Глава 2

Гвардейцев и магов, сопровождающих принца, выпроводили. Ректор, утирающий со лба пот секретарь, магистресса Вайрис и седой маг из Высшего магического совета заняли роскошные диваны. Я так и осталась стоять у окна. А принц уселся в огромное кресло, которое явно обычно занимал глава академии. За его спиной будто каменные истуканы застыли двое телохранителей. Тот самый длинноволосый мужчина с кинжалом, напугавший меня, и симпатичный блондин, который на первый взгляд показался мне милым и хрупким — среднего роста, стройный, с миловидным и одухотворенным лицом.

Однако я присмотрелась к его лиловым раскосым глазам, и поняла, что серый дроу. Так называли детей, рожденных в союзах темных эльфов из Запретного леса на северо-западе империи, и обычных людей. О ловкости, силе и жестокости дроу ходили легенды, однако при этом они были верными до последней капли крови и имели свой кодекс благородства. Видимо, серые дроу не слишком-то отличались от них — разве что выглядели почти как люди.

Наверное, телохранители сопровождают принца круглосуточно. Вот, значит, от кого он сбежал в тот раз…

— Итак, я хочу знать, почему вы решили, что это… эта адептка — моя невеста? — потребовал Даррел, закинув ногу на ногу. Голос его был спокойным, но в нем слышалась властность.

Ректор кинул на меня быстрый взгляд и ответил:

— По особому распоряжению его величества сегодня в полночь я должен был познакомить вас с будущей невестой, ваше высочество. Мне дали четкое указание, что невеста — госпожа Изабелль Бертейл.

Принц прикрыл глаза, а я, напротив, широко их распахнула. Все происходящее казалось мне сном. Диким, нереальным сном! Я действительно невеста принца? Светлая Тэйла, спаси меня!

— Далее, — велел принц.

— Однако произошла какая-то накладка, ваше высочество. Мы пришли, и вы сами все видите… Почему госпожа Бертейл в таком виде, Брэнкс?! — рявкнул ректор дрожащему как лист секретарю.

— Вы мне сказали привести адептку Бертейл в ваш кабинет как можно скорее, не медля ни секунды. Я и привел. Какой была, такой и привел, — запинаясь, ответил секретарь. — Я с ней ничего не делал, клянусь! Госпожа Бертейл, подтвердите!

— Ничего не делал, — повторила я растерянно. — Утащил меня из комнаты и велел, немедля идти за ним. А зачем — не сказал.

— Всемилостивые светлые боги, что с вами произошло, госпожа Бертейл? — изумился ректор. В его голосе было столько заботы, словно он мне родным дядюшкой приходился. Ишь как перед принцем себя ведет!

Что ж, хотите правды, будет правда.

— На меня напали, — честно ответила я, решив, что скрывать нечего. Да и никто не поверит мне, что я споткнулась и упала. — Четыре старшекурсницы со стихийного факультета.

И для декана нашего факультета, и для ректора эта информация оказалась неприятной и неожиданной. Первая сощурилась. Второй закашлялся — так, словно крошкой хлеба подавился.

— Назовите их имена, — велела магистресса Вайрис.

— Кэрилл Баллард, Диала Форст, Мэридит Лайс, Ада Мервик, — послушно перечислила я.

Четыре старшекурсницы-подружки, магини со средним уровнем силы, из богатых семей. Красивые, популярные, успешные. Высокомерные до ужаса. И не ставящие таких, как я, ни во что. Отбиваться от них было сложно, и если бы не один темный, я бы не вышла из этой драки с достоинством…

— С какой целью они напали на вас? — сухо спросил ректор.

— Один высокопоставленный адепт-старшекурсник затаил на меня обиду из-за того, что я отказала ему. Не провела с ним ночь, — тихо произнесла я, глядя на принца, который сжал руку в кулак от моих слов. — Теперь я стала его мишенью. Он натравливает на меня других…

— Что творится на вашем факультете, магистресса Вайрис? Вы можете мне объяснить? — поинтересовался ректор, и я знала, что он сдерживает себя от криков только из-за присутствия принца.

