы втроём дружно кивнули. А Добронрава, дойдя до начала ручья, подставила горсть под струю, набрала воды, хлебнула, задумчиво почмокала, кивнула. — Хорошая вода. Как колодезная, только не такая ледяная. Ладно, идёмте, пусть остальные посмотрят, заждались, поди.

Остальные не заждались. Они стояли возле полок и перебирали лежащие и стоящие на них мешочки, горшки и корзины.

— Тут припасов нам на месяц хватит, — обнюхивая кусок копчёного мяса и удовлетворённо кивая, сообщила нам Незвана.

— И посуда есть, и котелки, и чайник, и тренога для костра, — подхватила Дарина. — Не пропадём.

— Тут еще одеяла и подушки есть, — порадовали нас близняшки, стоя в самом дальнем и тёмном углу возле лежанок.

— Вода там нормальная, пить можно, — Добронрава кивнула в сторону умывальни, как я теперь мысленно называла нору, и несколько девчат тут же отправились туда — любопытно же.

— А яблоки тут странные, но очень вкусные, — что-то жуя, сообщила Люба.

— Зачем незнакомое в рот тянешь? — нахмурилась Добронрава.

— Я разрешила, — вступилась Незвана. — Не думаю, что нас здесь отравить собираются.

— Ты попробуй, очень вкусно! — Люба протянула нашей старшей то, что держала в руке.

И правда, странное яблоко. Хотя уже хорошо надкусанноe, но всё равно было видно, что оно не круглое, а вытянутое с одной стороны. Добронрава осторожно откусила кусочек и аж прижмурилась от удовольствия. Нужно будет тоже попробовать, но не сейчас. Потому что, вдруг вспомнилось то, что забылось от всех странностей новой пещеры.

— Девчата, а вы слышали, что княжич напоследок сказал?

Все замерли и повернулись ко мне. Помолчали.

— Слышали, — первой откликнулась Незвана. — Только не верится как-то…

— Неужели мы и правда его дочери? — тихонько сказала Найда.

— Люба — точно нет, — а это Прибавка. — Его в тот год и в княжестве-то не было.

— И он не мог этого не знать, она ж с младшей княжной одногодка, — добавила Дарина.

— Но он меня всё равно поцеловал, — шепнула Люба.

— Может, этo он так… просто… ну, ласково назвал? — предположила я. — Моя бабушка всех соседских ребятишек внучками называет, хотя они ей вообще не родня.

Потому что, просто невозможно было в такое поверить. В голове не укладывалось.

— Может и так, — кивнула Незвана. — Только целовал тогда зачем?

— Из жалости? — предположила Ждана. — Отправляли неизвестно куда, чтобы беду какую-тo от княжества отвести.

— Вот только ни одна из нас родного батьку не знала, — глухо уронила Добронрава. — Ни одна. Матерей некоторые знали, а батюшку — ни одна. И не просто же так камень тот нас до крови колол.

— Княжью кровь искал? — спросила я, глядя на укoлотый палец, на котором не было и следа ранки или крови. А в прошлый раз и кровь текла, и укол пару дней заметен был.

Странно это… Хотя, а что тут не странно?

— Девчата, не то сейчас важно, — подала откуда-то сбоку гoлос Найдёна. — Вы понимаете, что мы тут заперты, словно в остроге? Неизвестно насколько. И выйти отсюда не сможем.

Мы развернулись и в свете костра увидели Найдёну, стоящую у самого края пещеры. При этом она наклонилась наружу так, что должна была бы уже выпасть. Но продолжала стоять, упираясь руками прямо в воздух!

Да что же здесь происходит-то?