Эпилог

— Так-так, сейчас посмотрим. Вижу сформировавшееся плодное яйцо. Размер соответствует сроку… Подождите-ка… Поздравляю, мамочка, у вас двойня!

Что-что? Я ослышалась?! Пауза затянулась, и врач-узист повторил «радостную» новость:

— Два плодных яйца. Вы в порядке?

Как ответить? Я чуть с кушетки не свалилась, услышав новость о беременности, а тут еще двое! Боже мой! Обычный профосмотр от компании, рядовое явление, я никак не ожидала, что гинеколог посоветует мне сделать УЗИ, испугалась даже, сразу не сообразив, что могу быть беременной.

Вообще-то такие вещи заранее планируют. Обычно. Но, с другой стороны, разве у нашей сумасшедшей семейки может что-то происходить по стандартному сценарию? Глупо было даже надеяться.

— У многоплодной беременности свои особенности, — начал объяснять врач, — дети часто рождаются раньше срока, да и сама беременность протекает у многих тяжело. Необходимо сократить нагрузки, постоянно быть под наблюдением…

Для меня точно не новость, что выносить двойню — непростое испытание, доктору нет нужны распаляться. Марина не раз делилась со мной историей своей тяжелой беременности и скоропалительных родов. Недоношенные малыши лежали в инкубаторе. И хоть сейчас с ними все в порядке, подобные испытания оставили у нее неизгладимое впечатление.

Я же до трясучки испугалась, слова не могла вымолвить и все смотрела и смотрела на черно-белый экран, пытаясь разглядеть в мутных пятнышках будущих детей.

Это так сложно — в один момент принять, что ты станешь мамой. Мамой собственного ребенка. А как же Данечка? Мой сладкий сыночек, который стал родным несмотря на то, что по крови не приходился мне таковым.

Попрощавшись с врачом, быстро пересекла коридор, стараясь перед подчиненными выглядеть собранной и деловой начальницей, хотя внутри все тряслось и вибрировало. Отдышалась в прохладном уединении туалетной комнаты и ополоснула лицо холодной водой.

Ничего страшного не случилось, я просто оказалась неготовой к тому, что забеременею. Вернее сказать, залечу. Перебирала в памяти горячие воспоминания и понимала, что не могу точно сказать, когда произошло случайное зачатие. Мы с Глебом женаты пять лет, но он по-прежнему поражает меня своим буйным темпераментом и порой непредсказуемым поведением. Устраивает сюрпризы, щедро одаривает вниманием и любовью.

Я каждый день благодарю судьбу за свое счастье. Работаем вместе, воспитываем ребенка, активно отдыхаем вместе со всей нашей многочисленной семьей. И за все это время если и говорили о детях, то только планируя их в далеком будущем.

Мне пока было сложно представить, как изменится наша жизнь, накатывали страхи: смогу ли выносить детей, будут ли они здоровыми, получится ли у меня уделять прежнее внимание Данечке и не почувствует ли он себя лишним?

Я как могла противилась тому, чтобы стать ему настоящей мамой. Еще долгое время жила с опаской, что вернется Марго и отберет его у нас, боялась привыкать, полюбить его, а потом потерять.

Но что делать, если малыш из всех выделяет тебя одну? Ни бабушки, ни тетя, ни папа, ни моя занятость на работе не смогли встать между нами. Он назвал меня мамой, как только залепетал на своем тарабарском. И какое бы сердце не дрогнуло, когда маленькие ручки тянутся, когда он ковыляет на своих шатающихся ножках и просит поднять его и прижать к себе?

Невозможно остаться равнодушной, когда теплое тельце, пахнущее чем-то невыразимо сладким, прижимается к тебе в поисках маминой заботы. Я не устояла, не выдержала и сдалась, отдавая себя целиком и полностью чужому ребенку, ставшему моим, по-настоящему моим.

Мы не знали, как и когда сообщим Дане правду об его рождении, но решили жить одним днем и наслаждаться каждым мгновением. Глеб так и вовсе не видел никакой проблемы в том, чтобы вообще не принимать в расчет Марго, убеждая меня, что о ней нужно попросту забыть.

Наконец, придя в себя, я вышла в коридор, встречая озабоченные взгляды работников компании. Наверняка слишком долго задержалась и вызвала опасения. К счастью, перед ними мне отчитываться не нужно.