— Пока что — нет. Но я обязательно во всем разберусь, будьте уверены, — твердо пообещала декан. Хоть она и сохраняла спокойный вид — по той же причине, что и ректор, но была в ярости. Уж я-то знала!

— Стихийный факультет много лет славился товарищеским духом и благородством! А теперь я слышу о травле! Это недопустимо, чтобы какой-то адепт разрушил годами создаваемую атмосферу! Разберитесь со своими учениками, магистресса Вайрис! — И ректор грохнул кулаком по столу. Мужчиной, надо сказать, он был немаленьким — боевой маг как-никак, который раньше и деканом боевиков был. Потому стук получился громкий. Бедный секретарь аж на месте подскочил, а его высочество поморщился.

— Этот адепт не со стихийного факультета, а с боевого, — вздохнула я. Даррел-то оттуда, хотя тоже владеет стихийной магией. Он кинул на меня еще один недобрый взгляд. Я же старалась выглядеть достойно, несмотря на внешний вид, но сердце билось испуганно и часто.

— С боевого? — переспросил ректор. Мои слова, кажется, ранили его в самое сердце — вид у главы академии стал растерянным. Еще бы, факультет боевой магии был его гордостью, его любимцами! А тут такое!

— Надо же, адепт-боевик заставляет моих стихийников нарушать правила академии, ужасно, — нараспев сказала магистресса Вайрис.

— Это недопустимо в академии магии Эверлейн! — повысил голос ректор. — Я лично во всем разберусь. Тот, кто посмел устроить травлю, будет исключен. Несмотря на то, с какого он факультета.

Ха-ха, посмотрю, как они принца исключают! Его потом император с должности ректора исключит.

— Боюсь, что это невозможно, — тихо сказала я. — Это сын очень высокопоставленного человека…

— Назовите имя, госпожа Бертейл, — потребовал ректор. — Уж поверьте, кто бы он ни был, этот адепт понесет заслуженное наказание. У нас перед законом равны все.

Ага, только кто-то ровнее прочих. Кто-то с короной на голове — в прямом и в переносном смысле.

«Думаешь, я скажу им, кто устроил на меня охоту?» — спросила я взглядом, с непонятным весельем глядя на принца.

«Думаю, ты идиотка», — отвечал его взгляд. По крайней мере, мне так казалось.

— Он запретил мне говорить его имя, — напустила я слез в голос.

— Говорите, милая, — ласково сказал ректор. — Ничего не бойтесь. Думаю, его высочество накажет того, кто посмел так грязно вести себя с его невестой. Да, ваше высочество?

У принца сделался такой вид, будто пролетавшая над ним чайка случайно оставила след на безупречном костюме.

— Разумеется, магистр Эстерр, — тихо сказал он.

Накажет самого себя? Ой не могу, умора! Встанет перед зеркалом и начнет бить себя по щекам? Или попросит телохранителей отвесить пару пинков под зад?

— Отправим засранца в каземат Шарранской тюрьмы! — заявил ректор, всеми силами желая завоевать расположение его высочества, не зная, что говорит о нем же. — После всеобщего порицания в академии. Жаль, что порку отменили. Так бы я его лично высек кнутами. А после еще и его высокопоставленному папаше достанется за то, что сыночка воспитать не мог. Негодяй!

Знал бы ректор, что говорит об императоре… Ему бы плохо стало на месте. Он бы потом себя сам высек, бедный.

— А может быть, вы лжете? — вдруг спросил принц ровным тоном. — Может быть, пытаетесь что-то скрыть? Не делали ли вы чего-нибудь отвратительного этому адепту?

— Нет, что вы, ваше высочество, я действительно стала жертвой этого ужасного человека, который решил со мной поиграть, — ответила я смиренно. Пусть радуется, что не назвала его имени! Хотя, даже если бы и назвала, ничего не изменилось бы. Кто я и кто он? Звезда и пыль. В роли звезды, разумеется, его козлиное высочество.

Даррел попытался прожечь меня насквозь ледяным взглядом, и я, не удержавшись, показала ему кончик языка — кроме принца это никто не видел. Он вспыхнул.

А нет, видел. Вернее, видела — магистресса Вайрис. Она погрозила мне кулаком, и я опустила взгляд. Вот же неудача. Очередная. Это все Даррел виноват. Он несет за собой неудачу, как ведьма-чернословница.

Пока ректор распинался, что во всем разберется и накажет виновных, Даррел, изловчившись, провел большим пальцем по шее и нагло ухмыльнулся. Мол, хана тебе пришла, крошка. Скоро отправят тебя на рудники, ты только подожди немного. Уж я-то позабочусь.

Не ответить я не могла. С моих пальцев соскользнула струйка дыма, и сама собой сложилась в полупрозрачные буквы: «Дурак».

Я знала, что мне конец. Явно произошла какая-то грандиозная, нелепая ошибка — быть невестой принца я никак не могла. Меня точно ждут лишение магии и рудники, так что еще одно оскорбление его высочества уже не сыграет никакой роли. Одним преступлением больше, другим меньше. Какая разница. Зато на душе чуть-чуть, но легче.

Даррел прочитал мое послание, которое почти сразу растворилось в воздухе. И улыбнулся — широко и недобро. А после щелкнул пальцами, и ко мне помчалась тонкая ледяная стрела. Да только попала она прямо в лоб секретарю, который зачем-то привстал. Крайне не вовремя, надо сказать. Стрела зашипела и растаяла, оставив на лбу обалдевшего секретаря влажный след.

Я нервно захихикала. Магистресса Вайрис, которая опять все видела, удивленно приподняла бровь и снова погрозила мне кулаком. Она явно не понимала, почему наследный принц Вечной империи и простая адептка ведут себя так… странно. Длинноволосый телохранитель принца тоже это заметил, и изумленно приподнял и без того изогнутую бровь, однако тотчас его лицо снова стало каменным.

— Ваше высочество, прошу вас, проявите милосердие! — заорал побледневший секретарь, склонившись в три погибели. Наверное, решил, что Даррел решил его прикончить.

— Ваше высочество, прошу вас, давайте отложим наказание до завтра! — взмолился ректор, у которого, видимо, тоже были такие мысли. — Мой секретарь поступил непристойно, и ответит за все!

— Отвечу! — тоненьким голосом подтвердил секретарь, не разгибаясь.

— Это не наказание, — с досадой сказал принц. — А случайность. И вообще, это просто маленькая ледяная стрела. Не представляет никакой опасности. Такими дети балуются.

— Если хотите, мы его накажем завтра по старинному методу, который сто лет назад использовался в академии, — хищно сверкнув глазами, предложил ректор. — Виновный привязывается к столбу в нижнем белье, а все, кто ходит мимо, кидают в него гнилые фрукты, которые специально выставляются. Двести лет назад, правда, камни кидали, но у нас же современное гуманное общество… Мы так и секретаря наказать можем, и того, кто вашу невесту оскорбил…

Даррел в нижнем белье у столба? Смехота! Я представила, как беру гнилой апельсин и кидаю прямо в него по долькам. И снова захихикала. Видимо, это от нервов.

— Не надо никого наказывать, — прервал его Даррел. — Ни столбом, ни плетьми — или что у вас там раньше еще практиковалось? Стояние на коленях на горохе? Я просто развлекался и ошибся с траекторией полета.

В кабинете опять повисла неловкая тишина. Все, видимо, решили, что его высочество — великовозрастный ребенок, который любит баловаться. Вернее, издеваться над простыми людьми. Даррел тоже это понял.

— Я случайно! Прошу извинить, — сквозь зубы процедил он и велел секретарю. — Пожалуйста, перестаньте кланяться и сядьте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Извините», «пожалуйста» — ничего себе, какие Даррел слова знает! Подумать только!

— Как скажете, ваше высочество! — с облегчением выдохнул секретарь и плюхнулся на диван.