— Даш, всех врачей прошла? Мне еще хирург остался. Подождешь меня? — моя помощница Карина подбежала ко мне, радуясь, что я еще не уехала. Она уже несколько лет успешно работала моей помощницей, я забрала Карину из приемной Глеба, потому что увидела в ней потенциал для развития, а также спасла ее от многочисленных поползновений мужских особей в ее сторону.

Девушка была настолько привлекательной, что в приемной вечно толклись ее поклонники, и это значительно замедляло работу компании. У меня под боком она была спрятана гораздо надежнее. И оказалась отличным специалистом, схватывала налету и хорошо поддавалась обучению. Кариной я была очень довольна, а она безмерно мне благодарна, ведь я не стала ее увольнять за компанию с ее мамашей-бездельницей, которая за время работы на посту менеджера по персоналу только и делала, что сваливала на меня обязанности.

Мы даже в каком-то роде подружились, потому что разница в возрасте у нас была небольшая, а постоянное сосуществование показало, что мы во многом похожи.

— Подождать могу, а вот подвезти не получится. За мной Глеб приедет. На байке.

Ну что поделать? Мой эпатажный муж участвует в очередном съезде байкеров и пригласил меня, почтенную мать семейства и представительницу скучного офисного планктона, составить ему компанию. У него в голове прекрасно укладывается, что можно совмещать в одном человеке управленца и сорвиголову. В принципе, я была не против прокатиться с ветерком, правда, в своем теперешнем состоянии обязана поберечься.

— Точно! Ты же рассказывала что-то про байкеров. Поэтому и брюки надела? — Она оглядела свою строгую юбку и улыбнулась. — Как думаешь, меня кто-нибудь возьмет номером два прокатиться?

— Скажешь тоже! Очередь выстроится, — без капли сомнения в голосе я высказала свою мысль, представляя, какая будет бойня среди лихих байкеров за такую красотку.

Выйдя из здания медицинского центра, мы увидели, как полупустую парковку наводнили рычащие и блестящие на солнце байки, а пышущие тестостероном колоритные мужчины пялились на нас во все глаза. Как я и предрекала, за Карину стали бороться не на жизнь, а на смерть, я же не стала вмешиваться, а подошла к Глебу.

— Работу прогуливаете, Глеб Сергеевич? — поддела его шутливо, поглаживая кожу байкерской косухи на широких плечах и глядя в лучащееся счастьем лицо мужа. У меня внутри все трепетало от любви и нетерпения рассказать ему о самом главном. Но разве сейчас подходящий момент?

— У меня отгул, я с менеджером по персоналу по блату забазарился, — улыбнулся он и сгреб меня в охапку. — Тем более сегодня пятница, впереди выходные. Вот думаю махнуть на пару деньков на природу, давно не отдыхали. Что скажешь, Дашунь?

— Куда? В лес с палатками?

— Да, в сосновый бор. Костры, шашлыки, песни под гитару. Романтика, красота! И Даньку возьмем, пора пацану привыкать.

— Глеб, но как же работа? И Данька еще маленький для походов.

— Ерунда. Ничто не случится с концерном за полдня пятницы. Не переживай. Я в пять лет уже ходил в лес и на лодке с отцом катался. Как сейчас все это помню, самые яркие и лучшие детские воспоминания.

— Может, ты и прав…

— Даш, все в порядке? Ты что-то бледная.

Заметил-таки мое состояние, от зоркого взгляда Жданова ничего не скрыть. Стушевавшись, размышляла, будет ли уместным открывать свое положение вблизи от байкерской банды и соревнования за право подвезти красивую девушку. Решила в итоге, что это не самое лучшее время и не самое лучшее место. Что хорошо с беременностью — ее не видно снаружи прямо сразу, а значит, у меня есть возможность отложить сообщение на потом.

— Да нет, все в порядке! Просто очень неожиданный и очень классный сюрприз! — с улыбкой надела поданный Глебом шлем и уселась назад на байк, обнимая своего непредсказуемого мужчину за пояс. Если бы не внезапная беременность, я бы наслаждалась каждым мгновением этой поездки, но вместо этого изнывала от странного предчувствия.

И, как оказалась, беспокоилась я не зря. Стоило нам приехать в детский сад за ребенком, как нас встретила встревоженная воспитательница.

— У Дани температура. Медсестра его осмотрела, все в порядке, но ребенок бледный, какой-то напуганный. Советую к врачу его отвезти. Остальные дети в порядке, это если вы подумаете на общее отравление или что-то в этом роде.