— Магистр Эстерр, это действительно невеста его высочества? — вернулся к прежней теме маг, сопровождающий принца. Магистр Эдуард, кажется. Глаза у него были внимательные, цепкие. Он смотрел так, словно читал насквозь.

— Да. Ошибка исключена. Мы наблюдаем за ней с самого поступления в академию, — обронил странную фразу реактор.

— Хорошо. Я вас понял.

Только я вот ничего не поняла! С какого еще поступления?

Даррел, откуда-то нашедший силы на душевное спокойствие, встал со своего места и направился ко мне. Осмотрел со всех сторон, как корову на рынке при покупке, явно нашел миллион недостатков, одарил унизительным взглядом и, склонившись ко мне, прошептал:

— Не знаю, как ты это сделала, маленькая дрянь, но я устрою тебе веселую жизнь.

— Ты и так уже устроил ее мне, — так же тихо ответила я.

— Хватит лгать.

— Хватит быть таким уродом. Не идет принцу.

— Какая же ты мерзкая. Как только я узнаю, каким обманным способом ты стала моей невестой, велю казнить, — пообещал принц и с деланной заботой поправил прядь моих растрепанных волос. — Сначала магии лишу, до капли. А потом отправлю на эшафот.

После его слов произошло то, о чем я и помыслить не могла.

Прирученное радужное пламя, о котором я совершенно позабыла, вдруг вылетело откуда-то из-за моей спины. Оно то ли буквально восприняло слова его величества, то ли ему не понравилось, что Даррел касался меня, — не знаю. Однако пламя решило атаковать принца. Маленькая, сияющая всеми цветами собачка впилась крохотными зубками в руку Даррела. Отреагировать принц не успел — даже не думал, что из-за моей спины на него кто-то может напасть!

Конечно, от радужного пламени он избавился за мгновение — оно юркнуло куда-то под ректорский стол и затаилось. Но таким злым стал — словами не передать! Аж покраснел, бедняжка! Темные волосы, до этого идеально уложенные, растрепались.

Магистр Эдуард тотчас бросился к нему — осматривать ранку. Посмотрите-ка, покусали его, подумаешь! Ты же наследник престола, боевой маг, Ледяной дракон, мужчина, в конце концов, неужели потерпеть не можешь?!

— Вы видите, что она делает? — выдохнул принц, глядя на проступившую капельку крови. — Она ненормальная! Напала на меня!

— Ой, да у меня кот больнее царапается…

Я резко замолчала — телохранители за одну секунду оказались рядом со мной. Видимо, решили, что я действительно атаковала принца. Серый дроу крепко схватил меня — да так, что не пошевельнуться. А длинноволосый наставил на меня полупрозрачное копье, мгновенно материализовавшееся в его руке. Острие копья больно впилось мне в горло, и я почувствовала, как по коже ползет капля крови. Доигралась. Сейчас меня убьют. Страх обжигал сердце — да так, будто льдиной по нему провели.

— Вы напали на члена императорской семьи. За это полагается смертная казнь на месте, — глухо сказал длинноволосый. Острие впилось в горло еще сильнее, и я чувствовала, как кровь стекает на грудь.

Я закрыла глаза. Сейчас меня действительно убьют.

— Убрать оружие! — раздался вдруг спокойный женский голос. Не надменный, не холодный, не властный. Но было в нем что-то такое, что заставило всех присутствующих в кабинете реактора замереть.

Я открыла один глаз и увидела у распахнутых дверей грациозную женщину в длинном черном платье и алой накидке. В ее темных, идеально уложенных волосах сияла корона. Светлая Тэйла, сама императрица! Мать принца! У меня подкосились ноги.

— Убрать оружие от будущей императрицы, немедленно, — повторила она, приближаясь ко мне. Следом шла ее телохранительница — настоящая эльфийка с белоснежными волосами. — Или я должна повторять трижды?

Телохранители принца мигом оставили меня в покое. Остальные, почтительно склонив головы, расступились перед императрицей. У меня же мурашки побежали по коже, и казалось, будто я вдыхаю раскаленный воздух.