— Он не падал? Может, его ударил кто? — сердце сжалось от страха за ребенка. Когда Даню вывели за руку из группы, я кинулась к нему и стала разглядывать. — Сыночек, что такое? Сладкий, скажи маме, что случилось?

— Мама! — обрадовался Даня и кинулся мне на шею, обнимая крепко-крепко. Его всего трясло, и он был правда горячим. Я не на шутку разволновалась. Быстро одела его и вынесла на руках на улицу, где Глеб, сидящий за рулем джипа, с беспокойством выглянул из окна и выскочил из машины, увидев, что Данька положил мне на плечо голову.

— Не знаю, говорят, температура, без видимых причин…

Пока неслись в больницу, проходили регистратуру и осмотр, я тряслась как в лихорадке, совершенно забыв о собственном состоянии. Никак я не ощущала эту беременность пока, а волновалась за своего ребенка, внимательно следя за выражением лица молодой докторши.

— Ну что, родители, все с ребенком в порядке. Небольшая температура на фоне волнения. Что-то испугало в детском саду или дома. Пораспрашивайте. А с точки зрения медицины все с ним хорошо. Анализы сдайте на всякий случай, но я никаких не вижу причин его в стационаре оставлять или назначать препараты.

— Дань, что такое, сын? — спросил Глеб, когда мы уже уселись в машину. — Расскажи. Я ругаться не буду. И мама тоже. Ты же знаешь, что честность прежде всего. Ты, может, лягушку съел? — пошутил он привычно, но, вопреки ожиданиям, Данька даже не улыбнулся. Обычно всегда растягивал губы в улыбке, сколько бы раз папа ни упоминал эту нелепую съеденную лягушку. Значит, дело серьезное. Мы переглянулись с Глебом, и я снова задрожала от волнения.

— Малыш, а маме расскажешь? — взяла его за руку и погладила, вливая тепло и уверенность.

— Со мной сегодня тетя разговаривала. Через забор, — начал Даня, утирая нос пухлой ладошкой и пряча глаза. — Сказала, что у меня будет скоро братик. Пап, мам, я не понимаю. Что это за тетя?

Сто мыслей пронеслось у меня в голове в эту секунду, но все они отразились у Глеба в глазах, сверкающих гневом. Желваки заиграли на лице, кулаки сжались, и только усилием волы он сдержался, спокойным голосом объясняя ребенку:

— С чужими тетями не нужно разговаривать, Данил. Слушать нужно только маму и папу. А ты чего испугался, сын? Так сильно, что даже к врачу ехать пришлось.

— Она сказала, что она моя мама, — прошептал малыш, непонимающе хлопая глазами.

Мы снова переглянулись, осознавая в этот момент, как наивно было полагать, что Марго не появится в нашей жизни в тот самый момент, когда ее совсем не ждешь. Чтобы ее разрушить, чтобы навредить, испоганить всем настроение.

Ради этого готова была даже напугать собственного ребенка, о котором и не вспоминала целых четыре года.

— Я ее убью, — одними губами прошептал Глеб и завел мотор, выливая свою агрессию в езду, я же обняла Данечку, сидящего в детском кресле, и начала объяснять:

— Малыш, слушать надо только родителей, бабушек, дедушку и тетю с дядей. А с чужими не нужно разговаривать и верить им не нужно. Папа прав.

— А зачем она тогда сказала это все? Это шутка? Она так всем мальчикам и девочкам сказала? — наивно спрашивал ребенок, придумывая событиям собственное объяснение, а вскоре и вовсе отвлекся, со свойственной детям непосредственностью переключаясь на игру в планшете.

— Что делать будем? — спросила я уже дома, когда счастливый от встречи с собакой Данька побежал играться.

— Придется получить запрет на приближение. Я не позволю ей испортить нам жизнь, — бушевал Глеб, яростно листая контакты в телефоне.

— А я думаю, надо с ней поговорить по-человечески. Надо понять, зачем она так поступила.

Так странно, что мы с Марго оказались беременны в одно время. Поразительное совпадение. В этот момент раздался звонок в дверь. На пороге стояла бывшая жена Глеба собственной персоной. Красивая, ухоженная, но бледная и взволнованная.

— Не прогоняйте, прошу, — слезно попросила она и выставила руку вперед, когда Глеб хотел захлопнуть дверь перед ее носом. — Я хочу поговорить. Извиниться…

— Поговорим на пороге, — пошел на уступку Глеб, загораживая проход. Я оглядывалась, опасаясь, что Данька выскочит и увидит мать, начнет задавать вопросы.