Императрица поздоровалась с сыном, коснулась его плеча и что-то тихо сказала — в ответ он лишь кивнул. После она подошла ко мне, и я почтительно склонилась.

— Ваше величество, — прошептала я, не смея смотреть на императрицу. И услышала в ответ:

— Подними голову, девочка. — Ее голос теперь был наполнен теплотой, которая растворяла страх в моем сердце, оставляя лишь благоговейный трепет.

Я послушно подняла голову и встретилась взглядом с императрицей. Она была красива — холеная светлая кожа, правильные черты лица, выразительные карие глаза, но красота эта была не вульгарной, не модной, а настоящей, переполненной достоинства. Даррел был похож на мать, очень похож, разве что глаза у него были другими, только вот достоинства не доставало.

— Вот ты какая, наследница Черного дракона, — тихо сказала императрица, разглядывая меня. — Я так рада, что ты жива.

Какая еще наследница?! О чем она?

Она взяла мою ладонь в свою и крепко сжала. А после коснулась царапины на щеке. Кожу немного защипало, и только тогда я поняла, что от ладони ее величества исходит неяркий свет. Она лечила меня — убирала рану.

— Кто это сделал? — тихо спросила императрица.

«Ваш сын», — хотелось ответить мне, но я знала, что не сделаю этого.

— Ваше величество! — отмер ректор. — Мы во всем разберемся!

— Того, кто это сделал, немедленно исключить из академии и отправить под следствие, — отдала приказ императрица, теперь коснувшись раны на горле. Заживляла и ее.

— Будет сделано, ваше величество, — вытянулся в струнку ректор.

— Никто не смеет прикасаться к членам императорской семьи. Принц Даррел, я прощаю вашего телохранителя — Арт не раз спасал вам жизнь, и я верю, что он не хотел причинить вам вреда, дитя мое. Однако, Арт, вы должны понимать — еще одна подобная оплошность может дорого вам обойтись.

— Да, ваше величество, — ответил длинноволосый телохранитель принца и вдруг поклонился мне. — Прошу простить, госпожа Бертейл. Я поступил опрометчиво.

— Ничего страшного, в конце концов, вы же меня не убили, и на этом спасибо, — промямлила я. Меня охватило дикое смущение и непонимание. Я до сих пор ничего не понимала и чувствовала себя листиком, который сорвал с дерева ветер и понес далеко-далеко. И куда упадет этот листик, никто не знает…

— Мне нет прощения, — повторил длинноволосый телохранитель, не поднимая головы.

— Да есть, есть, я вас прощаю, — отозвалась я, ужасно теряясь. — Если что, купите мне малиновый глинтвейн и искупите свою вину… Ой, то есть, ничего не надо, это я по привычке так сказала, потому что мы с подругами так говорим… Все хорошо, правда!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Она еще и алкоголичка, — заметил раздраженно принц, услышав наш разговор.

Да чтобы тебя тролли подрали!

— Я хотя бы не обижаю слабых, ваше высочество, — отозвалась я ангельским голосочком. А у него чуть пар из ушей не пошел. Глаза сверкнули знакомым аквамарином, однако его высочество взял себя в руки. И стал делать вид, что меня не существует.

— Ваше величество, это действительно моя невеста? — спросил принц, обращаясь к матери.

— Именно, ваше высочество. Наследница Черного дракона, — повторила императрица и мягко улыбнулась мне. Я улыбнулась в ответ — но как-то деревянно.

Черный дракон? Это еще кто? И какая, к эйховым слизням, наследница? Огромных долгов, что ли? Мыслей о том, что я могу быть наследницей чего-то воистину невероятного, в голове даже не было. К тому же и невестой ничьей мне быть не хотелось. Я планировала учиться, а не замуж выходить!

На языке у меня вертелось тысяча вопросов, но при императрице я и рта раскрыть не смела.

— Это ошибка, — процедил сквозь зубы Даррел, сложив на груди руки. — Она не может быть моей невестой. Посмотрите на нее. Никакого достоинства.

— Это ваша будущая жена, ваше высочество. Проявите уважение, — нахмурилась императрица.

— Но…

Договорить ему мать не дала — подняла указательный палец, и Даррел замолчал, с ненавистью гладя на меня. И мне стало ужасно обидно — да почему он так на меня взъелся? Да, я видела то, чего не должна была, но это случайность… Я никому ничего не говорила! Даже близким подругам, с которыми делила комнату.

— Оставьте нас одних, — вдруг попросила императрица, и ее моментально послушались. Заметив, что телохранители не уходят, она прищурилась. — Я сказала — одних. На несколько минут. Благодарю.

Только тогда эльфийка, серый дроу и длинноволосый Алек покинули кабинет ректора. Мы остались втроем — императрица, принц и я.

Наедине они разговаривали иначе — без холодного официоза, как настоящие мать и сын.

Императрица подошла к Даррелу, позволила себе обнять его и поцеловать в висок. Видимо, они давно не виделись, и она очень скучала. Он обнял ее в ответ. Сдержанно, но на миг крепко прижал к себе.

Я и так чувствовала себя не в своей тарелке, а теперь, видя эту семейную сцену, готова была провалиться сквозь землю. Это же члены императорской семьи! Я не должна видеть это!

— Мама, это серьезно? — спросил Даррел, когда мать отпустила его.

— Да, милый, — кивнула она. — Серьезнее некуда.

— Я должен жениться на этой чокнутой девице? — На лице принца появилась все та же знакомая мне ненависть. — Взгляни на нее. Она не подходит мне.

— Не оскорбляй невесту, — нахмурилась императрица.

— Невесту? Нет, мама, она мне не невеста. Я не возьму ее в жены.

Я мысленно фыркнула — можно подумать, я горю желанием быть его невестой. Прямо цель жизни.

Императрица вздохнула.

— Повторюсь, милый. Изабелль — наследница Черного дракона. Та, с которой ты помолвлен с детства и связан брачной клятвой. Ты же знаешь. Знаешь, как долго мы искали ее.

— Я не женюсь на ней. Ни за что. Никогда.

Императрица вдруг перебила принца. Ее тон снова стал официальным.

— Это не обсуждается, Ваше высочество. Ваш отец уже запланировал свадьбу. Ослушаетесь — потеряете корону.

— Плевать на корону.

— И жизнь. На свою жизнь вам тоже плевать? А на мою?

Мать и сын некоторое время смотрели друг на друга, будто ведя внутренний диалог.

Даррел вдруг ударил кулаком по стене — да так, что образовалась вмятина, от которой поползли во все стороны трещины. Ни слова не говоря, он покинул кабинет ректора.

Ох, ну и силищи у него. А ведь не зря говорят, что у дураков ее много, силищи-то. Хоть черпай. Да только ума не прибавится

Императрица тихо вздохнула, повернулась ко мне и улыбнулась — все так же тепло. А у меня внутри все перевернулось от ее слов. Принца, свадьба… Да что же происходит?! Может быть, я с ума сошла?

— Изабелль, дорогая моя, понимаю, что вы озадачены и, может быть, даже напуганы, и попытаюсь вам все объяснить. Но после бала — совершенно нет времени. Вы с Даррелом должны появиться на Зимнем балу для официального заявления — пресса ждет. Завтра вся Вечная империя должна узнать о вашей свадьбе. Весь мир. У нас мало времени — вас нужно срочно привести в порядок.

Я бы спорила и возмущалась. Кричала, что не хочу быть ничьей невестой. Что Даррел мне и даром не нужен. Что я вообще устала от всего этого цирка и хочу в свою комнату. Но…передо мной была сама императрица. Разве могла я позволить себе спорить с ее величеством? У меня дух захватывало в ее присутствии, и сердце колотилось где-то в горле. Я и слова лишнего при ней не могла позволить, даже дышала с трудом. Мне не верилось в происходящее, и то и дело я щипала себя за руку, проверяя, сплю ли я или нет. Однако это был не сон.