— Что ж, я это заслужила, — понуро признала Марго, утирая слезинку. Казалось, что плачет она искренне. — Нет, я не хотела сегодня говорить Данечке, что я его мама, но не удержалась. Я отказалась от него, но мне сложно жить с этим. Я была во всем не права, но понимаю, что будет ошибкой пытаться вырвать его из любящей семьи. Я пришла к вам без камня за пазухой. Просто рассказать, что я счастлива, замужем и скоро у меня будет ребенок. Конечно, далеко не сейчас, но когда-нибудь Даньке нужно будет рассказать, что у него есть брат. Глеб, Даша, вы же согласны? Нельзя такое скрывать. Я виновата во всем, но мой будущий малыш и Даня — они же не должны страдать. Я обещаю, что больше не покажусь на вашем пороге, что не буду ходить вокруг садика, но вы просто подумайте, как попробовать сделать нас одной семьей.

— Мы сейчас не готовы это обсуждать, — резко ответил Глеб, я же смотрела во все глаза на раскаявшуюся бывшую мужа и отчаянно надеялась, что она сейчас не врет и что не пришла забрать моего сына!

— Ладно, я понимаю, правда понимаю. Даш, ты такая молодец, смогла принять чужого ребенка. Не уверена, что у меня бы так получилось. Мне мама рассказывает, как ты к нему относишься, как к своему. Но я честно не собиралась и не буду вмешиваться, поверьте!

— Он и правда мой, Маргарита, и мы его тебе не отдадим, так что если думала про это, то отбрось даже мысль, — сказала я напоследок твердо, а потом разревелась как маленькая в объятиях Глеба.

— Что за глупости, Даш? Никак она не может забрать Даньку!

— А что насчет ее предложения думаешь?

— Не знаю. Уж точно не сейчас, в таком возрасте, его с братом-младенцем знакомить. Какой толк? Он даже не поймет, кто это, только больше запутается. Вообще, хватит слезы лить, пойдем найдем сорванца и посмотрим, как он.

— Глеб, подожди, хочу уж сразу со всеми новостями на сегодня покончить. У Даньки еще родственники появятся скоро, — решилась я на признание, загадочно улыбаясь.

— Не понял… — задумался он на минуту, а потом стал весьма забавно показывать пальцем мне на живот. — Ты? Что? Не сказала? Как?

— Очень просто, Глебушка, очень просто! Не знаю, правда, когда конкретно мы его зачали, но скоро ты станешь папой снова.

Он закружил меня по комнате, целуя и хохоча от счастья, которое как нельзя кстати убрало осадок от тяжелой встречи с Марго. А когда Данька выбежал к нам вместе с лающим от возбуждения псом и увидел, как мы смеемся и обнимаемся, то кинулся тоже кружиться рядом, превращая все в счастливую кучу-малу.

Беременность не была ни тяжелой, ни нервной. Я доходила весь срок и родила прекрасных девочек в один из солнечных летних дней. Возле палаты переживали мама и Даня, которые, как только было позволено, зашли посмотреть на новорожденных. Со мной во время родов был Глеб, держал за руку во время схваток, массировал поясницу, успокаивал и подбадривал.

— Какие они маленькие, - тихо-тихо прошептал Данька, во все глаза разглядывая моих крох, а я, еще не отошедшая от потрясения, уже безмерно любила лежащих рядом со мной созданий. Но моя любовь вовсе не съежилась, чтобы охватить только их двоих. Я боялась напрасно.

Она, наоборот, росла в размерах, охватывая маму, которая с таким пониманием отнеслась к моей непростой ситуации. Глеба, самого лучшего мужа и отца на свете. Марину и Костика, ставших лучшими друзьями и семьей. Данечку, моего сыночка, кто не стал от меня дальше с рождением собственных детей, а занял еще более прочное место в моем сердце.

А потом, спустя годы, мы нашли в сердцах место и для ребенка Марго, прекрасно понимая, что, хоть мы и даем жизнь нашим детям, но кое-какие важные решения они имеют право принимать сами. У Данила появился брат, и пришлось ему, уже подростку, открывать непростую истину о его рождении. Но, правду говорят, что мать — не та, кто родила, а та, кто воспитала. Наш славный мудрый сын очень спокойно отнесся к новости, пожав плечами и сказав, что в его жизни она ничего не меняет.

Вот так, всего лишь проходя мимо офиса накануне Нового года, я невзначай обрела счастливую и крепкую семью. Чудеса случаются, надо только их вовремя заметить и не упустить свой шанс.