Пара минут — и надо мной прямо в кабинете ректора начали работать несколько девушек из личного сопровождения императрицы. Одни делали прическу, макияж и маникюр. Другие колдовали над моим будущим бальным платьем, ведь мое платье после драки пришло в негодность. Сама императрица стояла у окна, заложив руки за спину, и смотрела на огни празднующего новый год города. О чем она думала, мне оставалось неведомо.

За короткие сроки из чучела после драки сделали настоящую принцессу. Я взглянула на себя в напольное овальное зеркало и сначала даже не узнала. Незнакомая красивая девушка в изящном золотом платье с пышной юбкой. Тоненькая, с копной пшеничных волос и выпирающими ключицам. Бледная, правда, зато глаза большие и яркие — будто бы стали еще зеленее, чем были.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В отражении за своей спиной я увидела императрицу. Она подошла ко мне и встала позади, рассматривая мое отражение.

— Выглядите великолепно, Изабелль, — наконец, сказала она, видимо, удостоверившись, что выгляжу я прилично — достойно ее сына.

— Спасибо, ваше величество.

Она надела на мою голову невесомую корону — не вычурную, а нежную. И удовлетворенно кивнула.

— Теперь вы готовы к балу. Это будет ваш первый Зимний бал?

— Да, ваше величество, — ответила я.

— Чудесно. Ваш возраст полон открытий. Наслаждайтесь им.

«Пока можете», — продолжила я за нее. Чем мне наслаждаться, если меня на козле женить хотят? Ой, то есть, на принце… Но я не хочу выходить за него! Что за глупости!

— Понимаю, — вздохнула императрица, словно прочитав мои мысли. — Это слишком неожиданно, но поверь — иного выхода у тебя нет. Ради себя, свои близких и всей страны ты должна принять свою судьбу.

И я не посмела спорить с ней — в таком шоке была.

После короткого инструктажа мы направились в Большой драконий зал — я, императрица и ее свита. Мое пышное, но почти невесомое волшебное платье сияло золотом, а распущенные волосы мягко спадали на открытые плечи. Внутри я все так же дрожала от страха — уже не перед наказанием, а перед неизведанностью, но гордо расправила плечи и приподняла подбородок вверх. Я не имею права быть слабой перед императрицей. Придерживая платье, я шла следом за ней и не знала, что меня сейчас ждет. Правда, споткнулась пару раз — еще бы, на таких каблуках я ходила впервые в жизни! Но, на мое счастье, ее величество этого не заметила. Ну или тактично сделала вид, что не заметила.

Перед тем, как спуститься по парадной лестнице в Большой драконий зал, где шло празднование, императрица подошла ко мне, внимательно осмотрела с ног до головы, осталась удовлетворена результатом и сказала:

— Сейчас вы будете официально представлены как пара, Изабелль. Понимаю, что тебе может быть трудно, но ты должна держаться. И улыбаться — несмотря ни на что. Вас будут фотографировать, начнут задавать вопросы. Не отвечай на них. Улыбаясь, пройди мимо. У тебя очень красивая улыбка. Как у матери, — грустно улыбнулась императрица. — И ее глаза.

— Вы знали мою маму? — прошептала я растерянно. Я привыкла к тому, что у меня были только тетя и бабушка — они сполна заменили мне мать. Любили и заботились обо мне. Но о родителях никогда не говорили. Они погибли после моего рождения и точка. Я даже фотокарточек мамы не видела. Бабушка сказала, что их не осталось. Ни одной.

— Очень хорошо знала. Она была моей подругой, — ответила императрица. — Что же, мы поговорим об этом позднее. Уже пора. Будь смелой, девочка моя.

Подруги? Вот это поворот. Я даже подумать не могла об этом… Но моя мама не была высокородной — обычная магиня со слабым уровнем силы. Как они познакомились с императрицей? Что общего между ними было? Что вообще за наследница Черного дракона?! И почему я стала невестой принца, эйхи его укради и раздери на флаг империи Шио[3]!

Однако ответы на все эти и многие другие вопросы я получить не могла.

Императрица удалилась. А из-за угла в окружении гвардейцев, телохранителей и магов появился принц Даррел. Он был одет в черный фрак, скроенный по фигуре, и выглядел прекрасно. Я бы даже засмотрелась на него, если бы не знала о нем один тайный факт — он полный козел!

Принц приблизился ко мне — холодный и прекрасный, как в красивой сказке, и склонил голову. Я чуть не упала от такой немыслимой учтивости. Что это с ним? Обалдел, что ли? А, тут столько людей собралось, поэтому и играет роль благовоспитанного наследница престола, а не ублюдка, решившего испортить мою жизнь.

— Рад видеть вас, — бархатным голосом произнес Даррел и улыбнулся — так тепло, словно встретил свою любовь. Только вот глаза его были холодными и полными затаенной ненависти.

Что ж, я приму условия игры. Только из-за императрицы.

— И я рада видеть вас, ваше высочество, — церемонно ответила я.

— Прекрасно выглядите, Изабелль, — продолжил он.

Чтобы ты провалился, козлина! Какой же ты лицемерный. До этого, помнится, как-то назвал уродиной. Что ж, лицемерной и я могу быть.

— Благодарю. Вы тоже прекрасно выглядите. Засмотрелась на вас. Вы чудесный, — пропела я.

— Нет-нет, единственное чудо здесь — это вы, — возразил Даррел.

— Что вы, право, ваше высочество. Видя вас, я чувствую, как мое сердце начинает стучаться чаще…

От бешенства.

— А когда я вас вижу, чувствую, как начинает кружиться голова, — отозвался принц.

«От ярости», — говорили его глаза.

Мы еще немного пообменивались фальшивыми любезностями, от которых тошнило, и Даррел протянул мне копыто. То есть, руку.

— Что ж, нам пора. Идемте.

Иди ты сам, куда желаешь. В эйхову выгребную яму.

Однако вслух я, разумеется, ничего не сказала. Лишь тихонечко вздохнула и вложила в его прохладную твердую ладонь свои пальцы. ОН тотчас крепко сжал их. Хватка у Даррела была такая, что я тотчас поняла — такие, как он, не отпускают просто так. Они не отдают то, что принадлежит им. И, судя по всему, он решил, что я буду принадлежать ему.

Мы медленно, рука об руку, направились вперед.

Какие все же странные ощущения — я мечтала о парне, который будет таким же уверенным и сильным, как Даррел. Таким же широкоплечим и высоким. А теперь мечтаю, чтобы наша помолка оказалась ошибкой, дурацким розыгрышем или сном.

Мы подошли к огромным дверям и застыли перед ними.

Сейчас они распахнутся, и под торжественную музыку мы спустимся по парадной лестнице в Большой драконий зал, сверкающий от блеска свеч. Тысячи глаз будут наблюдать за нами. А наутро вся страна узнает, что некая Изабелль Бертейл стала невестой принца. Его поклонницы наверняка объявят на меня охоту…

— Теперь ты не выглядишь, как растрепанная мышь, — прошептал мне на ухо Даррел, не отпуская моей руки.

— Спасибо. А ты все так же похож на козла, только бородки не хватает, — дерзко отозвалась я.

— Ты вызываешь у меня отвращение.

— А ты у меня — головную боль и изжогу.

— Идиотка.

— Дурак.

На этом наш прелестный разговор закончился.

Двери распахнулись. Я увидела внизу множество людей, но их лица были неразличимы — перед глазами все расплывалось. Раздались музыка и громогласный торжественный голос, раздающий на весь зал:

— Его высочество Даррел Дерек Максимилиан Лагранж, герцог Левантийский, граф Шагарский, барон Деборт, дом Ледяного Дракона. И его официальная невеста — графиня Изабелль Ардер, дом Черного Дракона.

Держась за руки, мы шагнули вперед, и тотчас нас ослепила вспышки журналистов.

Я действительно невеста принца. С ума сойти.

Закрыв глаза, я вспомнила, с чего все началось. Светлая Тэйла, я ведь даже помыслить не могла, что все может произойти именно так! Знала бы, не стала проводить новогодний ритуал и просить духов о настоящей любви.

Или… ритуал здесь не причем и это сама судьба?